Снежная Академия (СИ)

Главное не сказать ничего лишнего.
— Слушаю, — он откинулся на спинку кресла.
— Я нигде не могу найти Васильева. Случайно не знаете, где он потерялся?
Старалась скрыть иронию, сарказм, злость и обиду. Кажется, не получилось.
— Отчего же, знаю. Он на Аляске, собирает материалы для научной работы.
Я знала! Я знала чья узорчатая рука приложилась к моему другу.
Прежде чем я успела возмутиться, ректор заговорил:
— Я не отчислил его только потому что он твой друг. Варвара, сядь, пожалуйста, и успокойся.
Нахмурилась, сдерживая язык за зубами, и села, устремив взгляд в окно.
— Он заслужил свое наказание, — заявил Мороз мягко и в то же время непоколебимо.
— Чем же?
— Хотя бы демонстрацией наглости.
Это он так слово "борзеть" завуалировал? Культурно, даже не поспоришь.
— Я отчисляю за меньшее, поверь.
Охотно верю. Только это не отменяет факта, что мой друг пострадал из-за повышенного внимания ректора ко мне. Ну, и из-за своей глупости немного.
— Если бы вы...
— Мы?
— Вы, — повторила с нажимом.
— Мы?
Едва не скрипнула зубами.
Издевается. Ладно.
— Ты, — выдавила, отмечая довольную полуулыбку Мороза. — Так вот если бы ты вели... вел себя как ректор, а не как мужчина, — припомнила его слова, — то мой друг бы не стал вашей... твоей мишенью.
— Твой друг сам повесил на себя мишень в первый день, когда только переступил порог Академии. Как и ты, — хмыкнул Мороз. — Я должен был догадаться, что ваш тандем мне не понравится. Когда ты за него заступилась, у меня закрались подозрения, но я не осознал весь масштаб трагедии.
— Вы преувеличиваете, Мороз Морозович. Мы еще не сделали никакой трагедии.
— Липова, я вас сейчас отчислю, — многообещающе вздохнул ректор.
Нет, ну что за день такой? Как с утра не задался, так все по наклонной вниз.
— За что?
— Не "за что", а "зачем". Чтобы официальности стало меньше.
А я может не хочу ее уменьшать. Меня все устраивает в том виде, в котором было еще вчера.
— Лиса вернешь?
Взгляд поднимала осторожно. Слишком нагло прозвучал вопрос и… раньше я хоть примерно знала реакцию Мороза, а теперь даже отдаленно не представляю.
С другой стороны, просил меньше официальности — все, как заказывали.
— Верну, — кивнул он.
Не успела обрадоваться, добавил:
— Когда материалы соберет.
— Будет справедливо, если меня отправят к нему.
Я своих в беде не бросаю. Он отчасти из-за меня оказался у черта на рогах. И вообще мне крайне необходима поддержка веселого друга, а ему — моя. Но ректор этого, кажется, не понял.
— Нет, — заявил мягко и в то же время беспрекословно.
— А если я что-нибудь натворю?
В принципе могу устроить погром в кабинете эликсироведения. Или… хм…
— Отчислю.
Похоже, не шутит…
Ладно. Пойдем другим путем.
— А если я очень хорошо попрошу?
В глазах Мороза мелькнула заинтересованность.
— Как же? — от его взгляда стало жарковато. А здесь, между прочим, полкабинета в снегу!
Зря спросила. Очень даже зря. Такая двусмысленность! А после вчерашнего… Ель-метель. Варя, когда-нибудь научишься думать прежде чем говорить?
— Э-э… хм… — Мороз со своим бесстрастным лицом моему красноречию не способствует. — Я… я соглашусь с тобой поужинать. Ну… нормально. Не как вчера.
После того, как вернусь с Лисом. Но об этом говорить не стоит. Иначе точно не согласится.
— Неужели спасать не придется?
М-м, "обожаю" его чувство юмора.
— От вас… от тебя зависит.
— Варя, — Мороз устало вздохнул, потер глаза, — меня радует твое предложение поужинать, но я не могу тебя выпустить за территорию Академии. Пока не поймем кому ты мешаешь.
— А…
— Это не безопасно.
Будет ли невежливым напомнить в который раз из-за кого мне стало небезопасно жить?
— Мороз Морозович, на меня нападали на территории Академии и не факт, что нападут за ее пределами.
Длинные пальцы простерлись над моим запястьем. Не касались, однако прохлада все же чувствовалась. Голубоватое свечение окутало руку, кожу закололо. Не до боли, просто неприятно.
 
Недоумение сменилось досадным чувством. Бледное, слегка тронутое загаром запястье опутали такие же витиеватые узоры, как на коже Мороза. Только на пару тонов темнее его.
— Что это?
Предчувствие какое-то… нехорошее.
— Печать, — спокойно пояснил ректор. — В момент опасности сработает переход и перенесет ко мне.
Слова терялись. Безопасности ради, с благими намерениями, но… зачем? Истинный мотив ведь совсем не в этом. Я же знаю об артефактах, амулетах-переноса. Они прекрасно работают, если сделаны качественно. В лавке ведьмы торговала такими и никто не жаловался.
Без печати Мороза Духи леса не пропустят в его дом. Лис рассказывал. И у меня вполне логичный вопрос:
— Вы… ты специально поставил печать, чтобы меня Духи в твой дом пропускали? Теперь же все ее увидят… Сними, пожалуйста. Если хочешь, надену артефакт, буду носить амулет, что угодно, только сними печать. Раньше слухи были просто слухами, а с этим, — подняла руку, — станут фактом.
— Не вижу проблемы, — узоры на мгновение мигнули синим светом. — Посторонние ее не увидят.
Я бы обошлась без нее. Но меня вряд ли услышат, а пожелания примут к сведению.
— Значит к Васильеву не отпустите? — не надеялась на положительный ответ, но не спросить не смогла.
Мороз склонил голову набок со скрытым недовольством.
О, Всевышний… Я никогда не привыкну обращаться к нему на "ты".
— Не отпустишь?
— Не могу. Ты свое наказание не отработала. Васильева нет, поэтому место секретаря займешь ты, — он погрузился в изучение стопки бумаг и имел счастье не видеть весь спектр отразившихся эмоций. — Можешь приступать.
Мечтала поработать помощницей Деда Мороза? В который раз убеждаюсь — бойся своих желаний.
— Сделай мне кофе, — попросил Мороз.
Замерла в дверях, заметив скользнувшую по его губам улыбку.
— Я ошибусь, если предположу, что изначально ты придумал мне другое наказание?
Ректор откинулся на спинку кресла и обворожительно улыбнулся.
— Не ошибешься.
Что и требовалось доказать. Не просилась бы к Лису, осталась бы без печати и должности секретарши. Впредь десять раз подумаю, прежде чем действовать на эмоциях.
***
Лис говорил "Мороз — тиран". Я представляла, — приблизительно, в общих чертах, — требующего одно, третье, пятое… Увы, мои смелые фантазии на поверку оказались детской сказкой. Мороз устроил погружение в суровую реальность. И в этой реальности я абсолютно точно не хочу быть секретарем деда… не-деда Мороза.
Он тиран.
Нет, не так. Он — деспот!
Сперва я решила, что ректор просто отыгрывается за все мои косяки, но... так оно и было! И хоть меня заверили в обыденности поручений, я считаю личные мотивы все же присутствовали.
Я только и делала, что писала дурацкие разрешения, постановления, бегала с учебными документами по всем этажам в поисках профессоров. То одного, то другого. Потом оказалось, что нужны были все, — якобы Мороз сразу забыл мне об этом сказать, но я-то знаю: он никогда и ничего не забывает.
Я три раза сделала кофе, два раза по ошибке уничтожила нужные документы, пять раз порывалась сбежать из адовой приемной и один раз чуть не послала свое наказание вместе с секретариатскими обязанностями.
— Я могу идти? — а точнее ползти.
После пяти часов каторги меня хватит только на вяло-текущее поднятие по лестнице. Мне бы до комнаты добраться, а там можно и на пол упасть в позе звезды.
Привалилась к косяку, не рискуя садиться на стул. Велика вероятность потом не встать.
— Я почти закончил, — протянул он, перелистывая чье-то личное дело. — Как смотришь на ужин у камина?
— Как на идеальное место для сна.
У меня даже не осталось моральных сил, чтобы придумать отговорку, испугаться и убежать. На последнее физических не хватит. Мой идеальный конец дня — лежать лежа.