Записки Старого Когитатора (СИ)
— А потому что эта “тайна” — по воле Шута. У него есть масса возможностей распространить эту новость. Как вообще по всему Империуму, так и, например, только в Ордене Инквизиции. Или отдельном Ордосе. И, кстати, совершенно не факт, что таковая информация у кого-то из коллег отсутствует, — задумался Терентий, встряхнул головой и продолжил. — В общем: это тайна, даже для прочих аколитов, не говоря о ком-то постороннем. Но не настолько важная и страшная, чтоб не раскрыть её тебе. И раскрытие её ничего катастрофического, кроме неприятностей, не принесет.
— А вы её освободите?
— Варп знает, Лапка. Я вот вообще не уверен, что чумной дед меня не прихлопнет. Но, допустим, я окажусь в месте, где эта остроухая. И я… не знаю. Понимаешь, оставлять её Нурглу… опасно. Очень, невзирая на то, что она гостит у него побольше десяти тысячелетий. Но помогать ей… Ксеносы — враги Человечества. Есть ситуативные союзы, но в целом — враги. А Иша их усилит, что Империуму в варп не сдалось. Убить её… теоретически можно. Даже есть путь, — криво усмехнулся Святой Терентий. — И ни варпа мне этот путь не нравится, а уж его последствия… — махнул он рукой. — Неизвестны, но хреновые — точно. Да и вообще, убивать даму, пусть ксеносиху, которая не сделала мне и Империуму ничего дурного… Просто не знаю, Лапка. Нет правильного решения. И постараюсь, чтобы этот вопрос передо мной не вставал, признаюсь честно.
Этим во время перелёта озаботились все аколиты. Желания оказаться с той стороны Кадианских Врат, в “заочковье”, как его называл Терентий, никто не проявлял.
После нескольких совещаний оказалось, что возможность поймать Шизоума всё-таки есть. Дело в том, что аналитики Имперского Флота… Хотя не мне судить. На то есть Терентий: он большой, Святой, и ему виднее, как он иногда говорил.
— Дебиииилы кривдодумные, — оценивал Терентий работу аналитиков. — Вот варп подери, вернулся бы в Порт-Пасть и выказал бы неудовольствие, с занесением в тела!
— По всей строгости? — деловито уточнил Кай.
— Да нет, — досадливо отмахнулся Терентий. — Пнуть разве что пару раз.
Как по мне — данная кара вполне соответствует “всей строгости”. Рамиллиан Фрист, корабельный капеллан Милосердия, как-то проигнорировал несколько указаний Терентия по поводу трудов Инквизитора, которыми тот занят. И экклезиарх непредусмотрительно проигнорировал указание Святого не упоминать о его святости всуе. Я вот тоже знаю, что Терентий Святой! И даже… Хотя… Не знаю.
Дело в том, что наставница Кристина точно уверена, что Терентий — Император. Просто потерявший память в своих трудах, вечной борьбе, после предательства Его сына. И сейчас берегущей детище своё и Человечество, как Инквизитор самого себя.
Она этого никогда не говорила прямо, но у нас очень близкие отношения, мы много времени проводим вместе… В общем, то, что она так считает — очевидно.
А после того, как мы удостоились чести лицезреть Врата Вечности — я в этом стала уверена и сама. На вратах был барельеф Его Святейшего Величества. Не иконописный, подчас весьма отличный на разных планетах. А такой, каким Он был. И это был лик Терентия, со столь незначительными изменениями, что ими можно пренебречь!
Впрочем, это знание останется при мне. Если в воле Его быть Лордом-Инквизитором — да будет воля Его. И мысли эти есть предательство и неповиновение, стоит изгнать их!
[вставка в запись]
Кристина, вот скажи — какого варпа?!
Терентий, я, по воле вашей, никогда этого не утверждала!
В отчёте это есть, дознаватель! И меня достало талдычить: я — не Он!
Вы не разу не привели ничего, Терентий, кроме утверждения, прошу прощения. А если вы забыли?
Даже если так. Предположим. Что меняется? Я так же не Он, как и если бы им не был!
То есть, это всё-таки Вы!
Ой всё…
[конец вставки]
Так вот, капеллан пренебрёг указаниями Терентия. А Святой пообещал стукнуть капеллана, если тот ослушается. И стукнул, легонько, даже не в половину, в десятую часть своих сил, в глаз.
Полчаса после этого Терентий, насколько я понимаю, удерживал глупую душу экклезиарха от отлёта в эмпиреи, а мы с наставницей восстанавливали тело, получившие множественные и совершенно необъяснимые лёгким ударом повреждения. И то, не вылечили до конца, хотя усилий приложили очень много.
Но капеллан всё равно долечивался почти две недели у хирургеонов, тогда как духовное окормление на Милосердии взяли на себя его заместители.
А ещё, сорок дней с момента удара под глазом экклезиарха сияло святым светом место, куда Терентий нанёс наставляющий удар.
Так что пинок Святого, а тем более два — никак не “лёгкое наказание”. Даже благодетельный (хотя, не слишком крепкий разумом: ну не будет разумный ослушиваться Святого Инквизитора!) капеллан почти умер. А аналитики, явно менее праведные, могли и сгореть в Святом Огне за грехи свои.
— В общем, рукосуи и раздолбаи. И я не лучше, — совершенно безосновательно заявил Святой. — Пират нападает ради прибыли, варп подери! Предатели в Империуме есть, но их немного. А главное: они ни варпа не знают, где добыча. Так что торговый маршрут с безлюдными участками, где суда вынуждены покидать варп из-за навигации либо по торговой надобности — естественные точки. Даже если их дюжина, — кивнул Терентий Корину.
Совещание закончилось, мы занялись своими каждодневными делами. А через месяц после отбытия Милосердия от Порта-Пасти и через две недели после прибытия в систему-финиш нашего пути (довольно богатой планеты, которую регулярно посещали торговцы), реальность подтвердила предположения.
Из имматериума, совершенно нечестивым образом, не замедляя разгонной траектории, вышел искорёженный погаными ксеносами Голиаф. Фиолетово-голубой, пятнистый, вызывающий даже на пикте желание разорвать его когтями!
В момент его появления астропатический фон системы буквально взорвался противной мыслеречью орка. По-моему, его слышали даже не пси-активные люди!
— Гаварит и паказывает… что за херня?! Хатя да, пакажу вам, юдишки, свою мщу! Да, на тарговце! Глушите двигла, открывайте трюмы! Я вас изволю грабить. Я, кпитан Шизоум, самый удачливый карсар! Трипищайте, юдишки, и сдавайте давайте. Время дарагое, а будите шибуршать — пастукаем! А то у миня предчувствие… — дополнил ксенос, явно не предназначенное для астропатической передачи.
И в этот момент психическое пространство взорвалось гудением хорала, на фоне которого прогрохотал голос-мысль Терентия:
— Шизоум, привет, гриб поганый.
— Ой, бля! Это ж грыбник! Валим, бойзы!!!
— Я предупреждал вас, орки: не поминайте это мое прозвище всуе! Тоби пиздец, Шизоум! — обратил к орку его же глумливое послание.
И начался бой пространстве. Я, хотя и не знала много, но училась. И как-то то, что происходило — на бой не походило совсем. Ксеносы не атаковали, а убегали, причём насколько я могла почувствовать, и Кристина, и Терентий препятствовали Шизоуму выдернуть корабль в варп.
При этом Милосердие вело непрерывный огонь из плазменных орудий, но ни разу не попало! И преступная небрежность мастера-артиллериста и наводчиков тут ни при чём. Захваченное орками судно исчезало, делало микропрыжки, переход через варп, чему Терентий и Кристина при всех их силах помешать не могли. Кроме того, прыгал корабль не наугад, а именно уходя от попаданий.