Прямо за углом (СИ)

— Война, — пожала она плечами. — просто война. Мы там все либо воюем, либо в шахтах добываем что-нибудь, чтобы сделать оружие. Я предпочла воевать. Как смогла.
— И сколько их было?
Она очень четко поняла вопрос.
— Сто сорок три погибло, двенадцать выжило, — эта точность очень хорошо, лучше всяких уверений, стенаний и битья головой о стену показывала, насколько сильную вину она на себя взвалила, и тащит ее теперь с собой везде. Просто не собирается ей делиться. — Те двенадцать, на них меня и взяли. Я просто не могла не узнать, как они выработали иммунитет. Какие механизмы могут включать защиту от прионного заражения мозга. Меня поймали.
— Узнала?
— Нужны дополнительные исследования, — ответила она, наверное, так же, как отвечают любые ученые в любом мире. — Но направление примерно стало понятно. Можно спасти миллионы жизней от потенциальной угрозы, от эпидемий, которые будут и без искусственного вмешательства.
— Но они решили тебя наказать…
— Я им ничего и не говорила. Сто сорок три мертвеца с кашей вместо мозгов требуют хоть какого-то искупления.
Сложно было спорить.
— На что ты вообще надеялась, когда влезала во все это?
— Я не надеялась. Я просто не рассчитывала, что прионы сработают настолько эффективно. Это же были полевые испытания. В ответ они разнесли три наших фортификации, в пух и прах. Погибло значительно больше, зато — строго от разрешенного оружия. Им, конечно, это важно было, умереть от разрешенного конвенцией оружия. Потом, они все, конечно, снова договорились ничего такого не повторять. А меня просто сдали. Никто и не собирался за меня вступаться. Свои же даже осудили, хотя и на полутонах. Это мне уже все в камере рассказывали. Надзиратели.
Она шевельнула плечом.
Уверен, что под одеждой в этом месте красовались рубцы, или шрамы, или еще что похуже.
Начинало светать. Небо, выглядящее, словно глухие облака опустились максимально низко, так, как только могли, и потом еще нагнали вокруг тумана, это небо пропускало все больше света.
Скоро поднимутся остальные, и нужно будет выдвигаться.
— По поводу выбора. Зачем ты здесь?
— Я видела вас. Поняла, что у вас есть хоть какой-то план, кроме как поесть и умереть на день позже. Любой план, который отличается от этого, мне уже нравится. Дождалась, когда мужчины уснут, и ушла. Я их не убивала, просто ушла, — сочла необходимым уточнить она.
— Но моя доля со мной, — она кивнула в сторону, где оставила лук, прислоненный к рюкзаку, — обузой я не стану.
Я посмотрел на Хакера.
Он пожал плечами.
— «Мы делаем свою работу в тени», — сказал я немного нараспев, стараясь максимально сохранить интонации и смыслы, которые я даже не понимал.
И сразу увидел, что фраза провалилась в пустоту. На ее лице, в мимике, в микродвижениях тела, не проявилось ничего. Возможно, конечно, что она окончила курсы актерского мастерства, имела железную волю и абсолютные рефлексы, позволяющие ей заморозить все ответные реакции раньше, чем они проявятся. Но в жизни я таких людей не видел.
С некоторым отставанием она задумалась. Появилась некая работа мысли, она решила, что должна как-то правильно ответить на условную фразу, чтобы вступить в некое сообщество. Что, возможно, не сильно уклонялось от истины. Но потом сдалась. Не стала подыгрывать.
— Это что-то должно значить? Потому что я, видимо, пропустила эту лекцию.
Я снова посмотрел на Хакера.
— Ну, может быть, она и ни при чем, — он повторно пожал плечами. — Просто еще одна щепка, которая прибилась к нашему берегу. А лишний лук нам не помешает. Если только он не повернется в нашу сторону в самый ненужный момент.
Я кивнул.
* * *
Путь по пустынной местности нельзя назвать сложным. Здесь, вдали от мест сброса пищи, никогда никто не жил. Здесь не росло ничего, что могло бы плодоносить. Может, в этих краях и существовали одиночки, питающиеся одними листьями и выжженой травой, но если они научились этому, то прятаться они научились еще лучше.
В некотором роде, это был прыжок веры, потому что еды нам вполне хватило бы на путь в одну сторону, а вот обратно, если придется, мы будем двигаться впроголодь.
  
На всякий случай я попросил придержать запасы, чтобы мы не оказались в ловушке, которую сами себе и создали.
Но, как сказал Шрам, есть места, где вспоминаешь о еде только когда не смог ее добыть три дня подряд. Вернемся. Если вернемся голодными, то будем злее, а здесь это и неплохо.
Хакер прикрывал нас от наблюдения из сети, прикрывал как мог, и, по его мнению, про нас просто все давно забыли. Мы сейчас плохо смотрелись на экране, ни с кем не воевали, никого не убивали. Просто шли. Даже если бы кто-то совершенно не ленивый руками вывел на нас наблюдение, то зрелище ему бы быстро наскучило.
Амазонка заметала следы. Не знаю, где и зачем она этому научилась, но делала она это умело. Чтобы пройти нашим путем как встарь делали следопыты, нужно было обладать воистину звериным чутьем и навыками охотника. Охотника из тех, кто идет за зверем не по праздникам, а охотится всю жизнь, и жизнь которого зависит от этой охоты.
Слепое пятно началось незаметно. Сначала мы вошли в каньон, который становился все глубже и глубже, потом Хакер сказал, что связи с сетью нет, совсем никакой, ни через один доступный ему канал. Потом в каньоне стало темнеть, и стало понятно, что скоро он превратиться в пещеру.
Я бы сказал, что к концу пути все расслабились.
Три дня регулярного, пусть и скромного питания, ни одной стычки, ни одного врага на горизонте. Никто из нас не видел подобного на этой планете.
Поэтому мы оказались абсолютно не готовы, когда перед нами вонзилась стрела. Аккуратно вошла в глазницу черепа, стоявшего на невысоком камне. Только тогда мы и обратили внимание на этот череп.
Вроде как граница между там и здесь. С хлебом-солью нас здесь никто не ждал.
Но люди здесь все-таки были.
  
III. Глава 4. Шепот тишины
 
Костер горел бездымно у самой скалы. Небольшой костерок, лишь несколько сухих толстых веток, лишь одно маленькое полено. Лишь бы не погас.
Старик осторожно добавил к огню еще одну небольшую ветку, и взял следующую чтобы поправить угли.
— Некоторые истории стоят того, чтобы рассказывать их снова и снова, — неторопливо начал он.
По тому, как зашевелился народ вокруг костра, устраиваясь поудобней, стало понятно, что этого мероприятия здесь ждали. Можно их понять, никакой сети, никаких экранов, никаких развлечений. Вернулись немного назад, к рассказам у костра.
Едва заметный дымок тянулся вверх, прижимаясь к самой скале, а потом тяга изнутри пещеры по самому потолку утаскивала его наружу, в ущелье, и наверх. До перехода пещеры с ущелье, открытое сверху, было недалеко, и место этого костра было давным-давно рассчитано. Они точно знали какой величины костер здесь можно жечь, куда уйдет дым, и как сделать так, чтобы ни огонь, ни дым никто не заметил.
'Некоторые истории даже требуют этого, — старик точно никуда не спешил. — Такова и моя. Я расскажу вам о юноше, который бродил по свету, искал приключения и находил их. Он гостил на чужих планетах еще тогда, когда полеты в соседние системы разрешались лишь избранным. Он спускался в самые глубокие впадины и поднимался на самые высокие горы. Он жил в заброшенных рудниках кольца астероидов, где, чтобы выжить надо прятаться от звезды, укрываться внутри камней, всегда держаться в тени.
И в какой-то момент он решил, что побывал везде, где только мог.'
Старик пошевелил ветки, и огонь осветил скалу, и два десятка людей, большинство из которых держалось в тени, укутавшись в тени. На этой огромной территории, слепом пятне планеты, жило не так много людей. Жило, растило себе пищу из чудом добытых семян, охраняло периметр от бандитов. Они прятались от всех, от преступников, от камер, от экранов, от сети, от спутников на орбите. И, оказалось, делали это весьма успешно.