Моя мачеха – иномирянка

Она подчинилась, но вместо того чтобы забрать у меня ношу, принялась озадаченно оглядываться.
– Ах, вот они где! – всплеснула руками и присела на корточки.
Я заглянула за столик и при виде мятых полотенец в алых пятнах крови застыла. По спине поползли мурашки. Что произошло?
Элеви аккуратно всё собрала и сложила, а потом взяла из моих рук поднос.
– Если понадобятся ещё полотенца, я принесу, – радостно заулыбалась она и, напевая что-то себе под нос, направилась к выходу.
И тут до меня дошло, что это было. Цапнув с тарелки круглое печенье, я села на кровать и, откусив, задумалась. Значит, для Кендана наш брак действительный. Он не только дал понять всей прислуге, кто в доме хозяйка, но и постарался инсценировать нашу первую брачную ночь.
Вспомнив, когда и как потеряла невинность, я рассмеялась.
Точно! Здесь наверняка хранят себя для брака. Поэтому дочь соэра посчитала меня старой…
Улыбка растаяла. Не очень приятно ощущать себя таковой. Впрочем, здесь я задерживаться не собиралась, поэтому мнение местных меня не трогало. Это Кендану стоит краснеть, что взял в жёны такую «старушку». А если бы узнали, что я не только не невинна, но и замужем успела побывать, так и вовсе бы закидали камнями.
Я обхватила себя руками, решив молчать обо всём, что было в моём мире. Пусть лучше плавают в своих фантазиях и считают меня засидевшейся в девках сейрой, которая внезапно понравилась их господину.
Но на самом деле вряд ли я привлекала Кендана. Проиграв в памяти «свадьбу», я дотронулась до кулона. Соэр согласился мне помочь, когда увидел украшение. Может, стоит спросить мужчину о нём? А ещё узнать побольше о загадочном предсказании. Может, я найду подсказки, как помочь ребёнку? И после вернуться домой…
Дом…
Что для меня значит это слово?
Сырой подвал, в котором удалось арендовать комнату после того, как пришлось продать всё, что имело маломальскую ценность? Продавленный диван, покосившийся шкаф и ящик с материалами для творчества. Вот и все мои пожитки.
Скульптура, которую оценили профессионалы? Так её завтра отвезут в центр реабилитации. Работа массажистом? Мне нравилось заниматься с детьми и получалось помогать им восстанавливаться, но я мечтала о большем. Деньги? Нет, они пошли на уплату долга. Друзья? Уверена, Наташа будет счастлива с Вадиком, невзирая на то, вернусь я или останусь в мире драконов навсегда.
Так есть ли у меня дом?
В спальню заглянула Амелота.
– Сейра Стенси, доброе утро!
Девочка шире раскрыла дверь и, сама поворачивая колёса, въехала в комнату.
 
Глава 8
 
Имя, которое дал мне Кендан, непривычно резало слух, но просить называть себя Констанцией или ласковым Стуся я не буду. Соэр дал понять, что не потерпит подобного обращения к его жене, незачем дёргать дракона за хвост.
Поэтому я улыбнулась девочке и позволила ей провести мне небольшую экскурсию по новому дому. Везла кресло туда, куда указывали, и внимательно смотрела по сторонам, чтобы больше не попадать впросак.
На самом деле я была счастлива появлению девочки, поскольку у меня назрел один весьма насущный вопрос. Честно говоря, меня смутил ответ Амелоты. Как и горшок с крышкой под кроватью. Всё-таки я попала в мир драконов и рассчитывала на некие магические удобства…
Увы, встреча с реальностью оказалась суровой.
Интересно, как долго мне придётся жить здесь?
– Трапезная наверху, – весело щебетала Амелота, когда я везла девочку по коридору. – Но я не люблю там есть. Лучше покажу тебе столовую слуг…
К слову, таковых здесь было предостаточно. Мимо нас то и дело кто-то пробегал, торопясь исполнить поручение или работу. Но каждый, завидев Амелоту, на пару секунд останавливался. Женщины приседали, мужчины кланялись. Я улыбалась в ответ и кивала, пока не заныла шея.
Присмотревшись к девочке, я поняла, что обращать внимание на слуг необязательно, во всяком случае Амелота их даже взглядом не удостоила, но при этом оставалась улыбчивой и добродушной, без намёка на высокомерие. И окружающие принимали игнорирование как данность. А вот мои улыбки их явно нервировали…
 
Придётся научиться тому, как правильно должна себя вести сейра.
– Доброе утро! – возвестила Амелота, когда мы оказались в большой зале, посреди которой белел монументальный стол.
Он разделял помещение на две зоны. С одной стороны за ним сидели люди, и кто-то торопливо поглощал завтрак, а другие беседовали. С другой стороны суетились повара и их помощники, а столешница использовалась и как подставка для больших тяжёлых сковород и котлов, и как доска для нарезки, и как поверхность для раскатки теста.
Духоту здесь наполняли ароматы специй, запах жареных овощей и свежей выпечки.
На возглас Амелоты почти никто не отреагировал, и это мне понравилось. Впервые я не стала центром внимания. Каждый из присутствующих был занят собой или соседом, а толкучка не позволяла быстро понять, кто перед тобой: знатный человек или слуга.
Девочка махнула, показывая, куда двигаться, и я подвезла коляску к столу.
– Молари! – воскликнула Амелота. – Вот ты где!
Я вздрогнула, вспомнив, как эта дама накануне сверлила меня ненавидящим взглядом. Осмотревшись, заметила неподалёку женщину, которая вчера привезла девочку в спальню соэра. Плотно сжатые губы придавали её лицу злое выражение, а тёмно-бордовый оттенок платья добавлял болезненной бледности.
Молари подняла голову, но посмотрела не на воспитанницу, а на меня, и я невольно попятилась. Покрасневшие глаза выдавали бессонную ночь, проведённую в слезах, но хуже было видеть в них отчаянную решимость. Уверена, будь эта женщина сейчас в шаге от меня и окажись в её руке нож, я получила бы смертельную рану.
Передёрнув плечами, я попыталась беззаботно улыбнуться.
«Я здесь ненадолго», – напомнила себе.
Когда уголки моих губ дрогнули, Молари отшатнулась, будто получила пощёчину. Вскочив, она метнулась к выходу так стремительно, что сбила худенькую служанку. Та уронила поднос, раздался вскрик и звон бьющейся посуды. Один из осколков оставил небольшую царапину на тыльной стороне ладони девочки. Но Амелота даже не заметила этого.
– Конни, ты в порядке? – забеспокоилась она.
А вот служанка явно увидела, что случилось.
– Простите, юная сейра. – Вскочив, молодая девушка несколько раз поклонилась девочке. – Я такая неуклюжая!
Она нервно сжимала подол коричневого платья, и я заметила быстро расползающееся по ткани тёмное пятно.
– Конни, ты снова устроила погром?
Перед нами появился плотный мужчина ростом не менее двух метров. Он огладил белоснежный передник, обтягивающий выступающий живот, и нахмурился. Но, заметив Амелоту, тут же стушевался. А когда его взгляд упал на царапину, то повар побелел лицом и пророкотал:
– Сейра, это ужасно… Конни будет строго наказана!
При этих словах девушка задрожала всем своим худеньким тельцем и втянула голову в плечи. У меня кольнуло в груди при виде её беззвучного ужаса. Не знаю, как здесь наказывают, да это и не важно. Девушка не пострадает.
– Она не виновата, – вступилась я за насмерть перепуганную служанку. – Её толкнула сейра Молари, а Конни сама пострадала. Смотрите!
Я шагнула к девушке и, взяв её руку, показала порез на ладони.
А вот тут наступила тишина, лишь загремела по полу металлическая крышка от кастрюли.
– Молодая хозяйка, – послышались вокруг шепотки. – Сейра Стенси Драко. Жена Кендана…
На Конни все посмотрели как на смертницу. Некоторые слуги даже отошли подальше, словно она прокажённая. Сама девушка в ужасе вытаращилась на меня.
– Умоляю, сейра… Отпустите…
Не ожидая её отчаяния, я разжала пальцы, и девушка упала на колени.
– Пощадите!
– Что такое? – в полном недоумении прошептала я.
– Моя дорогая. – От низкого голоса Кендана по коже побежали мурашки. – Ты действительно видела, что это сделала сейра Молари?
Я собиралась повернуться и подтвердить свои слова, но Конни вцепилась в мою руку и молча покачала головой, в огромных от ужаса глазах девушки стояла такая мольба, что я растерялась.