Непокорная для шейха (СИ)

— Я твой хозяин и повелитель, Аблькисс. В эту ночь и все последующие. При свете дня и сиянии луны. Я не буду жесток, если ты сама не будешь жестока по отношению к себе, — пока я вспоминала свою прошлую жизнь и старалась не расплакаться от бессилия, Висам подошёл почти вплотную.
Я так и не смогла заставить себя отступить назад.
Здесь умели ломать непокорных наложниц. Пусть ко мне ещё не применили все эти методы воспитания, услышанного хватило с лихвой. Но ведь гордость тоже не исчезнет по взмаху волшебной палочки. И я посмотрела прямо в глаза мужчине, который намеревался разрушить мою жизнь.
В них было пламя ада и обещание наслаждения.
— Жестока к себе? О чем ты говоришь?
— Если ты не покоришься мне, я буду вынужден примерить к тебе все те наказания, которым мы испокон века подвергаем строптивых наложниц. И пусть больно будет обоим, знай, у меня не дрогнет рука. Ты поняла меня?
Мне хотелось закивать головой. Я боялась, что сейчас Висам Аль-Махаби, мужчина, который заставил мое сердце биться иным ритмом ещё в нашу первую встречу, начнет перечислять все эти варварские пытки, от которых, вполне вероятно, рабыни сходили с ума или погибали.
— Висам, я… — наверное, мне стоило собраться, прислушаться к себе и составить план, как выжить в этом месте. Бороться с ним сейчас, не имея запасных вариантов, смысла не было. — Я могу быть с тобой покладистой и ласковой. Глупо отрицать, что нам было хорошо вместе. Но пойми, тогда я была свободна. Поэтому нам было так сладко. А сейчас я хочу лишь одного — вернуться домой!
— Аблькисс, — в голосе мужчины появились предупреждающие ноты.
— Я это к тому, что вряд ли смогу испытать все это снова, с тобой. Даже цветы не растут в неволе. Ты же не захочешь, чтобы я бездумно подчинялась тебе и ничего не чувствовала?
— Моя своенравная Аблькисс, — Висам приблизился по мне и накрыл ладонью затылок. Я опешила. Наши глаза оказались так близко! — Ты заблуждаешься. Ты всегда будешь стонать от удовольствия в моих руках. И прямо сейчас я намереваюсь тете это доказать…
Это было безумие. А он говорил об этом, как о свершившемся факте.
— Я не умею имитировать оргазм. И стокгольмский синдром меня не накроет, можешь не надеяться. Побереги свою гордость.
— Тебе и не придется. Это самое обидное, что может сделать дорогая моему сердцу женщина! — в голосе Висама послышалась горячность. — Ты будешь задыхаться от счастья в моих объятиях и не мечтать о свободе. И знаешь, почему?
— Насыплешь мне в щербет афродизиак?
— Нет, — его губы невесомо и нежно коснулись моей переносицы, оставив пылающий след. — Просто ты полюбишь меня и не захочешь бежать больше никогда…
[i] Национальный костюм арабского мужчины в виде белого платья
  
Глава 1
 
Глава 1
С утра на бекстейдже яблоку было негде упасть. Суета только нарастала, чем меньше времени для показа оставалось. Полуобнаженные модели пререкались друг с другом и иногда с визажистами, модельер Фабио, в миру Игорёк, манерно закатывал глаза и обмахивался японским веером, который, по слухам, ему подарил сам Ёдзи Ямомото. Одна из моделей уже успела вынести ему мозг.
— Я не выйду в этой хламиде! Я не беременна!
— Ласточка моя, — Фабио смешно расставил пальцы. — Никто не заставлял тебя объедаться в египетском олл-инклюзиве до размера «плюс сайз». Я и без того стою горой за каждую из вас! Вместо того, чтобы снять тебя с показа, я ищу выход. Кира Владиславовна на моем месте затребовала бы неустойку и пригласила модель из резерва. А теперь бегом на мейк и цени мою доброту…
Я кашлянула в кулак, обозначая своё присутствие. Модель испуганно охнула, Фабио сделал вид, что проверяет швы на изделии.
— Кто-то вспомнил меня? Привет, Фабио.
— Кира, солнцеликая! — улыбнулся во все тридцать два фаянсовых зуба дизайнер. — Это преступление, так роскошно выглядеть! А что это за прелесть на тебе? Армани? Нет, дай угадаю, Хьюго Босс! Мэтр делового стиля! Я его обожаю!
— Хьюго Босс разрабатывал форму для рейха, — клюнув его в щеку, известила я. — Так, на заметку. И стрелки не переводи. Проворачиваем интриги за моей спиной?
 
Ляся испуганно опустила голову. Я оглядела ее фигуру.
Да, всем бы так поправляться. Немного поплыла линия талии и образовался небольшой животик. Неделя на прежнем питании, и от этого не останется и следа.
— Фабио предложил тебе приемлемый вариант. Почему капризничаешь? — я не была сторонницей радикальных методов там, где можно было обойтись переговорами. Вот где пригодилась педагогика.
— Кира Владиславовна, но эта штука…
— Абайя, — подсказала я.
— Она и так меня сильно полнит.
— Лейсан, я, конечно, могла бы связаться с твоим агентством и озвучить ему претензии. И была бы права, потому что бизнес не терпит сантиментов. Моя мать так бы и поступила, но я умею смотреть с разных сторон пирамиды. У тебя восточный тип внешности, а твоя грация пантеры позволит преподнести этот наряд на все сто. И именно благодаря этому сочетанию качеств ты выделишься на показе среди остальных. Все в твоих руках.
Модель недоверчиво перевела взгляд на абайю. Я с улыбкой нанесла контрольный в голову:
— И выбора у тебя нет. Либо так, либо все выше озвученное. К следующим показам поработаешь над качеством тела и вернёшься в прежнюю лигу. Иди готовиться.
— Кира! — Фабио положил руку на сердце. — Ты ангел. Я ее больше часа пытаюсь вразумить.
— Прокачивай скилл убеждения. Это зона твоей ответственности, не моей. Не хватало ещё вытирать моделям сопли, рискуя сорвать совещание. И попробуй только меня разочаровать. Я жду показа, достойного лучших подиумов мира. Просто творить шедевры мало, если не можешь их достойно преподнести.
— Да помню я все, — убедил Фабио. — Ты скажи, дочь эмира будет одна? Говорят, ее сопровождает брат. Арабский принц. Мои ласточки откуда-то об этом узнали, и терпеть места себе не находят. Каждая спит и видит себя любимой женой шейха. Отсюда и истерия по поводу нарядов, едва не передрались.
— Ради чего? — фыркнула я. — Ради праздного пожирания пахлавы в заточении, сомнительного права числиться надцатой женой и драться с другими за право дать первой? Что за вата у них в голове?
— У тебя неверные представления, Кирочка, — возразил Фабио, — современные арабские принцы получают образование в лучших вузах, ведут бизнес со многими странами и не спешат вернуться к истокам своих предков. Сам факт того, что принцесса Газаль Аль-Махаби получила блестящее образование и путешествует, при этом носит европейское платье, тебе ни о чем не говорит?
— Куда больше мне говорит то, что она путешествует под тотальным контролем брата и согласовывает с ним каждый свой шаг. Запад есть запад, восток есть восток, Фабио, и вместе им не сойтись.
— Ты стопроцентная, непробиваемая акула бизнеса! — резюмировал Фабио. — Возвращайся к совету директоров, у меня все под контролем. Я не подведу.
Что ж, он действительно не подводил ни разу. На этого человека я могла положиться. Все, что оставалось — покинуть закулисье показа и вернуться в зал переговоров.
Мать задерживалась. Начинать заседание без нее не хотелось. Именно она с отцом создала компанию "Легрессо", вместе они вывели ее на международный рынок. Она продолжала управлять ею, когда не стало моего отца. Мне тогда было пятнадцать лет.
— Ирина, кофе. — Воспоминания об этом до сих пор сжимали сердце. Я как будто возвращалась в ту самую ночь, когда телефонный звонок разделил нашу жизнь на до и после.
"Авиакатастрофа. Аэробус рухнул в горном районе. Никто не выжил".
Мать чудом справилась. Кристина, моя тётя, не дала ей нырнуть в депрессию, а акционерам перегрызться за право сесть в кресло президента. За это мы обе были ей безмерно благодарны.
В деловом мире мою мать прозвали королевой. Она действительно правила, как монархиня. И пусть уже пошло четыре года, как я вникла в семейный бизнес и знала все, что должна была знать, мама оставалась для меня неоспоримым авторитетом. Каждый день я училась у нее чему-то новому.