Сделка с джинном (СИ)

– Какая интересная прическа! – Баронесса, близоруко прищурившись, разглядывала мои волосы. – Это теперь модно? Где можно приобрести такие шиньоны?
Я невольно коснулась гладких темных прядей, искусно вплетенных в мои белокурые локоны, нашла взглядом Яра, одетого в форму лакея, – коротко стриженного и оттого будто бы помолодевшего года на три. Он стоял у камина, неподалеку от Адриана, и держал поднос с бокалами игристого вина. Адриан поставил пустой, и Яр тут же предложил ему следующий.
– Это эксклюзивный заказ, – вежливо объяснила я баронессе. – Специально для меня.
– Леди Коннорс!
Из-за моей спины появился Патрик и наклонился к руке гостьи. Его светлые волосы перевивали каштановые косички.
– О Патрик, – изумилась та, – неужели новые веяния коснулись и мужчин?
В принципе, наследник рода Арчер уже никого не мог удивить своими сумасбродствами.
– Согласитесь, мне идет, – не моргнув глазом и нисколько не смутившись, ответил брат и обезоруживающе улыбнулся.
Только я, да еще родители, стоящие по обе стороны от меня, видели, что в глазах Патрика нет веселья – в них застыло напряженное внимание. Мы все были на взводе, но раньше времени нельзя выдать себя ни словом, ни взглядом.
Пат, как и я за минуту до этого, посмотрел на хорошенькую служанку, почтительно застывшую у выхода на веранду. В строгом коричневом платье и с белой наколкой на голове Латифа выглядела скромной и совсем юной.
Видел бы ее кто-нибудь несколько часов назад, когда Лайти, орудуя портновскими ножницами, смело обкорнала по плечи свои прекрасные волосы. Патрик болезненно морщился, глядя, как на колени Латифы падают шелковистые пряди.
– Мне жаль…
– Не стоит! – ответила она грубовато. – Отрастут! А вот тебе новое сердце никто не выдаст, когда его пронзит сталь. Так что давай, малыш, будем учиться простейшим заклинаниям!
– Малыш? – Патрик изогнул бровь.
Рядом с хрупкой Лайти он скорее походил на среднего размера медведя: мой брат по ширине плеч превосходил даже Яра. Но спорить не стал. Присел на корточки рядом с Латифой, подставляя голову.
– Можешь звать меня как тебе нравится, – едва не промурлыкал он, когда тонкие пальцы забрались в его пышную шевелюру.
Я, хоть и волновалась из-за предстоящих событий, не смогла не хихикнуть. Такое трогательное зрелище: Патрик у ног Латифы и мурчит, будто огромный кот, пока она его гладит.
– Надолго хватит магии? – жмурясь, спросил он.
– До утра хватит.
– Эх, жаль, не навсегда. Но хотя бы ненадолго смогу ощутить, каково это… – Патрик посмотрел на свои руки, словно первый раз их видел, наверное, начал ощущать покалывание в кончиках пальцев. – Каково это – быть магом.
Сегодняшний день будто бы немыслимым образом растянулся во времени, хотя магия здесь была ни при чем: просто каждый час, каждую минуту заняли приготовления. Ничего не упустить, все предусмотреть!
Сложнее всего оказалось убедить отца. Он недоверчиво хмурил брови, переводя взгляд с Патрика на меня и обратно.
– Сын, признавайся, это какая-то несмешная шутка.
– Да нет же! – воскликнули мы с братом одновременно.
Я немного просчиталась, думая, что отец скорее поверит сыну. Это Патрику-то! Постоянно влипающему в приключения. Конечно, папа решил, что Пат подбил меня на розыгрыш.
– Неужели ты думаешь, что я научилась подделывать записи кристалла-вестника?!
– Ты – нет, – покачал головой отец. – А вот от этого разгильдяя можно ожидать чего угодно.
– Отец, я знаю, что доставил вам с мамой немало хлопот, – как никогда серьезно сказал Патрик. – Но сейчас нет места веселью. Ты утром пытался попасть на аудиенцию к Карлу. Он принял тебя?
Моя славная мамуля проявила недюжинную выдержку и самообладание, держала себя в руках, даже когда увидела запись в кристалле, когда узнала о заговоре и о том, что им с отцом грозит скорая гибель, она не вмешивалась в беседу, но теперь вскинулась, встала рядом с мужем и заглянула ему в глаза.
– Прислушайся к детям, Киллиан, иначе быть беде. Патрик порой балбес, но он никогда не стал бы играть с такими вещами.
 
– Отец… – Пат протянул отцу бесценный кристалл. – Отправимся сейчас вместе во дворец и убедим Карла нас принять. Думаю, королевский сенешаль лорд Айман может нам в этом поспособствовать.
Мы с братом обменялись понимающими взглядами: самое время напомнить Фархану, кому он обязан свободой, а заодно намекнуть, что нам лучше стать союзниками, а не врагами.
Мама, хоть и ужасно волновалась, взяла себя в руки и продолжила руководить слугами, готовящими дом к прибытию гостей. Когда я представила ей Яра, мама выдавила растерянную и немного испуганную улыбку. С джиннами она прежде дел не имела, но была наслышана об их коварстве. И, хотя знала, что Яр на нашей стороне, чуть-чуть побаивалась его.
– Какая у вас необычная внешность, – растерянно произнесла она, когда Яр почтительно склонился перед хозяйкой дома. – И волосы… такие темные… и длинные.
– Подстригусь, – бесстрастно сказал Яр. – Сегодня же.
Мама не подала вида, что смущена, даже когда посреди гостиной материализовались прекрасная девушка в восточном платье и лысый старик, попыхивающий трубочкой.
– Добрый день, – как ни в чем не бывало поприветствовал обмершую маму Хафиз. – Не подскажете, где я могу увидеть Арслана и Вивиану? А вы, должно быть, ее матушка? Очень рад, очень рад!
– Добро пожаловать в наш дом, – робко улыбнулась мама и помахала в сторону дивана, где мы с Яром как раз обсуждали стратегию. – Я только попрошу вас не курить в гостиной…
Хафиз тут же повел рукой, и трубочка растворилась в воздухе.
– Не волнуйтесь, это просто иллюзия.
Мама отправилась было к выходу, чтобы немного успокоиться наедине с собой: все-таки три джинна на одну мамулю – слишком много за один день. Но, не дойдя до двери, она вернулась и поклонилась гостям:
– Спасибо, что пришли на помощь. Не знаю, как и благодарить…
– Не стоит благодарности, – ответила Латифа, и они с Хафизом склонили головы в ответ. – Это мы должны сказать спасибо вашей дочери за все.
Мы с Лайти встретились взглядами, и сияющие глаза Латифы яснее любых слов говорили мне, как она счастлива и как признательна за свободу. Конечно, она захочет расспросить меня обо всем, – тут я залилась краской смущения, – но всему свое время.
Мастер Эрмин прибыл телепортом именно в тот момент, когда мамуля уговорила «дорогих гостей» присесть за стол и перекусить. Есть действительно хотелось: во рту с утра не было маковой росинки.
Я сняла с пальца сигнальный артефакт еще пару часов назад и почти уверилась, что здесь, в прошлом, он не сработал, как раздался грохот дверей: мастер Эрмин не церемонился с препятствиями на своем пути. И вот в столовую заявился боевой маг собственной персоной.
Оглядел нас из-под сдвинутых к переносице бровей.
– Так. Я не понял. Кто вы такие и почему я получил оповещение сигнального артефакта? Я никому его не отдавал.
– Присаживайтесь к столу, дорогой мастер Эрмин, – радушно пригласила мама, сгладив напряжение.
Мастер Эрмин мог быть свирепым и выглядеть устрашающе, но улыбка симпатичной женщины его обезоружила.
– Хм… – произнес он. – Для завтрака поздно, для ужина рано.
– Это обед, – робко сказала я, снова чувствуя себя цыпленком на учебном полигоне.
– Я не обедаю!
– Прошу вас, присядьте. Мы все объясним.
Шаг за шагом, выстраивался замысел, который мы надеялись осуществить вечером. Мы старались предусмотреть все, что может пойти не так.
  
*** 70 ***
 
– «Вальс золотистых листьев»! – объявил распорядитель бала.
Патрик все еще держал мою ладонь после тура лунарии. Мы оба знали, что сейчас произойдет.
– Ты уверена? – одними губами произнес брат.
– Да! Я должна!
«Должна победить свой страх!» – мысленно добавила я, иначе ужас перед Адрианом никогда меня не оставит. Даже когда пройдет много лет и жизнь моя, дай боги, будет спокойна и счастлива, виконт Дейтон станет приходить по ночам во сне, чтобы мучить меня, придавливая коленом живот и впиваясь в губы жадным поцелуем.