Стратегия одиночки. Книга седьмая (СИ)

Не дожидаясь ответа хозяина стоянки, разыгрывая облегчение от долгого пути, скинул рюкзак на землю. Затем с преувеличенной усталостью присел на большой камень в паре шагов от разделяющего нас стола. Тут же снял с пояса флягу и принялся жадно пить. Человеку трудно воспринимать другого агрессивно, если тот утоляет жажду, так мне однажды сказал Нейт. И думаю, он прав в данном наблюдении. Вот и сейчас землянин, хотя и не отложил посох в сторону, тем не менее о нападении уже не думал. Под внимательным чужим взглядом ополовинил флягу, затем плеснул воды на ладонь и умыл лицо. Пока я закручивал крышку и вешал флягу обратно на пояс, землянин сделал шаг вперёд, поднял упавший табурет и сел на него.
— Из Сиэтла? — Уточняет любитель разглядывать камни.
— Из Сиэтла, Парижа, Лондона, Токио или Шанхая — разве есть разница? — Склонив голову, переспрашиваю я. — Главное, когда так представляюсь, земляне сразу понимают, о чём речь.
— А… — На пару секунд незнакомец задумался, а затем сказал, — Рихард… из Кёльна. — Судя по его правильному выводу, мозги у него работают.
— Увлекаешься археологией? — Чтобы окончательно развеять начальное напряжение, спросил я, кивнув на камни в мешках.
Только вот, судя по реакции землянина, не угадал с вопросом. Вместо того чтобы оживиться, когда упомянули его любимое дело, тот наоборот поморщился, словно откусил минимум половину лимона. Поняв, что где-то просчитался, продолжил говорить, будто не замечая его реакции:
— Ты был так увлечён процессом, что даже не обратил внимания на моё приближение, хотя я и не скрывался. — Махнув рукой, указал сторону, с которой пришёл.
— Увлечён? — С какой-то злой усмешкой произнёс Рихард. — Можно и так сказать, да. Только археолог из меня как… — Не став договаривать, он махнул рукой.
— Эй! — Поднимаю ладони. — Я не настаиваю. Не хочешь говорить, не говори. Может тогда расскажешь об это месте? Куда меня вообще занесло-то?
Постепенно, шаг за шагом, мне удалось его разговорить. И хотя Рихард предпочитал отделываться общими словами и фразами, с каждой минутой он опасался меня всё меньше и меньше и даже выпустил посох из рук, прислонив его к столешнице. Какое-то время мы обменивались ничего не значащими фразами. Так, словно ненароком, Рихард спросил:
— А почему ты без группы?
— Да ещё на второй неделе на Айне обогнал остальных из группы по Рангу. Затем навалилось задание квестеров, и пришлось дальше идти одному.
В данном случае не стоило ничего придумывать, и я сказал, по сути, как и было. Правда пришлось пояснить, кого я имею в виду под квестерами. И каждое моё упоминание этих созданий заставляло землянина вздрагивать. Здесь явно была какая-то своя история, но я его не торопил. Захочет рассказать — расскажет, а нет, ну, и не очень-то мне хочется влезать в чужие дела, своих проблем и так выше крыши!
— Значит это Тронный Пик. — После очередного объяснения Рихарада, протянул я, разглядывая нависающую над нами гору. — Я об этом месте слышал, но представлял его себе совсем иначе. — Цокаю языком, словно нахожусь в разочаровании. — Всё же древняя, пусть и разрушенная, столица подгорного царства! Я ожидал увидеть гигантские руины, нечто вроде наших пирамид, а тут обычная на вид гора.
— Весь город скрыт внутри Пика. — Закатывает глаза Рихард, после чего начинает мне рассказывать то, что я давно знаю и так.
Но мне известно о данном месте только из чужих рассказов, так что слушаю землянина с неподдельным интересом.
— Первый ярус, самый близкий к поверхности, считался гостевым этажом. Торговые ряды, постоялые дворы. Ниже него располагался казарменный ярус. За ним, ещё глубже, третий, складской. Причем ярус — это не просто этаж в нашем понимании, это целый пласт глубиной от десятка, до сотни метров! Затем шли жилые, производственные и добывающие ярусы. Десятки!..
Проговорив без остановки минут десять, Рихард наконец-то замолкает, жадно прикладываясь к ковшу с водой.
— А ты многое знаешь о Тронном Пике. — Воспользовавшись паузой, вставил я.
 
— Приходится. — С непонятной мне злостью отмахивается землянин. Затем он замолкает на несколько секунд, а потом его словно прорывает, и, вскочив на ног, он пинает мешок с камнями. — Мне эта гора уже поперек горла! Ненавижу!!! Вот где она у меня уже сидит! — Он проводит рукой на уровне глаз.
— Тебя кто-то здесь держит против твоей воли? — Положив руку на копьё, спрашиваю я.
— Держит? — Усмехается Рихард. — Насильно? Ха-ха-ха! Этим, как ты их назвал, квестерам не нужны никакие цепи. — Он выставил вперёд руку, над его ладонью занялось пламя и тут же погасло, а самого землянина скрутило в болевом приступе. — Вот, что меня здесь держит!
— Поясни. — Его демонстрация ничего для меня не прояснила.
— Я провалил задание на Сродство! Вот что! И заработал это чёртово проклятие! Теперь любое заклинание в моём исполнении в два раза слабее, да ещё и каждое применение магии вызывает боль! Но этим тварям было этого словно мало! Если я не буду применять магию хотя бы пятьдесят раз в сутки, то навсегда лишусь магического дара! Этим тварям было мало меня проклясть за неудачу, им ещё потребовалось сделать так, чтобы я сам себя пытал!! — То, что землянин сорвался на крик, меня не удивляет, ему явно приходится совсем непросто.
— Это навсегда? — Спрашиваю я.
— На полгода! — Из Рихарда словно выпустили весь воздух, и он падает на табурет.
— Есть обезболивающие зелья, и они не так дороги. — Возможно, это ему поможет?
— Они не работают! — Отмахивается землянин. — Точнее, не работают на это проклятие, с обычной болью, от порезов там или ушибов, отлично справляются… Я проверял.
Договорив, он сосредоточился и снова вызвал огонь на ладони. Как мне показалось, в этот раз боль была терпимой, и он продержал огонёк секунд десять.
— Если сплетать энергии идеально, то боль не такая сильная. — Поясняет землянин в ответ на мой вопросительный взгляд.
В Прошлом Цикле я бы не обратил особого внимания на эту поправку, больше сосредоточившись на самом проклятии и коварстве квестеров, которые вынуждают человека осознанно причинять боль самому себе. Сейчас же я уже не столь категоричен и хотя по-прежнему против подобных методов, тем не менее не могу не признать, что проклятие, наложенное на землянина, также, видимо, служит его обучению.
— В этом месте проклятие не так сильно? — Уточняю я.
— Что? — Не поняв моего вопроса, переспрашивает Рихард.
— Насколько могу понять, — демонстративно обвожу стоянку рукой, — ты здесь явно не первый день. И раз предпочитаешь оставаться на этом склоне, вместо того, чтобы искать пути, как снять наложенное квестерами проклятие, то должна же быть в этом причина. Вот и предположил, что в этом месте проклятие не так сильно.
— А? Чушь! Оно везде одинаково, и снять его не смогут даже жрецы Мифрила, меня об этом сразу предупредили. — Морщится землянин. — Просто этим тварям мало всего лишь проклясть за неудачу! Им надо поиздеваться над человеком ещё сильнее! — Не сдержавшись, он бьёт по каменной столешнице и, будто не чувствуя боль, продолжает. — Они «великодушно даровали» возможность снять проклятие досрочно! Надо-то всего лишь спуститься на седьмой ярус Тронного Пика и самолично возложить цветок горного ириса к постаменту в честь Двалина Первопроходца! — Землянин сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Твари! Где я и где седьмой ярус⁈ Тем более с моим-то проклятием!
— Это сложно? — Притворяюсь, будто мало что понимаю.
— Команда Булатного ранга, возможно, бы ещё справилась, да и то если точно знать, куда идти. — Безнадёжно отмахивается Рихард.
Судя по тому, что слышал в Прошлом Цикле, в своём нынешнем состоянии я бы не рискнул опускаться ниже пятого яруса Пика, не говоря уже о седьмом. Так что помочь Рихарду, даже если бы очень захотел, всё равно не мог.
Дополнительные расспросы наконец-то пролили свет на то, чем, собственно, занимался землянин, очищая камни. Как оказалось, он нашёл фрагмент карты верхних ярусов. Разумеется, эта карта, созданная дварфами, была не бумажной, а выдолбленной в скале. Время, а также грабители не пожалели древние барельефы, оставив на самой скале только мелкие фрагменты. Но Рихарду удалось найти то место, в которое скинули расколотые остатки карты. За века тот овраг не раз засыпало обвалами и оползнями, так что на каждый найденный землянином фрагмент приходились десятки «пустых» камней. Тем не менее Рихард оказался довольно упорен, и на данный момент в его записях уже были зарисованы планы первых трёх ярусов.