Прямо за углом (СИ)

Команда. Собирать команду я не планировал. И вот мы здесь, вчетвером, и уже прикрываем друг другу спины.
Может, все воюющие здесь — прыгуны, как и я? Немного эгоцентрично думать, что все вертится вокруг тебя, но это была первая мысль. Может вот так — нас вылавливают на переходах и направляют сюда, на убой?
Но все этому противоречило. Они удивились, что я был раздет, прыгуны не удивились бы. Я как-то лучшего мнения был о морально-волевых качествах прыгунов, легко предположить, что даже такому неопытному как я приходится проходить через много миров, и много испытаний. Здешний народ явно этим критериям не соответствовал.
Но те, кто прятались в местных руинах, точно были не местные. Слишком все разные. Это не какой-то локальный конфликт, и даже не конфликт двух сторон, пусть даже с разных планет. Я видел, по крайней мере, четыре пять видов, которые никак не могли развиться на одной планете.
А что, собственно, гадать? Можно же спросить.
Я повернулся в сторону ящеров, но в этот момент на лестнице послышался шум, перекрывающий грохот обстрела, и в проем начали вваливаться свежие постояльцы.
Как-то воевать за место в коридоре не хотелось, поэтому я просто подтянул ноги, чтобы о них не запнулись.
Первый меня и не заметил, но ему было не до того. Он упал и без моей помощи. Рана в шее, пробитая голова, разодранная спина. Похоже, добегал до укрытия он уже по инерции. Никаких шансов, если только где-нибудь там, в глубине, нет современной операционной с нейрохирургами на боевом дежурстве.
Второй успел остановиться, чтобы не зацепиться за первого, и заметил меня. Выставил нож и что-то сказал.
Я дружелюбно махнул рукой вглубь коридора — «проходи, не скапливайся на проходе».
Но в этот момент ему ответили из глубины коридора. Наш замыкающий. Похоже, нашел земляка.
Пока они разговаривали, я одним ухом прислушивался, запоминая слова, а иногда и понимая их значения. А сам в это время обшаривал мертвеца, добежавшего до меня только для того, чтобы любезно занять место, где только что я так удобно располагались мои ноги.
Нож, кастет, ничего нового, я сразу скинул все это ящерам, может что пригодиться. Фляжка. Я понюхал. Попробовал. Вода. И я сразу понял, насколько сильно хочу пить. Всего лишь полчаса в этом мире, но организм просто требовал, чтобы я немедленно вылил всю воду из фляжки с себя.
Я сделал глоток. Бултыхнул фляжку. Ну, на несколько глотков там еще было. Чуть подвинулся, передал фляжку женщине.
— Спасибо, — сказала она и сделал глоток.
Потом ящер. Потом замыкающий. Он глотнул механически, и передал фляжку нашему гостю. Потом схватил его за плечо и потащил ко мне.
Ткнув в меня пальцем, он сказал что-то вроде:
— Говори.
— Что говорить?
— Что хочешь говори. Сказки. Побольше.
Когда новичок захотел задать следующий вопрос, замыкающий нажал на его плечо, останавливая дискуссию. Странно, новичок был коренаст, крепок, явно неплохо ориентировался и владел оружием. Но как-то сразу попал под влияние нашего друга.
Новичок заговорил, и я сразу перестал понимать хоть что-то. Лучше бы они продолжали болтать между собой, толку было бы больше. Вне контекста слова для перестали иметь смысл, окраску, и превращались лишь в непрерывный набор звуков.
Я знал, что пытается сделать молчун. Нет, он не собирался заставить меня узреть мудрость в илиаде их планеты. Он хотел, чтобы я заговорил на их языке. Сам то он предпочитал помалкивать, но вот явился кто-то, кто тоже говорит на его языке, и появилась возможность наладить контакт, обмен информацией.
Пока его родич говорил, я продолжал хлопать по карманам трупа., потом пересел к следующему. Последнее вторжение оставило много возможностей для мародерства. Пока возникла заминка, можно было прибарахлиться. Найденная вода меня воодушевила.
Перебирая какую-то мишуру, я вытащил на свет какую-то ампулу. Доза какой-то дряни, упакованная в ярко-оранжевый одноразовый инъектор. Хорошо, хотя бы не сиреневый.
Ящеры и люди заговорили одновременно. Только говорили они противоположные вещи.
  
— Выбрось это, — вскрикнул ящер; ящерица, вторя ему, добавила, — очень плохая вещь.
Новичок же сбился с прокламации непонятной саги и сказал:
— Вкалывай, редкая вещь.
Наш замыкающий подтвердил его отношение к дозе:
— Если сам не будешь, отдай мне!
Оранжевый шприц никого не оставил равнодушным.
Сначала я потребовал пояснения у ящеров:
— Плохо, наркотик. Будешь нападать на всех, даже на своих.
Затем спросил подробностей у людей:
— Разгоняет тебя хорошо. С десятком сможешь справиться, и даже не заметишь. Действует всего пару минут, но, если где-то надо прорваться — незаменим.
Я кивнул и запихнул шприц в карман, теперь уже свой. Мощная, но опасная штука. Мертвец вон так и не решился ей воспользоваться.
Хотя, может, просто не успел.
Обстрел наверху закончился. Нужно было понять, что делать дальше.
Я вопросительно посмотрел на женщину. Она поняла мой взгляд, повернулась вглубь подвала. Прислушалась. Бой внутри затих, с непонятным исходом.
— Следующий раз, — Встрял молчун, — сбросят новую партию. Тут станет совсем жарко. Надо выбираться из загрузочного сектора.
Мы в загрузочном секторе. Прекрасно. Пока это все, что я понял.
Легенда выстроилась сама собой. Тут все разговаривали на разных языках, и местных среди них явно не было. Про мой голый зад по прибытии, они наверняка давно забыли, я лично тут насмотрелся и не такого.
Обстановка не позволяла им устраивать проверки. Да и нужен я им был даже больше, чем они мне.
— Я ударился, когда сюда попал… — сначала я опробовал свою легенду на людях. — Вообще ничего толком не помню. Ни кто я, ни откуда. А самое главное, вообще не понимаю, что тут творится. Куда я попал и что здесь происходит?
Прежде чем ответить, Молчун высказался, что для человека с пробитой башкой я неплохо справляюсь.
— Мусорка, — неожиданно вступил крепыш. — Это планета-мусорка.
Так. К загрузочному сектору добавилось, что происходящее здесь носит не локальный масштаб окружающих нас развалин, а распространяется на всю планету.
Занесло меня.
— А почему вы здесь? — обратился я к ящерам, повторив свою легенду.
— Не то сказала, — ответила женщина.
— Не то написал про вождя, — ответил ящер.
Слово было другое, может президент, или наместник бога среди смертных. Прямого перевода понять было невозможно, но смысл был ясен.
Два революционера. А значит, — осужденные. Это что, планета — тюрьма?
Меня отвлек спор между ящерами. Они только сейчас поняли, что, собственно, ратовали за разных «вождей». Сначала я решил, что они жили в разных странах. Потом понял из перепалки, что на разных планетах одной системы. Они были чуть ли не разных рас, а я-то думал о них, словно они из одного помета.
Собственно, то, что они с разных планет, их не смущало. Но их не устраивало, что как только что выяснилось, они относились к разным, чуть ли не противоположным политическим течениям. Что-то там не совсем про политику, а скорее о философских концепциях передачи власти из рук в руки.
Все едино.
Я перестал вслушиваться. На убийц они действительно не тянули. Интересно было лишь то, что оказались здесь. Никакого обмена пленными между планетами, всех в утиль. А вот крепыш на убийцу тянул. Поэтому тот же самый вопрос последовал ему. Крепыш удивил:
— Банк я ограбил.
— И что, убил кого-то при этом?
Сначала он просто не понял вопрос. Потом выразительно посмотрел на мою голову, на мою амнезию можно было списать практически все.
— Да нет. Через сеть ограбил. Основной интеллектуальный алгоритм, семь отвлекающих дублеров, к основному еще три телохранителя. Банк бы мне простили, еще бы и куда-нибудь к себе работать спрятали. Но интеллекты так развернулись… Когда они уходили от погони, основной усилил телохранителей, еще и развернул свою цепочку кода, успел рекомбинироваться… Ну, в общем они такого наворотили, что сеть потом неделю поднять не могли в целом секторе. Да и то, не нашли бы меня никогда, если бы мой собственный алгоритм на допросе меня не сдал.