Защити меня (СИ)
Петр согласился на встречу в центре через сорок минут, он как раз был на мероприятии по работе. Я оказалась в кафе у кинотеатра через десять минут, выпила кофе и съела пирожное, остаток времени сидела, пялясь перед собой. Молчанов ворвался в маленькое помещение, такой большой, шумный, улыбчивый.
— Вы Дарья? — подсел ко мне, я кивнула. Он бросил сумку на пол, заказал себе чай и блины. — Что хотели узнать, рассказывайте?
— Ваша редактор сказала, что вы как-то сидели в кафе с погибшей Кристиной Мишиной?
— Да, было дело. Она меня выловила сама, как раз в редакции, начала болтать о профессии и так далее, а я спешил. Она упрашивала пообщаться с ней, ну я и согласился. Встретились вечером в кафе.
— И о чем говорили?
Петр принял чай с блинами, поблагодарив, заметил мне:
— Извините, я поем.
— Конечно.
Мужчина быстро разделался с заказом, сделала глоток чая и начал говорить:
— Ее интересовала журналистика, не думайте, что какие-то личные мотивы… В том плане, что наша главная навыдумывала там… Ничего подобного. Кристина выспрашивала меня о специфике политического журналиста, я ведь освещаю эту область в нашей газете. Но я-то по большей части именно обозреватель, а ее интересовало… Ну журналистское расследование, политические козни, подоплеки, все в этом духе. Я ей объяснил, что в этом несильно разбираюсь. Она стала расспрашивать, не скучно ли мне писать то, что я пишу. Не хотелось бы написать что-то, что действительно перевернет жизнь нашего города. По-моему, она грезила желанием раскрыть какое-нибудь громкое дело и прославиться таким образом. Но все ее размышления были наивны. Навеянные голливудскими фильмами, в которых все просто и заканчивается хэппи эндом. Любому понятно, что власть и бандитизм связаны, и наш город не исключение. И никто никогда не позволил бы… — тут Петр замолк и нахмурился. — Вы же не думаете, что ее гибель… Что она действительно могла что-то раскопать?
— А вы как думаете? Она ни на что не намекала конкретно в вашем разговоре?
Петр немного подумал, откинувшись на стуле и сложив на груди руки.
— Нет, конкретики не было… Но она спросила, мог бы я, если бы информация попала мне в руки, пустить ее в свет. То есть посодействовать тому, чтобы ее напечатали.
— И что вы ответили?
— Конечно, нет. Каким образом? Я журналист, а одобряет статьи и пускает их в печать совсем другой человек. Мне кажется, ее расстроила данная мысль. Я сказал, что в век интернета значимость печатного издания в принципе упала, и куда проще предать что угодно огласке, выложив это в сети. Кристина ответила, что из сети можно удалить. Ну так и тираж газеты при желании можно изъять. Хотя, конечно, это более запарно, но все-таки можно…
— Но больше шансов, что информация успеет просочиться, куда надо, нежели, если окажется в сети?
— Вовсе нет. Охват интернет-просмотров даже за час будет больше, чем у газеты. Опять же удалить навсегда ничего нельзя, то есть информацию можно будет восстановить при желании. Если таковое возникнет у кого-то. В общем, я донес до Кристины эту мысль, на том мы и распрощались. Блин, если бы я согласился посодействовать, и она бы пришла ко мне… Неужели, правда, это могло быть убийство? Ведь ничего об этом не говорит…
Я пожала плечами, внутренне сожалея, что так неаккуратно вела беседу и поселила подобные мысли не у простого человека, а у журналиста. А если ему все-таки придет в голову покопаться в этом деле?
— Не думаю, что стоит в это лезть, — заметила я. — Тем более если Кристина действительно во что-то умудрилась влезть.
Эти слова на Петра повлияли, он нахмурился и задумался. Почти уверена, что человек он разумный, и в конце концов, придет к выводу, что жена и двое детей стоят того, чтобы остаться в стороне от подобного дела.
Андрей приехал около семи, я вышла его встречать, испытывая неоднозначные чувства. С одной стороны, неловкость, с другой… Не знаю, волнение, предвкушение? Замерла у стены, глядя, как он заходит.
— Привет, — окинул меня взглядом, я ответила.
— Ужинать?
— Сначала душ.
Я снова кивнула, прошла за ним в комнату, чтобы рассказать о сегодняшнем дне. Андрей расстегивал рубашку, бросил на меня вопросительный взгляд. Я решила, лучше все-таки после ужина, мотнула головой и собралась выйти, когда он сказал:
— Мне больше нравится, когда ты ходишь в моей футболке.
Я опустила взгляд на майку и джинсы, в которых так и осталась. Подняла глаза, не зная, что ответить. Андрей откинул рубашку на диван и приблизился. Я вытянулась, выпрямляя спину.
— Пошли со мной в душ, — сказал он, глядя на меня, а пальцами расстегнул пуговицу на моих джинсах. Я рвано выдохнула, почувствовав импульс внизу живота.
— Пошли, — сказала тихо. Андрей присел на корточки, стягивая с меня джинсы, я перешагнула через них. Следом улетела майка. Сердце забилось непозволительно быстро.
— Ну пошли, — Андрей взял меня за руку и повел за собой.
Глава 23
Я залезла в ванную первая. Включила душ, стала настраивать теплую воду. Почему-то было стыдливо, что ли. Вроде бы мы уже не раз сексом занимались, а вот сейчас было как-то не так… Почувствовала, как его руки легли мне на талию, замерла. Он повел ими выше, а на ухо шепнул:
— Я соскучился.
— Я тоже, — выпалила эти слова в ответ быстрее, чем дала себе возможность обдумать их.
Резко развернулась, впиваясь взглядом в спокойные глаза Андрея. А потом потянулась и сама поцеловала, прижалась к нему, почувствовала возрастающее желание и отдалась ему.
Наверное, даже слишком отдалась, потому что когда мы сели ужинать, Андрей спросил:
— Расследование повышает твое сексуальное желание?
Я хмыкнула, закатив глаза, сунула в рот рис и стала жевать. Андрей немного посмотрел с улыбкой и тоже вернулся к ужину.
— Узнала что-нибудь? — спросил все же. Я поведала о сегодняшним дне. — Любопытно, — заметил Андрей.
— Думаю, она хотела рассекретить наличие в нашем городе бойцовского клуба, — продолжила я. — Газета ей казалась более надежным вариантом, потому что дело уже будет сделано, данные опубликованы, и к ней будет сложнее подобраться.
— Сомнительно.
— Сомнительно. Но что делать.
— Выходит, Мишина рыскала уже месяца два, а узнали они только сейчас. И сразу избавились от девушки. Вопрос: как они узнали? Она должна была как-то проколоться, где-то засветиться…
— Значит, надо постараться выяснить ее передвижения за последнюю неделю-две. Она ведь говорила тетке, что нужно все делать правильно, и все изменится. Возможно, она как раз сама и готовила что-то…
— Попыталась сдать бойцовский клуб? — хмыкнул Андрей. — Что-то совсем в это не верится. Но если говорила… Ладно, будем искать дальше.
— Что там с бордовой девяткой?
— Пока ничего.
— Может, я завтра похожу по району, поспрашиваю? Вдруг кто-то еще их видел?
Андрей пожал плечами, но возражать не стал.
Потом мы разместились в комнате, я таки натянула его футболку. Андрей сидел за ноутбуком, что-то писал, я рассматривала его, стараясь, чтобы это не бросалось в глаза.
Мне нравилось смотреть на него. Холодность, которую я видела вначале, теперь стала казаться спокойствием. Хотя это не отменяло жесткости или того же равнодушия по отношению к чувствам других. Но если об этом не думать, то… Что?
Ну он сильный, рядом с ним чувствуешь себя защищенной. Он умеет шутить, заботится, не выставляя этого напоказ. Еще он притягательный и сексуальный… Ого, Даша, куда это тебя вообще занесло?
Андрей как раз посмотрел на меня, а я покраснела, словно оказалась застукана на этих мыслях. Словно он понял, что я думала сейчас о нем.
— Ты чего? — спросил меня, я мотнула головой.
Так, соберись, Даша. И не придумывай тут… У нас с ним договор, и тот факт, что он спит со мной, вовсе не значит, что он не спит еще с кем-то. Эта мысль вдруг показалась неприятной. До этого момента я не задумывалась о таком, но в самом деле, ведь его окружает много женщин. Вспомнить хоть ту, из рекламного отдела, которая себя предлагала… Что ему мешает воспользоваться предложением…