Записки Старого Когитатора (СИ)
Хотя, конечно, “рожать научила”, паразитка ушастая, праведно возмутился я. Это, очевидно, нургликов — мелких демонов, и вправду бесконечно порождаемых болезнетворным дедом.
Так, а что у нас в целом, бегло оценил я как свои данные и наблюдения, так и щебет ушастой. И выходит, что Иша скорее полезна в этом месте. Потому что вносит в скверну “разложения” элементы возрождения. Этакую лазейку в чуме.
Вот и пусть вносит. Нахер эта ушастая не сдалась, довольно отметил я. И жрать я её точно не буду. Даже кусочка, блин! Ещё не хватало мне, как Нургл, из себя рождать пакость всякую!
Данная мысль Кристиной прочувствовалась, и тереньтетка судорожно закивала — мол, нахрен тебе, Терёха, такое щасье!
Наконец плодорожка отщебетала и захлопала на меня глазищами.
— А что ты ещё хотел, Чужак? А то Нури скоро вернётся, а он не любит гостей, дурак такой, — надулась она, но тут же просияла, выдав такое, что хоть стой, хоть падай. — Но всё равно он милый и исправляется, — важно надулась она со счастливой улыбкой.
Аспект бога, какой же ты пиздец, оценил я. Ладно, отвечу.
— Уже ничего, Иша. Я получил то, что мне было нужно, понаблюдав за тобой, — честно ответил я. — Разве что…
— Да, Чужак? — радостно улыбнулась плодорожка, раздвинув ноги пошире.
Кристина оценила. Я — нет. И Ише, кстати, не врал: грань инвертирования разложения в возрождение я изучал самым пристрастным образом.
— Сможем, Терентий. С вашим могуществом — точно, — отмыслила Кристина, перестав офигевать и забив на большую часть окружающей нас безблагодатной хрени.
— Лекарство. Эманации разложения вокруг. Не чума, но усиление болезней. Мои гибнут, — рублено ответил я.
Тут был занятный момент: речь и мышление в месте нашего пребывания, были не столько взаимосвязаны, сколько были одним тем же. А у меня и без выверения, что отмыслить-отэмоционировать ушастой, не вывалив лишнего и вредного, дел навалом.
— Я поняла, я помогу, — выдала она, уронив каплю… варп знает чего из соска груди.
Фонило это, как сволочь, возрождением. Божественный артефакт, как он есть, застывший молочно-белым камушком.
— Возьми, но надолго это не поможет, — улыбнулась Иша.
— Надолго и не надо, — с искренней благодарностью ответил я, принимая дар.
— Чужак, а можно тебя попросить?
— Трахать не буду, — с ходу отрезал я.
— А жаль! — показала мне розовый язычок богиня, пооблизывалась, позы попринимала, бровками поиграла.
Но посмотрев на непокобелимого (только покошкодевочкимого и подемонеточного, да) меня, изобразила душевную обиду. И высказала пожелание совсем не в плане “потрахаться”.
— Забери её, — простёрла Иша лапку к тряпью в уголке. — А то Нури такой любознательный. И она скоро погибнет, как бы я ни старалась. А мне её жалко! Их тоже, но они уже умерли, и не жалко. А она живая, даже не рожала!
— Ээээ… — протянул я, вчувствуясь в свете и ветре.
Блин, что-то живое и эльдар. А я в жуткой концентрации скверны и буре встречи с возрождением и провтыкал. И что…
— Ну еба-а-а-ать… — ошалело протянул я. — И какого, извиняюсь, варпа, она тут делает?! — обвиняюще потыкал я в эльдара, свернувшегося калачиком под откинутым тряпьём, в окружении эльдарских костяков.
Потому что… это была видящая, мать её, Ишу, Мира-Корабля Ультве! Третий раз эту дуру ушастую встречаю! Это просто пиздец какой-то, слов других нет!!!
Первый раз — пленница на Тёмном Хоре Несунов. Освободил, не убил, даже прекрасного сопровождающего надыбал: ассасина Храма Кулексус, да!
Дальше эта, пардон, дура, узнала меня, точнее, частично узнала на торговой станции в заочковье! И орала, что предатель-астартес, кем я и был для всех — Инквизитор! Ну, не орала, но дура. И сам факт нахождения эльдарки с Ультве в логове пиратов и хаосистов, в заочковье — бред.
И вот сейчас, в такой жопе, что просто пизец, эта дура встречается мне В ТРЕТИЙ, мать его раз!
— Как она здесь очутилась? — ровно бросил я.
— Почуяла меня через слезу. Хотела спасти, — улыбнулась Иша.
— Эльдары знают, что ты жива?
— Конечно, знают, Чужак.
— Мдя, — констатировал я.
— Мне пророчество бы-ы-ыло, — зарыдала вполне здоровая, даже психически, видящая. — Что я с Ишей поговорю-у-у-у….
Ну в смысле, как была дурой непроходимой, так и осталась.
— А ты тот жуткий Инквизи-и-итор! — потыкала она в меня пальцем.
— Сударыня… я уже не сообщаю. Я ПРИВЫЧНО констатирую. Вы — дура. Поговорили?
— Да-а-а-а…
— Иша, я заберу это… создание. И варп подери, доставлю её на Ультве! И потребую, чтоб её приковали, блядь, на цепь! Я… — вздохнул-выдохнул я. — Спасу, в общем, — добро улыбнулся я.
— Ты добрый и хороший, Чужак, — улыбнулась Иша. — Прощай.
— Прощай, Иша, — попрощался я, сжимая божественный артефакт.
А через бесконечность времени и через мгновение наша троица была в совещательной Милосердия. Голая эльдарка что-то там пискнула, забившись за диванчик, а аколиты закономерно охреневали.
— Так, — веско произнёс я. — Кристина, телепорт, активируй артефакт и пронеси по Милосердию, — протянул я камушек.
— По слову вашему, Терентий.
— Ээээ, — коллективно вытаращилась аколятня на голую ксеносиху и, в некоторой своей части, потыкав в неё перстами.
— Грязные монкеи-и-и… — продолжила рыдать дура.
— Она у нас ненадолго. Выкину в вар…
— Не надо-о-о!
— В Ультве. В общем, выкину, и забейте на неё!
— Угу, — выдала, охеревше, аколятня.
— Так, с болезнями сейчас будет полегче. И уходим в варп через несколько… уже сейчас, — отметил я появление Кристины.
— Но, Терентий, варп-двигатель…
— В варп войдём без него. И выйдем. Пусть чинят. Всё, аколиты, не тратим времени. Покиньте совещательную. Франциск, в вокс-сеть со мной. Как только будем в имматериуме — врубайте плазменные движки.
— А с Леманом я в пси-связи, — для Боррини озвучила Кристина.
— Всё, исполнять мои указания, — бухнулся я на диванчик, а на колени мне бухнулась довольная Кристина.
И вышли мы в этот проклятущий навигационный варп. С новыми… да даже не знаниями, а чувствами и ощущениями это если и не было “раз плюнуть” — выдернуть из столь имматериального места Милосердие можно было и так. Просто мы с Кристиной теперь точно знали, что все выживут, а Милосердие уцелеет.
— Кристина, похрен на всё. Максимальная скорость, хоть через самую жопу варпа. Энергия есть, понимание — тоже.
— Есть, Терентий. Спасибо.
— За что? — уточнил я.
— Я для вас — лучше богини, — аж засветилась счастьем Кристина. — Но я была не против. И самой тоже интересно.
— Учту на будущее, девочка, — раздираемый просто бурей противоречивых мыслей и эмоций, ровно отмыслил я.
Впрочем, мат в моей внутренней буре уверенно побеждал. Ну да и варп с ним.
Через час Милосердие вывалилось из варпа у Кадии. После беглого опознания я запретил под страхом неотвратимого стуканья проникать в совещательную, заперевшись там с Кристиной и остроухой.