Снежная Академия (СИ)

— Я тоже проголодался, — прохладная рука по-свойски обвила талию.
Он наклонился и откусил кусок от огурца.
— Эй, это моя добыча! — притворно возмутилась.
Мороз засмеялся и усадил на мраморную столешницу кухонной тумбы. Худи задралась, в очередной раз представляя на обозрение мои трусишки. Улыбка у ректора сделалась веселее.
— Что? Я обожаю пингвинчиков.
— И мороженое? Они тут у тебя едят мороженое, — пальцы невесомо прошлись по самому сокровенному, заставив вздрогнуть от приятной дрожи.
Наверное, смущаться после того, что было, как минимум глупо, но я, кажется, все-таки покраснела.
Гулко сглотнула, сжимая в руке остаток огурца.
— А ты, когда приглашал на ужин, чем собирался меня кормить? — выдавила с трудом, поскольку под взглядом голубых льдинок, подернутых васильковой синевой, вероятность связной речи сокращается на восемьдесят процентов. А если еще и руки задействует…
Мороз чуть сдвинулся в сторону, демонстрируя накрытый на двоих кухонный островок. На нем источал потрясающий аромат стейк. Запеченный картофель с золотистой корочкой дополнял милую сердцу картину.
— Я такая голодная, что могу съесть слона, — простонала, спрыгивая на пол.
Даже не стала тратить время, чтобы забраться на стул. Стоя больше влезет! Нож и вилка и больше ничего не надо.
Хорошо, Мороз комментировать не стал. С довольной улыбкой занял место напротив, разлил по бокалам красное вино...
М-м, боюсь после вина и бессонной ночи я утром не встану. Прогуливать занятия нельзя. Придется вставлять спички в глаза.
После утоления болезненного голода я, наконец, села и расслабилась. Теперь торопиться некуда. До рассвета всего пара часов, так что можно и не ложиться вовсе.
— Расскажешь про свечение узоров? — предприняла неизвестную по счету попытку вытянуть из Мороза информацию.
Он глотнул вина и откинулся на спинку стула.
Если снова уйдет от ответа, кину в него вилкой.
— Все дело в Холоде.
— В том, который меня в кусок льда превратил? — от воспоминания о тех ощущениях аж передернуло.
Не хотелось бы повторения.
Мороз кивнул и... все.
Это изощренный способ пытки — ответить так, чтобы ничего не ответить?
Идеальная схема.
— Как связаны узоры и Холод?
Помню, он выписывал такие же витиеватые рисунки в той темной комнате, какие и на теле Мороза.
Тот... хм... орган, тоже... в узорах.
Так, Варя, не отвлекаемся от темы.
— Он часть нашей энергии, — вроде бы пояснил, а ни шишки непонятно.
— Твоей, Санты и Метели?
— Моей и Клауса, — качнул головой. — Ты разве не заметила? У Метели нет узоров.
Я? Не заметила?
И впрямь не помню. Точно не было. На одежде были, а на коже...
— Так, все чудесатее и чудесатее, — поерзала на стуле.
Мороз наблюдал, с довольной и умилительной улыбкой потягивая вино.
Выпытывать приходится. Добывать информацию по крупицам!
— Я не понимаю, с чем связано это... волшебное сияние?
Вместо ответа он просто пожал плечами.
Пожал плечами!
— Хочешь сказать, ты не знаешь?
Сказать "Я разочарована", — ничего не сказать.
Он ведь не может не знать.
— Свет происходит, когда Холод возвращается к своим носителям — то есть ко мне, либо к Клаусу. На вопрос "почему ты видишь это сияние" ответа у меня нет.
— Что значит "почему я"? Погоди-погоди, хочешь сказать, кроме меня его никто не видит?
Сердце учащенно забилось от мимолетного триумфа — я особенная! Но мгновение радости сменилось желанием услышать опровержение.
В мире магии ничего не происходит без последствий. Если ты в чем-то особенный, значит где-то обязательно найдется подвох. А я не хочу!
Мороз чуть склонил голову на бок, пристально следя за моими эмоциями.
— Нет. Один день в году свечение видят все, но ты первая, кто видит его постоянно. Не считая Клауса, — он криво усмехнулся.
Ель... метель.
Не все так плохо, но и хорошего мало. Почему все шишки мне? Лучше б я как и все не видела свечений и вообще почему я их вижу? Может все дело в нарушении зрения, не знаю, там рентгеновское или как это обозвать?!
 
— Варя, — мягко позвал Мороз, но я не отреагировала.
Со мной что-то не так. Холод подействовал на меня странно, я помню удивление ректора. Теперь выясняется, что все нормальные люди видят свечение Мороза исключительно в Новый Год, а я...
Прохладные пальцы коснулись подбородка, заставляя повернуть голову.
В ярких голубых льдинках плескалось беспокойство, смешанное с непоколебимой уверенностью.
— Итак, давай обсудим, — одним движением с островка исчезла вся посуда, а меня со стула пересадили на холодный мрамор.
Хорошо придумал, ничего не скажешь.
Сжала колени, с упрямством глядя в голубые глаза. Мороз вызов принял и как бы ненавязчиво, ни на что не претендуя, провел ладонями по всей длине бедер.
Не сдалась.
— Тебя что-то напугало, — нежным бархатным голосом начал он, выписывая на моих ногах невидимые узоры. — Расскажи.
Очередное движение запустило шествие мурашей по телу.
— Я... м-м...
— М-м?
А вид — сама невинность. Змей Искуситель Морозович его имя!
— Ты уверен, что только я вижу твой...
Попыталась отодвинуть его руки. Все равно что с ветром бороться.
— Мой?
— Твое...
Уф... не знаю, из какого волшебного места его руки и почему я на них так реагирую... не то что соображать — говорить трудно!
— Мое?
Издевается ведь, нагло и бессовестно.
— Свечение?
— Я ведь уже ответил на этот вопрос, — мягко произнес он в губы, запустив руки под худи. — Мне нравится, как на тебе смотрится моя одежда.
И ведь ничего особенного не сказал, а волна возбуждения все равно разлилась, обосновавшись внизу живота.
Предательское тело! Дурацкая физиология...
— Нет, ты не сказал... — глухой стон сорвался с губ, когда прохладные пальцы якобы совершенно случайно задели грудь.
Ы-ы... Варя, стоп. Подумай о ромашках. Нет, о спорте. Об оленях! Да, и как они орут во всю глотку "го-ол!" И закончи этот разговор!
Сперва ответы на вопросы, потом... потом.
— Ты не сказал, почему я вижу свечение не только...
Проклятье!
Тело выгнулось, требуя продолжения нехитрых ласк, но разум все еще со мной. Я без боя не сдамся.
— Всегда. Почему?
Мороз потянул худи наверх, а я упрямо сцепила руки на груди.
Нет, сперва я выпытаю все. Или это меня пытают?
— Не знаю, — он склонился к губам. — Я с тобой честен: у меня нет ответа. Впервые столкнулся с этим за свою долгую жизнь. А теперь я тебя поцелую, потому что ты сводишь с ума сидя на моей кухне, в моей кофте и на моем столе.
— А...
— А потом мы вместе засядем в библиотеке и постараемся найти ответы на все вопросы, — терпеливо выдохнул он и...
Да. Сопротивление пало под беспощадной осадой хитрого волшебника.
***
На занятия опоздала. Повезло, что первой была левитация. Хорошее отношение профессора Абаку сыграло мне на руку.
Он не задавал провокационных вопросов и не поощрял желчные обсуждения "местной ведьмы". Когда речь зашла о "любовнице", стало неприятно как никогда прежде.
Раньше слухи оставались слухами, а теперь факт. И пусть сплетникам неизвестно наверняка, достаточно того, что я это знаю.
Да, вдали от Мороза его одурманивающие чары развеялись. Конечно он не опаивал меня эликсирами и не околдовывал в прямом смысле слова. Все же мыслить без него намного проще. И теперь я знаю... Точно знаю — я совершила ошибку.
М-м... Мы. Мы совершили ошибку.
Совершенно опрометчиво было поддаться соблазну... и не раз... и даже не два...
Слишком много ошибок за один день. Я бью всевозможные рекорды!
А впереди меня ждет "миссия невыполнима": объясниться с ректором и остаться студенткой.
На телекинезе меня придавило многотонной плитой сожаления о содеянном.