Мой тёмный бывший – 2, или Опасный брак для попаданки

Тут до него наконец дошло, и его тон утратил всю игривость:
– Не волнуйся, это лёгкий побочный эффект. Сейчас пройдёт.
С этими словами Фрейн поднял меня с пола и понёс в спальню, там уложил на постель и завернул в одеяло, словно младенца. Мне стало немного легче, но чувство холода не прошло – оно расползалось изнутри. Тёмный отстраняться не поторопился, навис надо мной, будто над чем-то задумался, что-то решал. Перед глазами слегка плыло, но я почему-то хорошо видела оттенки всех мыслей на его лице. Взгляд Фрейна медленно спустился к моим губам.
– Не смей. – Я прищурилась. – Будешь пользоваться слабостью девушки?
– Колючка, – бросил он и выпрямился. – Хочешь горячего чаю?
Не дождавшись ответа, он ушёл, а я не дождалась чая – просто отключилась.
В какой-то момент я ощутила, что пробивающее меня даже сквозь сон чувство холода прошло – и не само по себе. Меня словно окутало не только одеялом, но и крепкими объятиями, а шеи коснулось тёплое дыхание. Правда, поднять веки я не могла, как ни пыталась, а после проснулась от тихих шагов в гостиной и ещё более неразборчивого бормотания. Скинув с себя одеяло, осторожно поднялась с постели, голова ещё немного кружилась, но в целом можно сказать, что моё самочувствие было совершенно нормальным.
Прислушалась: голоса стихли, но зато теперь в гостиной раздавался тихий звон посуды. Прежде чем выйти из спальни, я глянула в зеркало: какой кошмар! Надо бы хоть причесаться!
За этим занятием меня и застал Фрейн – ровно в тот момент, когда я совсем не аристократично разбирала встрёпанные пряди прямо пальцами.
– Шикарно, – прокомментировал он. – Ты выглядишь сейчас так очаровательно варварски. Как ты себя чувствуешь?
Я вздрогнула и обернулась. Он стоял в дверном проёме и любовался без малейшей тени стеснения. Ну ни дать ни взять хозяин жизни, и улыбка на лице такая довольная…
– Я наконец согрелась – этого достаточно.
– Надеюсь, ты голодна? Как раз принесли обед.
– На две персоны… – предположила я.
– А как же ещё?
– Если меня постоянно будут видеть в твоей комнате, то…
– Ничего необычного не подумают, – прервал меня Фрейн. – Ты же моя жена. Мы имеем право проводить время наедине.
Вот чёрт, и правда… Всё никак не привыкну, а мысли не работают в нужном направлении. Для меня этот брак фиктивный и не имеет никакого личного значения, а для окружающих всё выглядит вполне обыденно. Надо успокоиться!
И вкусная еда быстро помогла мне справиться с этой задачей. Всё-таки обедать, завтракать и, возможно, даже ужинать здесь было гораздо приятнее, чем в столовой – под пристальными и не всегда доброжелательными взглядами сокурсников. Однако и от коллектива отбиваться нехорошо. Друзья ещё решат, что я зазналась, а у нас впереди совместные испытания.
– Это всё, конечно, прекрасно, – подытожила я вслух свои мысли. – Но в следующий раз я пойду есть вместе со всеми.
– Зачем? – удивился Фрейн, как будто уже решил, что я крепко влипла в сети комфорта и уединения.
– Затем, что я всё-таки адептка, и моё поведение могут расценить как проявление снобизма.
Боже, но какой же вкусный кофе подают Фрейну! Всё в наилучшем виде и самого высокого качества! Когда я сделала один глоток из чашки, моя уверенность в том, что нужно вернуться в столовую, слегка пошатнулась.
– Наверное, ты права, – пожал плечами тёмный. – А я уже начал привыкать…
Он бросил на меня быстрый хитрый взгляд исподлобья.
– Совершенно зря, – сразу ощетинилась я и встала, забыв допить кофе. – Ого! Скоро уже второе занятие по верховой езде! Мне нужно…
– Беги-беги, – бросил мне вслед Фрейн таким тоном, будто укорил меня в трусости.
Да и ладно!
Я не стала развивать тему, собралась и вернулась во флигель, где Мини уже изнывала от нетерпения.
– Куда ты пропала на весь день? – сразу подскочила она с места. – Я уже начала думать, что после той поездки на гиппогрифе с тобой что-то случилось и это скрывают!
– Нет, я всего лишь была с мужем, – ответила я.
А ничего, мне нравится! Отличная отговорка на все случаи жизни – и, главное, ни у кого не может быть на этот счёт никаких претензий. Мини сразу прекратила расспросы, а я между делом отметила, что ягоды она всё-таки ела. Правда, честно оставила мне половину миски.
 
На этот раз нам пришлось заходить за Лаусом и Хью – они оттягивали время, как могли, потому что на занятие им откровенно не хотелось.
– У меня всё болит! – стонал Философ. – Из-за этой зверюги у меня чуть конечности не поотрывались!
– Кошмар! Они совсем не слушаются! – вторил ему Хьюберт. – Зачем сажать на них адептов, которые вообще не склонны к воздушной магии? Издевательство.
Но идти им всё же пришлось, хоть и страдали они всю дорогу до тренировочного поля.
К счастью для них, второй заезд прошёл гораздо спокойнее. То ли гиппогрифы немного смирились с нашим присутствием, то ли адепты научились лучше с ними обращаться, но гонка получилась вполне расслабленная и в то же время захватывающая.
Честно, я изо всех сил старалась сдерживать магию и не влиять ею на Шипа, но он всё равно скакал как угорелый, намного обгоняя остальных. Не привлекать к себе внимание не получалось. В итоге, когда я вернулась к площадке, на которой нас ждали кураторы, они откровенно обсуждали сей феномен и уже пытались докопаться до причин. Только Эстерио и Фрейн многозначительно молчали.
– Завтра все с утра на тренировку по концентрации, – объявил Даламан, когда вся его группа собралась вместе. – Буду ждать вас в синем павильоне.
Фрейн, который стоял неподалёку, насмешливо на него глянул. Тут он его, конечно, переиграл, но в то, что Эстерио так легко сдастся, я не верила.
– Ну ты даёшь, Адель! – восхищённо выдала Мини, глядя вслед Шипу, которого уводили в сторону конюшни. – Как тебе это удалось?
– Да у неё со всякими странными животными особая связь, – хмыкнул Лаус. – А вообще, хорошо, что мы все целы, идём отдыхать!
Гурьбой мы потащились в сторону флигеля, когда остальные адепты ещё обсуждали итоги гонки со своими кураторами. Фрейн тоже задержался: девушки обступили его со всех сторон, беспрестанно мучая вопросами и требуя дать какие-нибудь советы о том, как же им лучше совладать с непокорными скакунами. Хотя наверняка сам тёмный понимал в этом не больше других.
Когда мы вернулись в комнаты после ужина, Мини снова засела за книги. Немного понаблюдав за ней, я тоже взяла себе одну: всё-таки нужно оперативно восстанавливать свои знания о магии. К тому же мой интерес носил весьма практический характер: возможно, в книгах я найду описание моего случая – когда магия не нейтральная, как у других адептов, а напоминает радугу, которой чихнул единорог.
Правда, посидеть в тишине нам не удалось: сначала пришёл Лаус и позвал Мини прогуляться в саду. Она, радостно подпрыгивая, собралась и умчалась, позабыв об учёбе. Я же снова попыталась сосредоточиться, но вскоре меня отвлекли далёкие окрики, как будто где-то кого-то звали.
Вскоре шум приблизился, и голоса стали отчётливее. А когда я выглянула в окно, чтобы прислушаться, то ясно разобрала кличку, которую выкрикивали с разных сторон: Шип. Стоп, почему ищут Шипа, он что – сбежал?
Впрочем, что меня удивляет? Да, с браслетами на копытах гиппогрифы не могут летать, но ходить-то и бегать – вполне. Едва успела об этом подумать, как внизу, прямо под окнами, раздался шорох и треск веток. Возможно, это кто-то из адептов, ведь Комендантский час для нас ещё не начался, и многие ходят по саду. Но не в самой чаще кустов!
Я немного перегнулась через перила балкона, чтобы рассмотреть лучше. И зачем-то позвала:
– Шип! Это ты?
Совершенно зря! Потому что в ответ раздалось тихое пощёлкивание клювом, шаги ускорились… Гиппогриф огромной серой тенью взмыл до самого балкона и, ловко сложив крылья в нужный момент, проскочил в комнату.
Вот это чудеса акробатики! Я еле успела пригнуться, чтобы он не заехал мне по голове копытами, а теперь стояла и, открыв рот, наблюдала за тем, как Шип наводит беспорядок вокруг.