Паргоронские байки. Том 3

– О, довольно удобно, – оценила Лиадонни. – Интересная идея, я бы хотела взглянуть, как это устроено.
– О боги, только не говорите, что вы собираетесь перенимать что-то у Зодчих, – покачала головой Маританна. – Вы расстраиваете меня, мэтресс.
– Мы не абсолютно разные, – сказал ей Мазетти. – Они тоже живут в зданиях, тоже питаются пищей. У них есть дети. И если они придумывают что-то, полезное и для нас, нет ничего дурного в том, чтобы это перенять.
Карета остановилась у причудливого здания из стекла и металла. Вокруг колыхались комкообразные создания с шестнадцатью щупальцами и пустыми белыми глазами. Казалось, что они бесчувственны, словно какие-то актинии, но Мазетти слышал настоящую бурю эмоций. Изумление, страх, недоверие – все вперемешку. Так люди смотрели бы на лосей, вышедших из леса и начавших изрыгать пламя.
– Они сбиты с толку, – сказал волшебник, выходя из кареты. – Мне кажется, они даже не считали нас разумными.
– Как они могли не считать нас разумными?! – возмутилась Маританна. – Они видели, что мы строим города, что мы носим одежду, что мы пользуемся оружием и магией!
– Они воспринимали это как нечто… примитивное. Смотрели на нас, как на умных зверушек. Бобров каких-нибудь.
– Или обезьян, – обнажил желтые клыки Го Баши.
Комато, Истуверко и Ольгери ожидали вредителей молча. К ним присоединился еще и Воракл-Дэ, неправомочный. Лучший специалист по туземным формам жизни, он давно просил выделить средства на большую, возможно даже кругосветную экспедицию с участием его самого. Однако никто больше не видел смысла посылать за пределы Раймы кого-либо, кроме фактитов-шпионов. Доставляемых ими сведений всегда было достаточно… так казалось прежде.
И теперь четыре раймита смотрели на четырех… послов?.. лидеров?.. Сейчас раймиты готовы были даже допустить, что на этой планете действует коллективный разум, и сейчас они встретились с его ключевыми центрами.
– От лица Раймы мы приветствуем вас, – произнес Комато. – Сообщите ваши обозначения.
Вредители молчали. Три обычных двуногих и один нестандартный, покрытый частым слоем ворсин. Они просто стояли и смотрели, словно вовсе не услышали слов Комато.
– Мы приветствуем вас, – повторил он. – Возможно, вы не понимаете нашего языка, но…
Вредители басовито захрюкали. Стали издавать бессмысленные звериные звуки своими отверстиями-пищеприемниками.
Кончики жгутиков Комато разочарованно завибрировали. Он надеялся, что хотя бы эти существа окажутся способны к нормальному общению.
– Они не владеют ультразвуком, – сказал Воракл-Дэ. – Они его даже не слышат. Эксперименты неоднократно это подтверждали.
– Ну и как нам тогда…
«Нам необязательно вас слышать», – возникли вдруг слова в мозгах раймитов.
Хотя это были не слова. Скорее… образы. Новую информацию как будто вложили прямо в их память.
«Я на правильной волне?» – снова появились знания во всех четырех мозгах. Теперь, правда, с каким-то вопросительным оттенком. – «Сделайте что-нибудь, чтобы я понял. Проявите… а, теперь я чувствую. Вы меня понимаете».
– Что происходит?! – с легкой паникой воскликнул Истуверко. – Что это?!
– Они… они говорят! – задрожали жгутики Ольгери. – Они с нами разговаривают!
– Это же многое меняет! – возбужденно произнес Воракл-Дэ.
– Нет, это ничего не меняет, – отрезал Комато. – Представьтесь, существа. Каковы ваши обозначения?
«Мне сложно их передать без использования звуков. Я не знаю вашего языка. Сейчас я осваиваю его, но на это нужно время… простите, я использую для этого ваши разумы. Но на нашем языке мое имя звучит так…»
Невысокий и лишенный ворса на голове двуногий открыл пищеприемник и противно хрюкнул. Раймиты посмотрели на это с отвращением.
Они были в шоке. Гадкие на вид полуживотные оказались способны проникать непосредственно в мозг. Неким… способом. Посылать мыслительные сигналы напрямую, не зная даже их языка.
И что самое худшее – Райма не может от этого защититься!
 
А что еще они могут?! Вдруг они способны не только читать мысли и посылать свои, но и… отдавать приказы?.. Менять само мышление, внедрять собственное…
«Да», – раздалось в голове Комато, – «Я могу в том числе и это. Но мы сейчас на переговорах».
– Ты один так можешь? – осведомился Комато, стараясь затолкать свои мысли как можно глубже.
«Вы пытаетесь выяснить, много ли нас таких, опасных для вас. Но я не скажу».
Безволосый двуногий противно, отрывисто захрюкал. И остальные тоже.
А ведь до этого они стояли молча. Безволосый только произнес свое имя.
Значит, они все слышат этот обмен мыслями.
– Чего вы хотите? – перешел к делу Комато. – Зачем вы пришли?
«Мы пришли договориться».
– Договариваться с полуживотными?.. – изумился Ольгери.
– Непродуктивно, – согласился Истуверко.
– Я бы хотел узнать, о чем они хотят договориться, – поспешил сказать Воракл-Дэ.
Остальные раймиты посмотрели на него снисходительно. Сразу видно, что Воракл-Дэ – неправомочный. Его эмоциональная настройка шероховата. Это делает его более эффективным исследователем, но мешает принимать рациональные решения.
– Мы хотим знать, о чем именно вы хотите договориться, – все же произнес Комато.
«У нас будут к вам три просьбы. Первая – перестать расширять ваши границы»
– Нет! – сразу воскликнул Ольгери.
– Прояви терпение, – остановил его Комато. – Каковы две другие?
«Вторая – перестать убивать жителей этого мира. Третья – передать нам территорию вокруг проема в пространстве… вы понимаете, о чем я говорю?.. а, да, чувствую. Понимаете»
Раймиты принялись торопливо совещаться. Вторая просьба не показалась им возмутительной – вполне логично, что живым существам не нравится, когда их убивают… хотя это все равно смешно, конечно. Что же до первой и третьей просьбы… это просто неслыханно. Никто и никогда не согласится добровольно передать свою территорию или отказаться от освоения новой по просьбе… полуживотных.
«Я лишь из вежливости назвал это просьбой», – прервал их совещание безволосый. – «На самом деле это ультимативное требование. Наша делегация – последняя попытка договориться с вами по-хорошему. После этого…»
– Что же будет после этого? – осведомился Ольгери.
Двуногие переглянулись. Покрытый ворсом согнул верхние лапы… и здание затряслось. Силовые окна со вспышками растаяли, потолок заискрился. Все фактиты на улице взмыли в воздух… и сжались в уродливые комки. На раймитов будто обрушилась страшная тяжесть, их буквально вдавило в пол.
В то же время двуногий с длинными волосами повел лапой – и прямо из пола полезли чуждые жизненные формы. В воздухе закружились десятки слепящих шаров, а все лучевые орудия превратились в… странные предметы. Тела же самих раймитов изменили цвета, а их жгутики удлинились вдвое.
А перед глазами замелькали образы. Безволосый смотрел прямо на них, и раймиты видели не только его, но и ужасные картины. Рушащиеся купола, пылающие заводы, разлагающиеся трупы. Поливаемое пламенем потомство. Парящие над всем этим берлоги двуногих и летающие острова. Топчущие руины животные колоссальных размеров. Безумно мечущиеся раймиты, которым не подчинялся даже собственный разум.
«После этого мы сковырнем этот гнойник на теле нашей родной планеты и уничтожим вас всех до одного», – появились в мозгах холодные мысли. – «Комато. Истуверко. Ольгери. Воракл-Дэ. Мое имя – Инкромодох Мазетти, и я даю вам последний шанс».
Раймитов охватил панический ужас. Их нервные центры пылали от боли, а ментальные образы превратились в четкие слова. Безволосый двуногий сумел оформить их в правильный ультразвук.
 
Он выучил их язык… прочел их мысли… узнал их имена… и обрушил весь их мир.
– Как много вам нужно территории вокруг… проема в пространстве? – спросил Комато.