Сделка с джинном (СИ)
Мать Мика ткнула в него знаком «Замолкни», а мне ласково улыбнулась.
– Удачи в учебе, детка!
Я поторопилась отойти подальше от Арки, чувствуя себя обманщицей. Какой из меня боевик? Здесь нет моей заслуги! Это джинн прошел испытание…
Джинн! Кстати, где он?
С момента моего появления в академии он будто растворился в воздухе. На всякий случай я пощупала браслет сквозь рукав – на месте, и защелка исправна. Я поднесла запястье ко рту, готовясь сказать: «Желаю, чтобы ты появился рядом», и… промолчала. Хочу отдохнуть от его надменной и холодной физиономии хотя бы пару часов. Да и ему, видно, несладко всюду ходить хвостом за своей хозяйкой. Нам нужна передышка.
Но куда мне идти? Дорожка, вымощенная гладкой брусчаткой, вела между высоких деревьев к видневшейся вдалеке площади. Я разглядела фонтан в форме раскрытой человеческой руки, из ладони била вода. Надо понимать, это была рука мага, а струя воды являла собой магию.
Наверное, новоприбывшие студенты обязаны прийти в центральный корпус? Представиться ректору или комиссии? У меня не было при себе ни вещей, ни документов. Но, может, они и не нужны?
– Пр-риветствую тебя в академии магии, дорогой др-руг, – зазвучал откуда-то снизу голос, протягивая звук «р» в добродушном рычании.
Я уставилась на свои босые ноги, готовясь к тому, что со мной разговаривает сама тропинка. В академии все возможно!
Но оказалось, что ко мне навстречу из кустов вышел кот. Совершенно обычный на вид, серый, не слишком упитанный. Несколько таких котов-мышеловов проживали в нашем имении, вот только говорящего я видела впервые! Вокруг шеи неожиданного собеседника была повязана красная ленточка.
– Пр-рошу за мной, – сказал он.
Прошел мимо, мазнув пушистым хвостом по ноге, приглашая следовать за ним.
– Сначала за фор-рмой. Потом обед. Дальше заселение в общежитие и свободное вр-ремя.
– А к ректору когда? – спросила я и тут же обругала себя за глупость: еще подумает, что я напрашиваюсь!
Мне-то к ректору вовсе не надо, чем дольше я его не увижу – тем лучше. Я в академии задержусь самое большее на два дня, а потом сбегу.
– В свободное время я ведь могу сходить в музей? – спросила я, решив ковать железо, пока горячо. – Очень хочется увидеть музей академии.
– В музей вас поведут ор-рганизованно – завтр-ра. Обзор-рная экскурсия по кампусу!
Завтра! Придется провести ночь в академии. Думать о том, что произойдет после заката солнца, не хотелось! С другой стороны, если придется делить комнату с соседкой, джинн не посмеет ко мне приблизиться. Это мысль меня ободрила.
Кот подвел меня к небольшому строению. Я поднялась на крыльцо и в дверях столкнулась с Миком, который как раз выходил. Он сменил привычную одежду городского парня на форму ученика мага. Мы с Патриком встречали в столице студентов академии на праздниках, в кофейнях или просто на улице. Их легко можно опознать по ярким платкам, закрывающим голову и завязанным над правым ухом каким-то хитрым узлом. Боевики носят алые платки, целители – зеленые, бытовники – желтые.
В повседневную форму входили удобные мягкие брюки и теплый стеганый жилет, надеваемый поверх рубахи, хлопковой летом или шерстяной в холодное время года. Зимой будущие маги щеголяли в меховых накидках.
Парадная форма – строгий черный костюм с набивным узором на ткани, алым, желтым или зеленым, – была чудо как хороша. И студенты в ней казались настоящими взрослыми магами, уверенными в себе, опасными и притягательными.
Мик сейчас был одет в повседневку. Желтый платок сбился со лба на макушку.
– О, приветствую! – обрадовался он. – И ты здесь! Увидимся за обедом.
Наверняка он решил, что я тоже прошла на бытовой.
Я робко зашла в прохладное гулкое помещение и оказалась в длинной комнате. По обе стороны тянулись полки, заставленные коробками и заваленные тюками. Передо мной, загородив проход, стояла шестирукая женщина.
Я моргнула, потрясла головой. Не иначе в глазах троится. Но лишние руки исчезать не спешили.
– Ну, что застыла? – строго спросила она. – Подходи! За тобой сейчас очередь образуется!
В ее руках замелькали ленты, обвили мою талию, грудь, бедра.
– Так, так, так… – забормотала она, идя вдоль полок и вглядываясь в бирки на коробках.
Раз, два – вспорхнули кисти рук, вынимая вещи. Три – верхняя левая рука подцепила алый платок. Четыре – удивительная женщина снова очутилась рядом со мной.
– Не двигайся и лучше зажмурься, а то голова закружится с непривычки.
Я послушалась: мне и без того сделалось жутковато. Шесть рук обхватили меня и принялись вертеть в стороны. Показалось, что треснула, поползла с плеч ткань. Затянулся пояс. Манжеты обхватили запястья.
– Готово!
Я открыла глаза и не поверила тому, что вижу. Без магии не обошлось! Платье, сотворенное джинном, валялось на полу мятой тряпкой, я же была одета в новенький, с иголочки костюм!
– С платком сама, – буркнула шестиручка.
Она сунула мне алый платок и подтолкнула к зеркалу, которое занимало простенок до самого потолка. Я отразилась в полный рост и сначала себя не узнала. Я впервые надела брюки: и охотничий костюм, и костюм для верховой езды я предпочитала носить с юбкой. Форма плотно облегала фигуру. Диковинная кастелянша успела закрутить мои волосы в высокий пучок, да так, что не выбивалось ни одной волосинки. На меня уставилась перепуганная девчонка, мелкая, худенькая, большие синие глаза глядели растерянно, а вовсе не отважно.
Разве смогу я пройти тот трудный путь, что ожидает меня впереди? Разве справлюсь? Прав был джинн: я соломинка, сухая травинка… Сожми в кулаке – ничего не останется.
– Нет уж, – сказала я своему отражению. – Давай, соберись! Патрик смотрит на тебя!
Мой голос задрожал, но я справилась.
– И гордится тобой!
Патрик… Должно быть, родителей и брата похоронили в семейном склепе со всеми возможными почестями. А как иначе? Сам король скорбит! Могильные плиты украшены цветами… Патрик лежит в темноте, серебряные монетки закрывают его глаза. Губы, всегда готовые расползтись в улыбке, скорбно сжаты. Белые руки покоятся на груди…
На мгновение мне почудилось, что я вдохнула затхлый запах склепа, перемешанный с запахом увядающих цветов. Я пошатнулась. И крепко сжала в руках косынку.
Я не сдамся! Не бывать этому! Лучше сама погибну, стараясь их спасти!
Я встряхнула алую ткань, по краю золотом вспыхнули руны. Я знала, что там написано, каждый знал: «Пусть ни один волос не упадет с твоей головы». Завязала как смогла – вышло кособоко. Ухо торчало из-под повязки, узел топорщился.
– Смотри, Пат. Я в академии! На боевом, бе-бе-бе, – поддразнила я брата, и мне очень хотелось верить, что там, откуда он сейчас наблюдает за мной, он рассмеялся от души.
*** 20 ***
В столовую меня проводил все тот же кот. Или это другой? Полоски светлее, а на макушке темное пятнышко. Сколько же в академии волшебных помощников?
– Кто ты? – не сдержала я любопытства. – Ты, шестирукая кастелянша…
Кот обернулся на ходу, и, могу поклясться, на его физиономии мелькнула улыбка, раздвинув пышные усы.
– Мы – ваши твор-рения, маги, – муркнул он.
– Иллюзии? – ахнула я. – Такие… настоящие!
– Мр-р, спасибо, дор-рогой др-руг. Кому-то ведь нужно стирать ваши вещи, заполнять документы, ухаживать за садом. Пр-ростым людям сюда хода нет, а помощники необходимы. Мы так давно живем на этом свете, что обрели разум. Пр-равда, за пределами академии мы р-развеемся навсегда. Но что нам делать за пр-ределами академии?
Удивительно! А сколько еще сюрпризов ждет меня за эти два дня! Мир открывается с совершенно неожиданной стороны.
Столовая – одноэтажное кирпичное здание – кишела людьми. Студенты сидели за длинными столами плечом к плечу, независимо от факультетов. Алый, зеленый, желтый цвета перемешались, от них пестрило в глазах. Толпа к тому же находилась в постоянном движении: кто-то поднимался и уходил, кто-то садился.