Несовместимость (СИ)
На данный момент была выполнена ровно половина – ночью Мишка трижды исполнял соло, и Анна не смогла ни выспаться, ни поработать.
Она так рассчитывала, что сейчас сын уснёт, и у неё будет минимум полтора-два часа! Но…
- Кого черти принесли? – она недовольно пробормотала себе под нос, направляясь в прихожую. – Доставку не заказывала… Ошиблись дверью?
Заглянув в глазок, Анна увидела, что на площадке стоит какая-то женщина. Звонок повторился, видимо визитёрша решила стоять до победного. И Аня, испугавшись, что громкие звуки разгуляют ребёнка, открыла дверь.
- Вам кого? – начала она и осеклась, потому что стоящую напротив входа молоденькую девушку она знала.
Пару раз мельком видела её в той клинике, где сама наблюдалась. А незадолго до родов они встретились у процедурного кабинета. И даже обменялись несколькими фразами и именами.
Ничего такого, обычные разговоры беременных – какой срок, кого ждёте?
Аня напрягла память…
- Олёна?
- Узнала? Да, это я. Ты позволишь? – и незваная гостья двинулась вперёд.
Вернее, вперёд двинулся большой живот беременной женщины, а следом за ним в прихожую втиснулась и сама Олёна.
- Проходи, - с запозданием пробормотала Анна. – Только у меня одна комната и там ребёнок.
- Тогда на кухню, - гостья с решимостью ледокола прошла по прихожей и безошибочно свернула в нужном направлении.
Впрочем, заблудиться в однушке довольно сложно, это же не трёхэтажный особняк!
- Как ты здесь очутилась? – поинтересовалась хозяйка, когда беременная разместилась на кухонном диванчике. – Живёшь неподалёку?
Спросила и осеклась – что за бред? Наблюдаться в той клинике могла себе позволить только очень обеспеченная женщина, а такие, как правило, живут в более престижных, чем старый многоквартирный дом, местах.
- Я пришла к тебе, - Олёна не стала тянуть резину. – Нам надо поговорить.
- Зачем? – ещё больше растерялась Аня.
- Затем, что мне надоело ждать, когда ты уже свалишь в туман.
- Что?! – последняя фраза настолько не вязалась с образом гостьи, что Аня на мгновение подумала, что от недосыпа и стресса у неё начались слуховые галлюцинации.
- Ты ещё и глухая? – выгнула совершенную бровь гостья. – Хорошо, повторю: я здесь для того, чтобы ты перестала питать надежды и поскорее убралась из города. Егор никогда к тебе не вернётся. Я ношу его сына.
Олёна расстегнула короткую шубку и положила руку на живот.
- Заметь – родного сына! А не ублюдка, которого ты пыталась на него повесить.
- Что?! – как во сне повторила Аня и сделала шаг к диванчику. – А ну, убирайся вон! Сама или я тебя выкину за дверь!
- Я на сносях, мне нельзя нервничать, - черты красивого лица Олёны исказились в презрительной гримасе. – Полегче, если не хочешь, чтобы твой пащенок отправился в детский дом. Думаешь, он кому-то будет нужен, когда его мать загремит в тюрьму за причинение вреда будущей жене Егора Горина? Если из-за тебя роды начнутся раньше срока… В общем, заткнись и слушай.
Аня рвано выдохнула.
- Притворяешься овечкой, но под шкурой прячется беспринципная дрянь. Мало того, что ты увела чужого жениха, заставила меня страдать и не смогла родить Егору наследника, так ты ему даже верность не хранила!
- Какого жениха? – помертвевшими губами спросила Анна. – Гоша никогда не упоминал, что был помолвлен. И я никогда ему не изменяла. Впрочем, это тебя не касается.
- Как раз меня более чем касается – до встречи с тобой мы с Егором собирались пожениться.
- Что? Ты обманываешь…
- Что бы ты понимала, деревня? Наши семьи дружат много лет – мои родители и Горины. Все знали, что однажды мы породнимся, нас с детства звали женихом и невестой. Этот брак должен был соединить любящие сердца и объединить капиталы. И вдруг появляется это! - выплюнула Олёна. – Нищенка из богом забытой деревни! Ни рожи, ни манер, ни вкуса, ни связей… Да такую, как ты в нормальный дом можно впустить только в качестве поломойки! И то десять раз подумаешь. Все до сих пор в шоке – что он в тебе нашёл?! Как опоила мужика. К счастью, бог шельму метит – вот и не дал тебе ребёнка! Так не хотела расставаться с хорошей жизнью, что даже под другого лечь не побрезговала. Но обман быстро раскрылся, выдать байстрюка за наследника Гориных не вышло. Ты проиграла!
- Уходи, - выдавила Аня. – Мы развелись, если ты ещё этого не слышала. Забирай свою любовь вместе с капиталами, я больше никому не мешаю.
- Мешаешь. Пока ты со своим щенком в городе, я не чувствую себя в безопасности. Один раз ты уже смогла закружить Горину голову, где гарантия, что он снова на тебя не клюнет? Встретитесь где-нибудь или кто-то расскажет, что видел его бывшую. У мужчин иногда на ровном месте сносит крышу. Потом, разумеется, он сто раз пожалеет, но дело уже сделано. Я думала, Римма Евгеньевна всё объяснила, но похоже, или она не справилась, или ты непроходимая идиотка.
- Римма Евгеньевна?
Со стороны комнаты донеслось хныканье. Миша ещё не плакал, но уже сигнализировал, что ему срочно требуется мама.
Аня бросила взгляд в сторону звука и замялась – выйти и оставить неприятную гостью одну? Не выталкивать же её вон, ещё на самом деле перенервничает и начнёт тут рожать… Но если к сыну не подойти, то он раскричится, и тогда его и за час не укачаешь.
- Сходи, посмотри, - милостиво разрешила Олёна. – Я тут посижу. Но недолго, в машине меня Егор ждёт, а ты знаешь, как он не любит ждать!
- Егор в машине? – она не хотела, но вырвалось.
- Естественно, он меня никуда одну не отпускает. Пылинки сдувает, - с довольным видом поделилась гостья. – Как только тест показал, что я ношу его родного сына, так он на меня даже дышать боится.
- И он отпустил тебя на разборки к брошенной жене? – усомнилась Анна. – А вдруг я неадекват и приголублю тебя табуреткой? Или спущу с лестницы?
- Он думает, что я приехала к портнихе, - фыркнула Олёна. – Мне рожать через две недели, я хочу, чтобы наш сын родился в браке. Но для беременной не просто подобрать достойный наряд. Я перебрала уже все салоны, теперь трясу частных швей. Егорушка относится с пониманием к моим капризам.
«Через две недели!»
Аня отшатнулась, осознав, что эта женщина забеременела примерно через полтора-два месяца после неё самой. Они летали в Таиланд, где зачали Мишу, в середине февраля, а с этой Егор переспал, получается, в начале апреля?
«Корпоратив! – вспомнила она. – Как раз 10 или 11 апреля у компании юбилей, был банкет. А я накануне отравилась креветками. Думала, что отравилась. Меня тогда весь день полоскало, и Егор отправился на корпоратив один. Вернулся он только под утро. Или утром? Не помню… Мне было так плохо, а потом отпустило, и я уснула. И причину недомогания мы узнали только тринадцатого, когда Гоша едва не силой отвёз меня в клинику, потому что за три дня тошнота не прошла».
Чёрт, как больно-то!
- Если думаешь, что мне доставляет удовольствие лицезреть твою физиономию и тратить время на посещение трущоб, то ты глубоко ошибаешься, - произнесла Олёна, чуть повысив голос, чтобы Ане было слышно из комнаты. – Но ради благополучия своего малыша я готова и не на такое. Полагаю, ты тоже, поэтому вспомни, что тебе говорила Римма Евгеньевна… Она ведь предупреждала, верно? Уноси ноги, пока можешь.
Тем временем Аня склонилась над кроватью: Мишино терпение явно подходило к концу. Ребёнок куксился, а оттопыренная нижняя губка сигнализировала, что мальчик вот-вот разразится плачем. Мать поспешила взять его на руки, и малыш тут же перестал хныкать и расплылся в улыбке.
- Ах ты, притворщик! – прошептала она сыну. – По какому поводу недовольство? Ты поел, подгузник свежий… Просто соскучился?
- Надо же, если не знать, что мальчишка чужой, то можно подумать, что он и вправду от Егора. Видимо, в папаши ты специально выбрала похожего на Горина мужика.
От раздавшегося за спиной голоса Анна вздрогнула и повернулась боком, закрывая собой Мишу.
- Умно, только это тебе не помогло, - как ни в чём не бывало, продолжила гостья.