Снежная Академия (СИ)

Академия не перестает меня удивлять.
***
Пока я писала реферат об одном из пяти способов распознавания артефактов, два часа пролетели незаметно.
Я впрыгнула в платье, за две минуты накрасила ресницы, подчеркнула губы алой помадой. Надо ведь соответствовать образу ведьмы.
Элегантное кружево на спине, аккуратные туфли, еще бы островерхую шляпу на голову и черного кота подмышку, и мама родная не признает!
Стук в дверь раздался вовремя, я только закончила с волосами.
— Ва-аря, — взгляд друга заскользил по фигуре, — а чего не белое? Где фата? Подвязку надела? У нас все-таки брачная ночь впереди.
— Кружевное без подвязки сойдет? — я оттеснила Лиса с прохода.
Две девушки с заинтересованными лицами остановились напротив. Бесплатный аттракцион "сплетни всем" работает круглосуточно без перерывов на обед.
— Согласен на все, — хмыкнул Васильев, взял меня за руку и повел к лестнице.
По пути с наглой соблазнительной улыбкой подмигнул девчонкам.
У Мороза появился конкурент. Лис уведет у него одну… нет, двух поклонниц!
А что? Я бы присмотрелась. Не будь мы друзьями — точно взяла бы на вооружение. Красивый, умный и с юмором. Чего еще надо?
Может, поступиться принципами?
Рыжие волосы забавно торчат в разные стороны, из-под рубашки проглядывает спортивный рельеф… Узоров только не хватает, но это мелочи.
— Варь, я ведь сейчас решу, что в самом деле тебе нравлюсь, — Лис мягко улыбнулся.
— Нравишься, — кивнула согласно, — как друг.
— А-а, хитрюшка! — Лис засмеялся. — А я почти поверил.
У всех бывают помутнения. Не понимаю, что со мной происходит, но пора прекращать экспериментировать. Учеба, учеба и еще раз учеба — залог моей успешной жизни.
Никаких отношений!
В полумраке первого этажа свет исходил лишь от неоновой вывески "БАР" на стене и стрелки влево.
— Воу…
Вместе со мной не сдержали возгласа двое новичков. Одного я помню, стоял в овечьем полушубке тогда, в первый день. Трясся то ли от страха, то ли от холода.
Лис уверенно потащил ко входу. Только теперь услышала ритмичную музыку и веселые голоса. Толпа гоготала у открытых дверей, загородив проход.
Нас оценили придирчивые взгляды, особенно "прошлись" по мне.
Им не надоело? Моя персона никак не дает покоя?
— Ребят, ну неприлично девушку в упор рассматривать, — не смогла промолчать. — Я обижусь, разозлюсь и в сусликов вас превращу. У меня для этого все ингредиенты есть: плоть мужчины, — дернула Лиса к себе, — волос врага…
Эффект неожиданности сработал прекрасно — стоящий ближе остальных вскрикнул и ухватился за макушку.
— И комната номер тринадцать, — закончила перечислять.
— Обязательно тринадцатая? — спросил, видимо, самый впечатлительный.
Я уже вошла в образ.
— Разумеется! Это ведь древнее магическое число. Один плюс три равно четыре. Число смерти! Ну что, в сусликов или извинитесь?
Предупреждающе сложила руки на груди, пока Васильев рыдал от смеха на моем плече.
— Кого вы слушаете? — надменный голос прорвался сквозь толпу вместе с владельцем. — Она обычная девка, подстилка. У нас таких половина Академии.
Пантин мерзко хохотнул.
Я — подстилка?!
— Повтори, — сухо попросила, пряча эмоции.
Спиной ощутила исходящее от Лиса напряжение.
Блондинчик подался вперед и чуть понизил голос:
— Тепло под Морозом?
Замахнулась прежде, чем до конца осознала смысл услышанных слов. Рядом натурально зарычал Васильев, словно вот-вот бросится на Пантина.
Быть жестокой разборке, если бы не суровый голос:
— Замерли. Все.
Хмурый Мороз вышел из бара.
Моя ладонь остановилась в сантиметре от бледной щеки.
— Пантин, у вас прорезался голос? — ректор говорил бесстрастно, лишь глаза выдавали гнев. — Отправитесь в Арктику белым медведям песни петь про Новой Год. Просите прощения у Липовой.
Бледное лицо перекосилось, глаза сверкнули.
— Я не люблю повторять дважды, — спокойствие ректора казалось незыблемым.
Разум все же взял верх, потому как в следующее мгновение мы услышали:
 
— Извини, Варвара. Я был неправ и оскорбил тебя незаслуженно.
Искренности в его словах ни грамма.
Обидно. Из-за неверных выводов, наслушавшись сплетен, вылил свою желчь на меня.
Вымолвить "прощаю" мне гордость не позволила. Ограничилась скупым кивком.
— В понедельник жду вас у себя в кабинете, — Мороз повернулся к Пантину. — Насчет песен в Арктике я не шутил.
Он скрылся в полумраке бара.
Взгляд Пантина сказал, что это еще не конец.
Согласна. Пока лично не приложу руку о его наглую морду — не успокоюсь.
— Я убью его, — Лис приобнял за плечи, глядя в спину Пантину, — если он снова тебя оскорбит.
— Васильев, — голос Мороза звучал строго, но слышалось скрытое веселье, — я могу сделать дуэт и устроить медведям двойной праздник.
— С удовольствием, — не растерялся Лис и тише добавил, — не придется гоняться за белобрысым по всей Академии.
Это фиаско.
Мороз снова появился на входе, теперь — с бокалом в руке.
— Уважаю ваше стремление постоять за подругу, но в стенах Академии я — судья и палач.
— Отлично, мы очень удачно будем в Арктике, — чтоб не выглядеть слишком нагло, Лис говорил тихо, склонясь ко мне, да только знает же — Мороз все слышит.
Вокруг нас — неудивительно! — любопытствующие ждали сенсаций.
— Липова, вы заразили Васильева неугасающим энтузиазмом? — бровь ректора взметнулась вверх.
Ага! Давайте дружно сделаем меня крайней.
Ну уж нет.
— Так ведь хорошо, Мороз Морозович, что я заражаю энтузиазмом, а не чем похуже. Не хочу прерывать наш обвинительно-воспитательный диалог, но позвольте один вопрос: меня будут кормить? Ужин, свечи, вино? Можно просто ужин.
Мне прилетела парочка уничижительных взглядов от студенток.
Я надеялась произвести невиданный фурор — гордой походкой зайти в бар с ректором по одну сторону, Лисом — по другую. Все лопаются от зависти, я игнорирую злобные взгляды и… ем. Голодная похлеще волка.
— Мороз Морозович, кроме вас никому не могу доверить мою драгоценную Варю, — Лис от нетерпения чуть не подпрыгнул. — Вверяю ее в ваши надежные руки! Заберу через час.
Он чмокнул меня в макушку и стремительно ускакал. Успела выдать обалдевшее и красноречивое:
— А…?
Хм… Ну, на один голодный рот меньше.
У Лиса желудок бездонный, ушел — мне больше достанется.
Ректор был поражен не меньше.
— Вы ведь не позволите мне умереть голодной смертью?
Я планирую жить долго, счастливо и сыто. Голодовка в мои жизненные планы не входит. И вообще я не гордая, могу поужинать в одиночестве.
— Раз Васильев попросил сберечь "его" драгоценность, — Мороз скептически хмыкнул, — я не могу отказать.
Не поняла, в чем подвох… Ладно. Накормят — и славно. Заодно расспрошу ректора о… обо всем. У меня слишком много вопросов, чтобы определиться с чем-то конкретным.
Пока я ела, мы молчали. Мороз лишь потягивал вино и изредка закидывал в рот кусочки сыра.
Подумаешь, уминаю стейк без зазрения совести, и закусываю салатом. Я голодная. Мне не до вежливости. К тому же сам отказался. Не запихивать же в него силой, правильно?
Сыто поглаживая животик, пригляделась к преобразившемуся интерьеру. Взгляд сразу зацепился за барную стойку, а бармен все внимание перетянул на себя. Он чернокожий!
Ель-метель… я ж никогда не видела их в живую! Все на картинках, в кино, а тут…
Девчонки заняли все свободные места у стойки, кокетливо стреляя глазами в бармена и убийственно — друг в друга. Часть студенток заняты танцами и обнимашками, а остальная — бросала "камни любви" в нашего ректора. По-другому эти взгляды назвать не удастся при всем желании.
Мороз отсалютовал бокалом улыбающемуся Мортимерсу, тот в ответ растянул улыбку на максимум.
— Вам не кажется странным пить со своими студентами? — сделала небольшой глоток вина исключительно из вежливости.