Больше жизни, Хлоя Браун!
И вот он опять вернулся к Хлое – без тени сомнения в том, что она выполнит свою часть сделки. Рэд обдумал это. Это была не та мысль, которую он допустил бы в отношении Пиппы: нет, если бы это была Пиппа, она отняла бы у него все, чего он хотел сильнее всего, чтобы наказать его за то, что он разозлился, или вынудить простить ее. Но Хлоя так делать не собирается. Конечно не собирается. Она бы никогда так не поступила.
Рэд положил холст и взял визитку. Достал телефон. Набрал номер. Три долгих гудка и три тысячи быстрых сокращений сердца спустя спокойный голос произнес ему в ухо:
– Офис доктора Мэддокс, говорит Джонатан. Я могу помочь?
– Да, – сказал Рэд, а потом прочистил запершившее горло: – Здравствуйте. Эм… Наверное, я хотел бы записаться на прием?
Ради собственного душевного спокойствия Хлоя решила перестать думать о Рэдфорде Моргане. Что, нужно признать, было сложно, поскольку ее сестры все свободное время посвящали тому, чтобы донимать ее вопросами о Рэдфорде Моргане.
Он явно избегал ее. Раньше не проходило и дня, чтобы она не заметила его где-нибудь во дворе или в коридорах. А сейчас и электронная почта красноречиво молчала. Он ответил на ее сообщение с извинениями, но всего двумя словами: «Все нормально». Очевидно, ничего не было нормально. Хлоя не знала, как реагировать. Он знал, что ей жаль, так что она должна дать ему передышку – такую долгую, какую он захочет, даже если ему понадобится передышка длиной в вечность. Даже если от этой мысли крутит живот.
Хлоя была в раздрае, и вмешательство родственников только усугубляло ситуацию.
Как и ожидалось, тетя Мэри проинформировала свою близняшку, что Хлоя былазамечена с мужчиной. Мама, конечно, сказала папе, а папа передал Джиджи, которая немедленно позвонила и посоветовала белье от «Ла Перла», потому что «я же знаю, как ты любишь экономить, дорогая». А еще она передала эту сплетню Дани и Ив, и они обе принялись взрывать сестринский чат вдохновляющими, хоть и неуместными, гифками и до глубины души раздражающими вопросами. Им не потребовалось много времени, чтобы додуматься, что «загадочный джентльмен, весьма крупный, с шикарными волосами» – это Рэд.
После двух дней этого безумия Хлоя замьютила чат. Сестры начали слать имейлы. Она не открывала их, само собой, но ей хватало и написанного в строке «Тема». Последнее письмо от Дани было озаглавлено «РЕЦЕПТ ЛЮБОВНОГО ЗЕЛЬЯ: ТРЕБУЕТСЯ ОДНА (1) ПРЯДЬ РЫЖИХ ВОЛОС».
Но сегодня назойливые сестры были наименьшей из ее проблем. Потому что сегодня она должна была вернуть Клякса.
Она стояла перед домом, держа в руках кошачью переноску и зная, что Рэд пришел бы ее поддержать, если бы она не оскорбила его. Не то чтобы она делала это самобичевания ради. Вчера с ней связалась легкомысленная, беззаботная и явно безответственнаяЭнни, и теперь эта женщина хотела, чтобы ей вернули «ее» кота. Ха! Ее, как же. Одно то, что она его купила, вырастила и некоторое время кормила, еще не делает Клякса принадлежащим ей. Хлоя столько часов провела с ним в обнимку, да еще сняла с дерева! Она определенно имела на него больше прав.
И все же… она не была способна что-нибудь украсть, особенно животное, так что стояла теперь у ее дверей, ожидая, когда Энни явится. Хлоя предложила это место, потому что ее квартиру, возможно, было бы сложно найти, а еще потому, что не хотела приглашать эту женщину в дом и заводить с ней милую беседу. Уже просто стоять здесь, игнорируя вопросительное мяуканье Клякса, было непросто. Хлоя точно знала, о чем он спрашивает, конечно: «Зачем тебе понадобилось засовывать меня в какую-то коробку, нелепая ты женщина?»
Она не могла заставить себя ответить.
Эта женщина опаздывала уже на три минуты, что лишь укрепило невысокое мнение Хлои о ней. Но потом, в 11:04, она услышала шлепанье плоских подошв по тротуару и перезвон, судя по звуку, массивной связки ключей. Миг спустя в поле ее зрения появилась высокая стройная женщина с медовыми кудряшками, от шеи до щиколоток скрытая большеразмерным пальто камуфляжной расцветки. Несмотря на странный наряд, она была симпатичная – черты лица мягкие, кожа на несколько оттенков темнее волос, а глаза яркие настолько, что Хлоя видела их за несколько метров.
– Здравствуйте, – сказала женщина, торопливо приближаясь. – Хлоя, верно? Ну и кошмар тут с парковкой! Энни, кстати. Я Энни. Ох, это Пэдди? Да, это Пэдди. Эй, Пэдди! Привет! Привет, детка! – Она наклонилась сунуть палец в кошачью переноску, потом выпрямилась: – Вы же Хлоя, верно? Я же не путаю ваше имя? Постоянно забываю имена. Мне нравятся ваши очки.
Хлоя намеревалась сказать «Да, это я, здрасте, спасибо». Но вместо этого изо рта явственно презрительным тоном вырвалось:
– Пэдди?
– Краткое от «Пердита», – тепло объяснила Энни. – Знаете, из «101 далматинца».
– Но он не далматинец.
– Она, – сказала Энни и потянулась за переноской.
На какой-то напряженный момент Хлоя забеспокоилась, что не сможет выпустить пластмассовую ручку из пальцев. Но ее подсознание повело себя прилично – в кои-то веки, – и она не закатила посреди улицы скандал из-за кота.
А если бы закатила, это, конечно, было бы не самое постыдное из того, что она делала посреди улицы за последнее время.
– Он даже не пятнистый, – не сдавалась Хлоя, игнорируя дикое и ничем не обоснованное заявление о том, что Клякс, видите ли, девочка.
Энни посмотрела на нее как-то странно и сказала:
– Вы забавная. Не хотите выпить кофе?
– Я… эм… простите?
– Вы забавная. Странная немного. Не хотите выпить кофе? Вы же Хлоя, так? Спасибо, что нашли Пэдди. Моя двоюродная бабушка Эми должна была приглядывать за девочками, пока я буду в Мальме, – я, кстати, была в Мальме, замечательное место, бывали там? – но она немножко запуталась – моя двоюродная бабушка, – потому что кошек у меня немало, а она, видимо, уже старовата. А еще та лиса. Да, со стороны звучит не совсем понятно.
Каким-то образом, сквозь пелену изумления такой толщины, что на ее месте с равным успехом могла бы быть кирпичная стена, Хлоя умудрилась прохрипеть:
– Прошу прощения?
Энни снисходительно улыбнулась ей, будто Хлоя была совершенной дурочкой, и сунула руку в бездонный карман:
– Хмм, так, где же моя… о! – Она вытащила наружу пригоршню мусора. Там была обертка от шоколада, огромная связка ключей, что-то напоминавшее иностранные монеты, выцветший чек и… – Возьмите мою визитку. Видите ее?
Проглядеть было бы сложно. Визитка оказалась розовой и блестящей. Хлоя с опаской взяла ее за уголок.
– Звякните мне – и мы сходим выпить кофе. Я угощаю! Потому что вы нашли Пэдди.
– Я не пью кофе, – вполне честно пробормотала Хлоя, рассматривая визитку.
Та гласила: «ЭННИ АМАНДЕ, ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА ТРУСИКОВ».
Какого черта это значит?
– Тогда чая, – жизнерадостно заключила Энни. – Мне пора. Я опаздываю. Давай, Пэдди, идем, дурында бродячая. Бегом-бегом-бегом! – Она повернулась и заспешила обратно по улице.
Хлоя глядела ей вслед, чувствуя легкую оторопь. Когда высокая фигура Энни скрылась за углом, Хлоя снова посмотрела на визитку: «ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА ТРУСИКОВ»? Что это, вообще, такое? Там был указан сайт вместе со ссылками на соцсети, которые, наверное, все объяснили бы, но Хлое не хотелось копаться. Не хотелось больше ни секунды размышлять об этой эксцентричной женщине и ее странном поведении, потому что это будет напоминать ей лишь об одном: Клякса забрали.
Она сунула визитку в карман и зашагала обратно в дом, ощущая срочную необходимость оказаться у себя в квартире. Она не сразу поняла, что странная влага, стекающая по ее щеке, – это слеза. Как унизительно! Она плакала из-за кота, которого нашла всего пару недель назад, да еще и на улице. А хуже того, она чувствовала… грусть. И даже больше чем грусть. Опустошение. Как будто кто-то распорол ей грудь.
Единственное, что могло бы сделать эту ситуацию хуже, – если бы она наткнулась на Рэда. Ей это ужасно не понравилось бы. Это было бы жутко, кошмарно, конец света, так что Хлоя была рада, что добралась до квартиры не встретившись с ним.