Столкновение со сказкой (ЛП)
Стас удивленно поднял брови.
-Ты занималась магией?
-Магией... громко сказано. Скорее ворожбой. Наводила сглазы, привороты, иногда лечила.
-Ну, вы даете сударыня.
-Просто Софья.
-Из какого ты года?
-1916. Почему мне так плохо?
-Ты - колдунья, а я - полная противоположность.
-Это как?
-От моего присутствия одаренным, всяким ведьмам, демонам становится плохо. Поэтому советую без глупостей, не пытайся бежать, сопротивляться.
-Вы солдаты? - продолжала расспросы колдунья.
-Скорее... -Стас замолчал, подбирая подходящее слово. -Специальная жандармерия. Откуда взялся альбом?
-От тетки по маминой линии.
-А у нее откуда?
Ведьма пожала плечами.
-Не знаю. Можно спросить?
-Спрашивай.
-Войну с германцами выиграли?
-Если кратко. Проиграли, императора свергли в феврале семнадцатого года, потом тех, кто свергли царя, свергли большевики. Потом началась гражданская война... Ужас, короче.
-Стало быть, -она снова вытерла текущую из носа крова и грустно посмотрела в сторону. -Отца и мать я больше не увижу. Что теперь будет? Как жить?
-Времена сейчас нелегкие, колдуны нам не помешают. Твои силы должны возрасти на целые порядки, ты, Софья, одаренная. До того, как начала практиковать ворожбу и получила альбом, ты умела что-то особенное делать?
-Да, иногда могла узнавать то, чего не могла знать.
-Звучит знакомо.
-То есть вы не запрете меня в доме для душевнобольных, не убьете как ведьму?
-Тебя пустят в оборот. Как меня.
-А?
-Пойдешь на государственную службу.
-И что придется делать?
-Гадать на кофейной гуще, чистить чакры, убивать демонов, вампиров и прочую нечисть.
Глава 21
После того, как отображавшийся на кардиомониторе нитевидный пульс сменился абсолютно ровной линией, присутствующий военврач с седыми волосами лишь задумчиво хмыкнул:
-Ну, теперь мы окончательно убедились, что так называемое ''исцеление'' против злокачественных новообразований не помогает
-Мы убили человека! -возмутился его более молодой коллега. -У него была 3б, хорошие шансы на выздоровление.
-Он так и так труп, Семен, -указал заведующий отделением на прикрытое простыней тело немолодого мужчины. -Запас таргетных препаратов ограничен, новых поставок в ближайшие годы не предвидится. Пациента ждала долгая, мучительная агония, адская боль, а так он ушел быстро и без мучений.
-Смерть еще не конец, -проворчал Амайюн, которого на сей раз позвали проверить способности на людях. И если раны, ожоги, переломы, вирусные и бактериальные инфекции хорошо поддавались лечению, с раком все намного сложнее. Вливание дополнительной жизненной силы лишь подстегивало рост злокачественных клеток, добивая больного. -Его дух скоро уйдет на ту сторону и переродится снова.
-Товарищ Амайюн, -заговорил доктор. -Почему бы не попробовать иные способы воздействия на рак?
-Какие?
-Попробуйте уничтожить его, не причиняя вреда пациенту. Или заставьте тело самостоятельно бороться.
-Я... не знаю как, -лешему пришлось признаться в собственном неумении. -С порезом или переломом справиться легко. Просто влить немного магии.
-Давайте рассуждать логически. Витальная энергия присутствует во всем организме, так?
-Так, -кивнул Амайюн. -Она пронизывает нас с макушки до кончиков пальцев.
-А если откачать?
На нечеловеческом лице лешего выступила задумчивость.
-Откачать только из опухоли, не задевая остальное тело. Хорошая идея. Мне это не приходило в голову.
-Ничего страшного, порой до самых простых решений сложно додуматься.
-Скольких вы еще убить собираетесь? - не унимался молодой врач. Амайюн неоднократно подмечал, что среди современных людей слишком много мягкотелых особей, не способных даже мелкую дичь в лесу убить. Дело в либеральных ценностях, гуманизме и прочих малопонятных для лешего вещах. Он откровенно недоумевал от размаха дури. Зачем животным нужны права? Почему смертельно больным людям отказывали в праве уйти из жизни? Для чего отпетых убийц, насильников держали в заключении, продолжали кормить, поить, лечить, а не пускали на удобрения?
Ядерная война вернула людей в чувство, в них проснулись прежние качества: решительность, смелость, стойкость.
-Все они дали согласие на проведение в экспериментальной терапии, Семен. Так что, будь добр, прекрати стенать. Амайюн, нас ждет следующий пациент.