Драгоценности Эптора. Сборник

— А как насчет таинственных приборов? — спросил Гео. — Что с ними случилось?
Слепая жрица повернулась к поэту:
— Нам остается только гадать об их судьбе, так же как и тебе, — проговорила она и вышла из комнаты.
Когда они осталось одни, Гео сказал своему приятелю:
— Здесь что-то не так.
— Что тебе не нравится?
— Во-первых, мы-то знаем, что на острове есть действующий храм Хама. И, судя по сну, я бы сказал, что его размеры примерно такие же, что и этого храма.
— А насколько велико это святилище?
— Хочешь опять заняться исследованием?
— Ну, этого наверняка хочешь и ты!.. И вообще, мне показалось, что жрица все прекрасно знает о Хаме, но, говоря с нами, почему-то скрыла часть правды.
— Возможно... возможно... — задумчиво протянул Гео.
Переговариваясь таким образом, приятели вышли в коридор.
— А как тебе сообщение о воздействии на мозг людей с помощью камней?
— Да... просто мороз по коже!
— Мы же видели это. Помнишь, Воплощение Арго продемонстрировала их силу на Змее! Оказывается, сделать из человека автомат — раз плюнуть.
— Да, слепая жрица говорила именно о наших камнях!
В боковом проходе неожиданно открылись ступени, ведущие вверх, в белый туннель. Поднявшись, приятели оказались в новом, незнакомом коридоре, по обе стороны которого располагались самые обычные двери.
— О! — воскликнул Гео. — Может быть, одна из них ведет наружу!
— Было бы прекрасно. Это местечко начинает действовать мне на нервы, и я с радостью распрощаюсь с ним! — Ями толчком открыл дверь, но вместо открытого пространства перед ними оказалась миниатюрная копия цокольного этажа в здании «Нью-Эдисон».
Жужжали динамо-машины, как две капли похожие друга на друга, а по стенам змеились провода и трубы.
— Здесь ничего нет. Пойдем дальше, — позвал Ями.
За дверью налево находился белоснежный стол и шкафы, до потолка заставленные сверкающими инструментами.
— Могу поспорить, здесь тебе руку и оттяпали.
— Не исключено.
Следующая комната отличалась от первых двух. Стены ее излучали совсем слабое мерцание, везде лежал толстый слой пыли. Гео провел пальцем по стене и посмотрел на испачканный палец.
— Сердце радуется. Наконец-то мы нашли комнату, куда жрицы не заходят!
— Уединиться здесь ты все равно не сможешь. — Ями показал на стену напротив.
С металлической панели на них смотрели два экрана. Матовые стекла тоже покрывал толстый слой пыли. Под каждым из экранов находилось несколько переключателей в форме дисков и рукояток. Чуть ниже, на специальном столике, лежали наушники и очки.
— Держу пари, что этой комнатой жрицы не пользовались с тех пор, как ослепли!
— Похоже на то, — согласился Ями.
Гео шагнул к экрану, под которым было меньше ручек, и повернул выключатель.
— Стой, зачем ты это делаешь... Зачем! — Ями схватил друга за плечо.
— А почему бы и нет? — Гео не отрывал взгляда от экрана, по которому пробежали спирали мигающих цветных огоньков: синие, зеленые, красные кривые. — Здорово! Наконец-то цветные картинки. Я устал от стерильной белизны этого склепа!
Разноцветные вспышки стали реже, поблекли, и на экране появилось изображение пустой белой комнаты. Гео щелкал переключателем, а на экране одна пустая комната сменяла другую...
Вдруг на экране появилось изображение столовой. Сто или больше женщин сидели за столами, склонив белые лица над тарелками. В углу пустовал стол, за которым не так давно ели путники.
— Думаю, отсюда можно наблюдать за тем, что происходит в любой комнате! — Он снова переключил диск. — Может, поищем Михайло и Змея?
Еще две необитаемые комнаты... Пустой зал с коленопреклоненной статуей богини Арго... Когда появилось изображение третьей комнаты, Гео воскликнул:
— Ты только посмотри!..
В помещении находились три женщины. На одной стене был небольшой экран, подобный тому, на который смотрели сейчас Ями и Гео. Слепые жрицы стояли спиной к нему, хотя он работал и лицо на экране активно открывало рот. Звука не было. Одна из женщин, с наушниками на голове, что-то говорила в маленький металлический стержень, но ее слов тоже не было слышно.
 
— Лицо! Смотри на экран! Неужели не узнаешь? — возбужденно проговорил Гео.
— Да это Джорде!
— Наверное, они связались с кораблем и договариваются о нашем возвращении.
— Ага!.. Но неплохо бы послушать, о чем они говорят! — Гео нерешительно взял в руки наушники. — Кажется, с помощью этой чертовой штуки она слышит слова боцмана. — Поэт надел их и замер, прислушиваясь.
* * *
— Да... Мы согласны, — сказала жрица.
— Она приказала остаться в гавани еще три дня... до конца недели, — доложил Джорде. — Я уверен, что дольше она не задержится. Воплощение Арго еще не раскусила меня, но моряки могут поднять бунт, если корабль останется у берегов Эптора.
— Мы избавимся от пленников этим же вечером, можешь не опасаться. Они не вернутся назад.
— Задержите их всего на три дня. Меня не волнует, как вы это сделаете... У Воплощения нет камней, она не знает моих... наших возможностей. Так что в конце недели корабль точно уплывет.
— К сожалению, камней нет и у нас, несмотря на все наши старания, — ответила жрица. — Утешает лишь то, что все три камня находятся на Эпторе и рано или поздно попадут к нам в руки.
Джорде засмеялся:
— Похоже, Хам просто не в состоянии удержать камни больше, чем на десять минут!..
— Не тебе судить ни Хама, ни Арго, — строго перебила его жрица. — Все, что требуется от тебя, — хорошо выполнять свою работу. Докладывай нам о том, что происходит, и не обременяй ни себя, ни нас своими рассуждениями. Они ничего не стоят...
— Да, госпожа, — ответил Джорде.
— В таком случае, прощай до следующего доклада. — Женщина щелкнула выключателем, и экран погас.
Гео отвернулся от своего экрана и уже собирался снять слуховой аппарат, когда услышал слова одной из жриц:
— Когда взойдет луна, пленники должны быть готовы к жертвоприношению. Они видели слишком много...
* * *
Когда жрицы вышли из комнаты связи, Гео снял наушники. Ями, вытаращившись, смотрел на поэта.
— В чем дело?
Гео повернул выключатель, и экран потемнел.
— Когда матросы с корабля придут за нами? — поинтересовался Ями.
— Не скоро, — с горечью ответил Гео и наскоро пересказал приятелю все услышанное. Ями выглядел растерянным.
К концу рассказа недоумение сменилось вспышкой ярости.
— Почему?.. Почему они хотят принести нас в жертву?.. Что такого мы увидели, что узнали?! Второй раз меня хотят убить, и я хочу знать, за что?
— Надо срочно найти Михайло и удирать отсюда! — Неожиданно Гео замер, закрыв глаза и сжав зубы.
— Эй, не пугай меня! Что с тобой?
Так же неожиданно Гео расслабился.
— Я мысленно сконцентрировался и попытался передать сообщение Змею. Я попросил его найти Михайло и идти сюда.
— Но ведь Змей — шпион Хама!
— Мне все равно. У нас нет выхода. — Гео снова закрыл глаза. — Если он услышал меня, значит, уже идет сюда... Да и нам пора.
— И все-таки скажи, почему ты позвал этого... — начал было Ями.
— У меня предчувствие. То, что он умеет читать мысли, может нам очень пригодиться.
Они поспешили, быстро спустились и побежали по нижнему коридору. Завернув за второй угол, они вошли в маленькую комнату для молитв одновременно с Михайло и Змеем.
— Значит, ты услышал мое сообщение, — обратился поэт к Змею. — Куда нам идти дальше? Где тут выход?
— Господа!.. — В комнату неожиданно вошла слепая жрица.
«Сюда!.. Сюда!..»
Змей бросился в один из проходов, и приятели поспешили за ним. Михайло двигался как во сне, с выражением полного недоумения на лице.
 
Жрица торопливо погналась за беглецами, мягко взывая:
— Друзья мои, пожалуйста, вернитесь! Вы нужны нам, господа!
— Узнай у нее, как выбраться отсюда! — рявкнул Гео на Змея.