Больше жизни, Хлоя Браун!

Рэд фыркнул и предпринял новую попытку:
– Кошки высокомерные.
– А может, – с иронией сказала Хлоя, – ты просто проецируешь на них свои ожидания.
– А может, – отозвался он, пародируя ее резкий тон, – я предпочитаю животных, которые не боятся испачкаться и не бездельничают, глядя на людей свысока, как какая-нибудь хренова царица Савская.
– Вообще-то, Клякс скореецарьСавский.
Рэд невольно улыбнулся:
– Уже и имя ему дала, а?
– Очевидно.
– А в ветеринарку возила?
– Я испытывала недомогание.
Придется купить гребаный словарь, чтобы угнаться за ее выражениями, но Рэд умел читать и между строк:
– Понятно. Значит, Клякс. Он был?.. – Рэд вежливо умолк.
Хлоя вопросительно изогнула брови – одна чуть выше другой. От этого изящного, несимметричного изгиба у Рэда внутри что-то зазвенело. Она и правда была красивая.
А он и правда легко отвлекается, пялясь на нее. Рэд прочистил горло, смерил ее многозначительным взглядом и сказал:
– Клякс. Его уже… Ну, ты понимаешь.
Судя по ее недоуменно нахмуренному лицу, Хлоя не понимала.
Господи, дай ему долбаных сил. Он ни за что не смог бы сказать такое женщине вроде нее в лицо. Должно же до нее рано или поздно дойти.
Вот только что-то никак не доходило. Рэд приподнял брови. Наклонил голову, цокнул языком и посмотрел вниз. Безрезультатно. Хлоя безмолвствовала, как отключенный от сети компьютер. В конце концов Рэд бросил упражняться в намеках и выпалил:
– Ему уже отчекрыжили колокольчики?
Она моргнула, явно ничуть не оскорбленная его выбором слов, – в то время как он чувствовал, как по шее вверх ползет жар. Бесит, бесит, бесит! Совершенно невозмутимо Хлоя ответила:
– Не имею представления.
Как будто абсурдно было даже предположить, что она может об этом знать.
– Не имеешь представления? – эхом отозвался Рэд.
– Я не смотрела.
На него она тоже не смотрела. Ее глаза блуждали по комнате – с таким интересом инопланетяне и андроиды в научно-фантастических фильмах оглядывают Землю, оказавшись на ней впервые. А Рэд тем временем не мог отвести глаз от нее. Шикарная!
Тоном, возможно, несколько более раздраженным, чем это уместно для разговора об анатомических особенностях бродячего кота, он спросил:
– Тогда откуда ты знаешь, что это самец?
Хлоя поправила юбку, прикрыв ноги, – действие, которое он увидел краем глаза, но на котором совершенно отказывался сосредотачиваться. Он сосредотачивался на ее ухе – не больше. Но мягкий, притягательный шорох, который издала ткань, как будто Хлоя проводила по ней ладонями, разглаживая… Может, она втайне знала, что он начинает понемногу зацикливаться на ее бедрах, и это была ее коварная и хитроумная пытка. Точно. Звучит правдоподобно.
Рэд был так занят своими нелепыми мыслями, что почти пропустил мимо ушей ее загадочное объяснение. Хлоя спокойно сказала:
– Мы знаем, что Клякс – мальчик, потому что Дани так решила.
Он вздохнул, проведя рукой по волосам. Спрашивать было почти что страшно:
– И как она это определила?
– Знаешь, – сказала Хлоя, пребывая в явном замешательстве, – я не уверена, что понимаю причины твоей зацикленности на гениталиях, Рэд.
Его взгляд— а ведь он так хорошо справлялся! – метнулся с безопасной зоны ее левого уха на совершеннонебезопасную зону ее прикрытых юбкой коленей.Нас с тобой таких двое, милая.
– Почему ты вообще спрашиваешь?
Рэд снова резко отвел взгляд на север:
– Если он кастрирован, то можно предположить, что у него есть хозяева.
– Тебе не о чем беспокоиться, знаешь ли. Ясобираюсьотвезти его в ветеринарку. Мне бы очень не понравилось, окажись вдруг, что я украла чьего-то питомца.
– Ну ладно, может, я съезжу с тобой. Просто чтобы убедиться.
Хлоя смерила его взглядом. В ее глазах плясало веселье – яркий огонек под стать странному искристому ощущению в его собственной груди.
– Ты очень грубый человек, – сказала она.
– Этоягрубый? – Он фыркнул от смеха. – Господь всемогущий, и это говоришь мне ты!
– И что это должно значить?
– Прости, я думал, это очевидно. Это значит, что ты сама офигеть какая грубая.
 
Видимо, эта информация совершенно шокировала Хлою. Она уставилась на него, разинув рот, будто он заговорил на неведомом языке, а потом издала странный негромкий хрип. Наконец она выдавила:
– Что ж, этонеправда.
– Что? Никто никогда не говорил тебе этого?
– Конечно говорили! Но с тобой я веду себя наилучшим образом.
Рэд не мог сдержать улыбки:
– Серьезно? Ты серьезно.Серьезно.
– Ну, по крайней мере, на этой неделе.
Он был бы рад среагировать на негодование в ее голосе, но слишком уж громко смеялся.
– Прекрати, – велела Хлоя, хотя сама уже улыбалась шире, чем когда-либо. Щеки у нее округлились, а глаза весело заплясали, и, черт побери, она стала даже милее, чем обычно. – Хватит! Это не смешно.
Но отчего-то это было смешно. Просто до истерики. Дыхание Рэда сделалось судорожным, в животе росло напряжение, смех заскакал по комнате. И тут Хлоя протянула руку и толкнула его.Пихнула, если точнее, раскрытой ладонью прямо в грудь, от чего по его телу прокатилось странное тепло. Он упал на кровать, продолжая беспомощно смеяться, – но по дороге схватил ее за запястье. И потянул.
И она повалилась на кровать вместе с ним.
Да. Тут уж Рэд перестал смеяться, это точно.
Хлоя приземлилась прямо на него. Ее запястье казалось странно хрупким, будто кости были сделаны из фарфора. Ладонь по-прежнему покоилась на его груди, вторая лежала на кровати, удерживая бульшую часть ее веса. И все же она была настолько близко, что Рэд ощущал округлость ее груди на своих ребрах, изгиб ее живота на своем боку, вес ее бедер на своих. Он с усилием сглотнул, стиснул зубы и велел члену не ставить его в неловкое положение, хотя было уже поздно. В отчаянной попытке удержать ситуацию под контролем он закрыл глаза.
Это было ошибкой.
– Я… прости, – пробормотала Хлоя.
Когда она заговорила, он почувствовал ее дыхание на своем горле и вспомнил ночь, которую они не провели вместе.Черт!
– Это я виноват, – ответил он.
Голос звучал хрипло, глаза он так и не открывал, рука по-прежнему стискивала ее запястье. Рэд чувствовал, как бешено колотится ее пульс. Чувствовал, как все его здравомыслие улетает к чертям. Тот маленький демон, который сидел у него на плече и вечно нашептывал гениальные идеи вроде «Брось колледж», и «Пусть твой кореш набьет тебе татуху прямо у себя на кухне», и «Слушай свое сердце», лукаво заметил, что сейчас нелучшее время для консультации по поводу сайта. Сейчас, по мнению этого демона, самое время подмять ее под себя, задрать ей юбку и заставить стонать.
К счастью, Рэд был достаточно умудрен опытом, чтобы проигнорировать это предложение. Он отпустил ее запястье, и Хлоя слезла с него. Рэд сел. Они уставились друг на друга. Хлоя поправила очки, дернула себя за рукав и издала нервный смешок.
Мысль о том, что болтливая, высокомерная Хлоя Брауннервничает, вызывала у Рэда чесотку. Это было неправильно и неестественно. Он должен был это исправить!
– Как насчет того, чтобы отложить консультацию?
Едва заметные перемены выражения ее лица – успевающие проступить до того, как она их подавляла и запихивала поглубже, – больше не могли его одурачить. Рэд увидел, как Хлоя чуточку сгорбилась и слишком часто заморгала, и понял: она разочарована.
– Что-то не могу сегодня сосредоточиться, – продолжил он.
– Ну ладно, – бодро отозвалась Хлоя, наклоняясь, чтобы поднять свой ноутбук. Она даже не успела достать его из сумки. – Я все понимаю. Я просто…
Он ее проигнорировал:
– Обычно в таких случаях я иду кататься.
Хлоя посмотрела на него – глаза за стеклами очков стали еще круглее обычного.
– Составишь мне компанию?
И вот опять эта ее улыбка. Как восходящее солнце.
Глава седьмая