Сделка с джинном (СИ)

А вот мне придется сделать тебе немножко больно, Яр, ты уж потерпи и прости меня. Ты все поймешь позже.
Я взяла его лицо в ладони и заставила смотреть на себя. И пусть в моих словах звучала лишь нежность и любовь, он все равно дернулся, как от удара кнута.
– А теперь слушай меня, Арслан Вакар Дари Пламя Сердца. Слушай и не смей нарушить мой приказ.
Яр втянул воздух сквозь сомкнутые зубы, точно я прижгла его каленым железом. Отпрянул бы, но сила его настоящего имени держала крепче любых оков. Прости, прости меня…
– Кто тебе сказал мое имя? – выплюнул он. – Кто эта продажная тварь?!
– Ты узнаешь… Позже…
На моих ресницах против воли набухли слезы: слишком обидно видеть неприкрытую ненависть Яра. Я не выдержала.
– Я люблю тебя, Арслан Вакар Дари Пламя Сердца. Пусть сейчас тебе дико это слышать. Люблю искренне, всей душой. Ты заберешь мою невинность и загадаешь желание.
Яр слушал, сузив глаза.
– Желание? Я желаю лишь забвения.
– Нет! Ты желаешь свободы! Себе, Латифе Дании Заире Стреле Утра, Хафизу…
Я запнулась и ужаснулась: я не узнала полного имени Хафиза.
– Хафизу Ахсану Идрису Мудрому Филину? – спросил Яр.
Выражение его лица менялось будто погода во время приближения грозы: то мрачнее тучи, то словно из мглы блеснет лучик света – это когда я произнесла имя Латифы.
– Думаю, это он… И еще ты должен пожелать свободы для Фархана Бадра Джазима Повелителя Ветра.
Это имя я произнесла еле слышно. Не делаю ли я ошибки? Сейчас думать об этом не хотелось. Яр взглянул непонимающе:
– Это имя мне незнакомо.
– Познакомитесь, – пробурчала я.
В спальне, еще недавно наполненной тихими стонами и вздохами, повисло молчание.
– Может быть, я незаметно для себя самого оказался на том свете, где меня ублажает прекрасная юная и невинная дева? – спросил Яр то ли в шутку, то ли всерьез.
– Ты все еще на этом свете, – улыбнулась я. – Однако прекрасная и невинная дева полностью твоя и только твоя. И любит тебя!
Взгляд Яра в этот момент я хочу запомнить до конца своих дней.
В его поцелуе кроме страсти сквозила нежность. Огонь желания разгорелся во мне с новой силой. Страха вовсе не осталось, и когда Яр, приподнявшись на локтях, заглянул мне в лицо, будто спрашивая, согласна ли я идти до конца, не передумала ли, я несколько раз быстро кивнула.
Вскрикнула, вцепившись в плечи Яра, а он замер, пережидая, и гладил мои руки, целовал шею и запрокинутое лицо, но боль отступила очень скоро, сменившись наслаждением. Непривычные ощущения и удивительная наполненность, движения, древние, как сама жизнь. Я сама подавалась навстречу, все больше раскрываясь с каждым мгновением. Я шептала любимое имя, ловила дыхание Яра, пила его поцелуи. Летела навстречу солнцу, удерживаемая его надежными, крепкими объятиями.
Я сгорела! Какая сладкая гибель. И воскресла в руках Яра.
Открыла глаза и увидела ласковый и любящий взгляд.
– Ох, Ви… Моя настойчивая девочка… Ты все-таки добилась своего.
– Ви? – Я не верила своим ушам. – Ты вспомнил? Вспомнил меня?
– Да, любимая.
И тогда я расплакалась от счастья.
  
*** 67 ***
 
Я дремала на плече Яра, а он кончиками пальцев гладил мою спину, проводил по плечу, по бедру. Я совсем не стеснялась нашей наготы, наоборот, все случившееся казалось правильным. Зачем мы так долго тянули?
– Как же спать хочется, – сонно пробормотала я.
Неудивительно: мой день начался утром в поместье герцога Алдона с известия, что король ждет нас на аудиенцию, и с той минуты я не сомкнула глаз.
– Поспи часок. – Яр тихонько поцеловал меня в макушку. – Тебе нужно отдохнуть.
Это верно, вечером мне понадобятся все мои силы и вся моя удача, чтобы переиграть врагов.
– Ладно, – сдалась я.
И провалилась в сон, едва смежив веки, но почти сразу, как мне показалось, Яр меня разбудил. Он наклонялся надо мной уже полностью одетый, в любимом своем облике вольного наемника.
– Пора, Ви.
Я улыбнулась и сладко потянулась. По телу разливалась удивительная нега. Яр любовался-любовался на мое обнаженное тело и не сдержался, лег рядом, притянул к себе и накрыл рот поцелуем.
 
– Что же ты делаешь со мной… Моя Ви… Моя любовь…
Мы еле-еле сумели остановиться. Ничего, у нас впереди вся жизнь, чтобы насладиться друг другом.
Я села на постели и посмотрела на браслет, который как-то потускнел и состарился. Он стал похож на сброшенный кокон, из которого вылупилась бабочка. Я тронула застежку, и браслет, раскрывшись, скатился на колени. Он стал пустым и ненужным.
Яр следил за ним настороженным взглядом, точно ждал, что освобождение временно и его скоро снова затянет в заточение.
– Попробуем? – спросила я. – Хочу тебе что-нибудь приказать, а ты сопротивляйся. Хорошо?
Яр кивнул, и я снова надела браслет. Мышцы на его руках напряглись, будто он собирался бороться за свою свободу до последнего вздоха.
– Арслан Вакар Дари Пламя Сердца, я приказываю тебе… Приказываю… Присесть пять раз!
Яр прислушался к себе и вдруг расхохотался, запрокинув голову.
– Ни-че-го! – раздельно произнес он.
– Сработало… – прошептала я. – На самом деле! Ты свободен, Яр! Теперь твоя жизнь – только твоя. И этот… Как его…
– Ваис Данияр?
– Да! Он не обманул насчет потерянной невинности и исполнения желания.
Яр потянулся и поцеловал меня в кончик носа.
– Или так, или мы с тобой только что создали новую легенду. Любовь на самом деле творит чудеса.
– А где Латифа и Хафиз? Я рассчитывала, что они придут на помощь.
– Так и будет! Но им нужно больше времени, чтобы память вернулась. Ведь им не устраивали… хм… встряски!
Мы рассмеялись. Вот поразится герцог, когда потеряет свое главное сокровище! Герцог. Я только сейчас о нем вспомнила. Не ожидала от себя, однако я обрадовалась, что сейчас, в прошлом, он жив и, если не увидит себя в отражении, протянет еще долго: теперь сердечный приступ ему не грозит. Он гадкий человек, и все же во дворце короля встал на мою сторону и отдал перстень по доброй воле.
– И все же почему ты пожелала свободы для Фархана? – спросил Яр.
Сложный вопрос.
– Понимаешь… Убить я его не могла, в кого бы я тогда превратилась? В палача? Но и оставлять венец в руках Карла не лучшая идея: Фархан продолжит править страной руками короля.
Яр внимательно слушал, не перебивал.
– Если я правильно поняла натуру Фархана, получив свободу, он не уйдет из дворца, однако и послушным советником короля не станет. Будет пытаться перетянуть власть, наверняка вступит в заговор с советом. В общем, у Карла появится новая забота вместо того, чтобы строить козни. Ему придется справляться со своим сенешалем, хитрым, коварным и вышедшим из-под контроля.
Яр покачал головой, но не осуждающе, а восхищенно.
– Умно, Ви!
Приятно услышать похвалу, и все-таки радоваться рано: впереди самое сложное. Я наметила план, но подозревала, что в нем есть пробелы и темные пятна, а значит, необходимо обсудить его с Яром, Патриком, Латифой, Хафизом и родителями. Для начала расскажу все старшему брату, а когда он мне поверит – в этом я не сомневаюсь, – отправлю Пата к отцу: он скорее прислушается к старшему сыну, чем к фантазерке-дочери.
Я вылезла из постели. Нужно привести себя в приличный вид. На полу валялись измятый халатик и превратившаяся в две тряпочки сорочка. М-да…
– Надо позвонить горничной, чтобы принесла воды, – сказала я себе. – Яр, ты спрячься пока. Она поможет мне одеться и уложит волосы… Как долго! Да еще и постельное белье…
Крови немного, и все же она ярко выделяется на светлой простыне. Застирать? Сжечь?
Яр щелкнул пальцами, и постельное белье сделалось чистым и свежим, расправилось. Покрывало зашевелилось, как живое, и растянулось по углам.
Еще одно легкое движение ладонью, и с моей кожи исчезли капельки пота.
– Вода не нужна, – улыбнулся он и сложил кончики пальцев. – Горничная тоже.