Больше жизни, Хлоя Браун!

– Батюшки! Да тыпокраснел.
– Ничего подобного. – Рэд прекрасно знал, что лицо у него уже цвета помидора, но врал все равно.
–Еще какпокраснел! Уморительно. Мне стоит почаще делать тебе комплименты.
– Прошу, – с иронией сказал он, – не стоит. – Вот этого он точно не вынесет.
– Ладно. Обещаю впредь говорить только гадости. – Она улыбнулась – улыбнуласьпо-настоящему:ярко, немного кривовато и совершенно ослепительно.
Улыбка держалась всего секунду, но ее отпечаток остался у Рэда под веками, как след погасшего фейерверка. Потом Хлоя нахмурилась и прижала пальцы к губам, как будто собственный проблеск счастья удивил ее. Что, если отбросить прочие обстоятельства, выглядело охренеть как печально. Она посмотрела на него, оценивающе прищурившись, будто он был какой-нибудь подопытной крысой.
– Живой, – пробормотала она едва слышно. – Хм.
Рэд приподнял брови:
– Прошу прощения?
Она наклонила голову:
– Думаю… Полагаю, у меня есть для тебя встречное предложение.
В ее тоне не было ничего обольстительного, но от этих слов у Рэда возникло ощущение, будто его ударили в грудь. Он смотрел слишком много дерьмовых фильмов про шпионов, где встречные предложения обычно заканчивались работой двойным агентом.
– Какое это?
– История довольно долгая. – Хлоя прикусила губу. – Хотя, вообще-то, забудь про историю: слушать ее тебе незачем. Если коротко, мне нужно прокатиться на мотоцикле.
Если бы речь все-таки зашла о работе под прикрытием, Рэд и то удивился бы меньше. Хлоя Браун. Мотоцикл. Как-то это не сочетается. Он перебрал в голове все приемлемые ответы и наконец остановился на:
– И?
Она кивнула:
– И у тебя, очевидно,естьмотоцикл.
– Ну да, есть.
– Хочешь бесплатную консультацию? По веб-сайту?
– Возможно.
– Тогда договорились. – Она снова закрыла глаза. – Я тебя проконсультирую, а ты меня прокатишь. Не возражаешь, если детали обговорим в следующий раз? Как выяснилось, ядействительнопорядком устала.
Он открыл рот, чтобы сказать нечто вроде «А ну-ка погоди-ка минутку», но все, что ему удалось выдавить, было:
– Э.
– Я с тобой свяжусь.
Так и сказала. «Я с тобой свяжусь». Как будто только что провела с ним собеседование на должность водителя мотоцикла и вскоре сообщит ему свое решение. Господи боже, она задирает нос так высоко, что просто удивительно, как это ей удается ходить не спотыкаясь.
– До свидания, – добавила она.
Рэд разрывался между желанием послать ее на хер, промолчать, поскольку она – здешняя жилица, и умереть от смеха.
Потом Хлоя приподняла одно веко и настороженно поинтересовалась:
– Ты же не изтакихмужчин, правда? Потому что ты удивишься, как громко я могу кричать. Годы вокальной практики.
Рэд встал:
– Не-а. Нет. Не волнуйся. Ухожу.
– Спасибо, – пробормотала она.
И он ушел.
Десять минут спустя Рэд стоял в своей гостиной-она-же-мастерская, наблюдая через окно, как Хлоя «дает глазам отдохнуть». С виду она казалась очень даже спящей, но это было не его дело. Он просто хотел удостовериться, что кот не уселся ей на лицо и не перекрыл кислород. Котам нельзя доверять, как говорил ему сейчас по телефону Викрам:
– Маленькие мерзкие твари. Они за диванами ссут, ты в курсе?
Рэд пропустил пальцы сквозь волосы и отвернулся от окна:
– Тебе виднее. Слушай, это только до тех пор, пока мы не найдем владельцев. Женщина из 1D сняла его с дерева – не сдавать же его теперь в общество защиты животных.
– Хм, 1D, – задумчиво пробормотал Вик. Не стоило вдаваться в подробности. Вик был чересчур умен и обладал фантастической памятью: – Это не та, на которую ты вечно жалуешься?
Рэд сердито уставился в пространство:
–Вечно?
– Вечно.
– Неправда.
– Алиша! – проревел Вик. – Рэд опять нудит про ту богатенькую цыпочку из 1D.
Рэд услышал раздавшийся в отдалении ответный вопль жены Вика:
– Ох, да ладно. Скажи, чтоб заткнулся уже на фиг насчет нее.
– Видишь?
– Да иди ты!
Вик картинно вздохнул:
– Нет ничего постыдного в том, что у тебя есть типаж, дружище. Лично мне мажорки никогда не нравились, но…
 
– Вик.
– …твои вкусы далеки от идеала.
–Вик.
– Чтобы через месяц никакого кота не было, – сказал Викрам, плавно меняя тему.Слава богу.– И не выпускайте его из квартиры. Если его кто-нибудь увидит, начнется настоящий ад.
– Я ей так и сказал. Сейчас схожу за наполнителем.
– Правда? Она что, сама сходить не может?
Ну, скорее всего, нет.
– Я же комендант.
– Точно, – фыркнул Вик. – Именно поэтому.
– Ага.
– И вовсе не потому, что у тебя к ней слабость.
Ну уж на хрен нет!
– Ты же меня знаешь. У меня ко всем слабость.
– Что правда, то правда, дружище. Что правда, то правда.
Рэд сбросил вызов. И до конца дня старательно избегал подходить к окну.
Глава пятая
Самая младшая сестра Хлои играла на пяти разных инструментах, но главной ее гордостью был голос. У Ив Браун имелись, как многозначительно говорила Джиджи, «легкие». Так что, когда она ворвалась в квартиру к Хлое, во все горло распевая «Вопреки притяжению», как Идина Мензел на Бродвее, кот отреагировал так, будто началось землетрясение.
Хлоя наблюдала, как доселе вполне спокойный брат ее меньший переключился в режим «свистать всех наверх». За несколько проведенных вместе дней Хлоя выяснила, что этот кот, он не такой, как другие: ему не хватало присущих большинству кошачьих изящества и пространственного мышления – и доказательством тому служил план его текущего бегства. Сорвавшись в сторону спальни, кот умудрился врезаться поочередно в диван, в основание напольной лампы и в дверной косяк, прежде чем бегство ему наконец удалось. Хлоя решила, что сама судьба, наградившая их обоих нервной неуклюжестью, свела их вместе. В моменты утомления или паники она тоже отличалась склонностью врезаться в двери по нескольку раз кряду.
Ив заскочила в освобожденную от кота гостиную и радостно пропела:
– Мы принесли вкусняшки! – А потом, увидев, как Хлоя морщится, вынула из уха один из своих вечных эйрподов и театральным шепотом повинилась: – Ох, прости. У тебя голова болит?
– Нет.
– Она врет, – сказала Дани, появляясь на пороге с просто непристойным количеством магазинных пакетов в руках. Она была в пушистой серой панамке, защищающей бритую голову от холода. – Я всегда понимаю, когда ты врешь, Хло. Понятия не имею, зачем ты вообще напрягаешься. Чаю?
Хлоя закатила глаза и зарылась поглубже в гнездо, которое устроила себе на диване.
– Это точно чай? Или очередное твое непонятное зелье?
Дани угрожающе пошевелила бровями и приподняла пакеты:
– Не беспокойся, дорогая. Иви испекла шоколадный торт, чтобы тебе было чем закусить свои таблетки.
Десять минут спустя Хлое действительно вручили дымящуюся кружку с загадочной пряной жидкостью и толстый кусок липкого шоколадного торта. Она с бесстыдным восторгом откусила от последнего и возвела глаза к потолку – пропади эта головная боль пропадом!
– Просто божественно!
– Специально для тебя испекла, – сообщила Ив и похлопала Хлою по коленке, как обеспокоенная мать.
С Великого Древолазанья прошло три дня, каждый из которых Хлоя провалялась на диване, потому что тело закатило ей скандал. Ее сестры, отличавшиеся чрезмерной любопытностью, наконец пронюхали, что что-то нечисто, и, точно на малого ребенка, обрушили на нее свою заботу. Это слегка раздражало и в то же время умиляло, потому что подразумевало как похлопывания по коленке, так и райский шоколадный торт.
– Спасибо. Ты очень хорошо печешь.
– Когда-нибудь я напишу это на витрине своей пекарни, – жизнерадостно отозвалась Ив. – «Я очень хорошо пеку. Мне сестра так говорит».
Хлоя приподняла брови:
– Пекарни?
– Это ее новый план, – крикнула из коридора Дани. – Но только не распрашивай ее о нем, а то она начнет жаловаться на родителей-тиранов, которые отказываются одолжить дочери денег на раскрутку бизнеса, а ты знаешь, что я терпеть не могу этого избалованного нытья. – Не обратив никакого внимания на возмущенное аханье младшей сестры, Дани вернулась в комнату, держа на руках шипящего кота. – Так, – сказала она, приподнимая извивающийся меховой комок, – значит, это та тварь, которую ты спасла?