Записки Старого Когитатора (СИ)
— Хреново выгляжу? — весело усмехнулся Терентий, что учитывая его мученически-нездоровый вид, скорее пугало. — Ничего, за месяц управимся. Думал, спокойно за год, да эти паразиты вытащили какой-то замшелый закон… Ну да и варп с ними, всё равно сидеть в крепости веками не буду! — с этими словами Инквизитор махнул рукой и почти упал на диван в совещательной. — Далее, аколиты. Выходим в материум. Имматериум гудит от криков о помощи, отлетающие души подданных Империума… их миллионы. Франциск, Леман, идите с Кристиной.
— По слову вашему, господин Инквизитор!
И через считанные минуты Милосердие покинуло варп. Посреди битвы, где десяток тяжёлых судов астартес воевали с явными орками.
— Франциск, помогите им, — бросил Терентий. — Я на связь, простой код Инквизитора.
— Небесные львы приветствуют представителя Инквизиции, — прогудел вокс, через пару минут.
— Приветствую. Ваагх? — отрывисто поинтересовался Терентий.
— Вааагх. Вы прибыли, Инквизитор. Значит мы покидаем систему.
— Вы охуели, астартес? — ласково спросил Терентий, но у меня по хребту пробежали статические разряды. — Я не дозволяю вам покидать систему! Сводку на наш корабль, и деритесь, варп подери!
— Орден имеет свои дела, они важнее. Кроме того Небесные Львы не встанут плечом к плечу с мясниками Инквизиции! — прорычал вокс явную ересь.
— Я, Лорд-Инквизитор Ордо Малеус, Игнис Сацер, говорю: если корабли Ордена Небесных Львов покинут систему. Уклонятся от боя. То именем Империума человечества они будут объявлены предателями Человечества, — веско уронил Терентий, распрямившись невзирая на нездоровье. — И я лично убежусь в том, что осквернённое предательством геносемя исчезнет без следа. Вам ясно, безымянный астартес?
— Мне ясно, Инквизитор. Угроз Орден Небесных Львов не боится. Данные переданы. Прощайте.
От удара о палубу трость в руках Терентия сломалась, над ним начал разгораться нестерпимое золотое сияние. Впрочем, упасть Инквизитору не дала Кристина, поддерживая Терентия телекинезом.
Он закрыл сияющие расплавленным золотом глаза, несколько раз шумно вдохнул и выдохнул и начал раздавать указания.
— Целлер, в сопряжение со мной. Обрабатываем данные. Франциск, астропата сюда. Нет, ВСЕХ астропатов, срочно! И ведите бой.
— Веду, Терентий, — бросил капитан, не прекращая руководить боестолкновением. — Но…
— Вижу и знаю, Франциск. Маневрируйте, не подставляйтесь. Хотя бы пошлём запрос о помощи. Хотя… чем здесь поможешь. Но эти твари, — на этом Терентий засиял совершенно нестерпимо, — сгорят в муках, до последнего! Впрочем, — взял себя в руки Инквизитор, — это ничем не поможет. И они… но хотя бы дали время на эвакуацию, твари!
И по мере общения и получения информации передо мной открывалась крайне печальная картина. А именно:
На границе Сегментумов Темпестус и Солар происходил полноценный и мощный орочий Вааагх. Планеты сектора были слабо подготовлены к войне, а поганые псайкеры орков подняли полноценную варп-бурю. Подозреваю, именно это и дало возможность Кристине услышать астропатические крики о помощи. Поскольку принять в имматериуме астропатическое послание невозможно, а Милосердие проходило в точке, позволившей услышать псайкеру ранга бэта-плюс послания.
Но воевать с ордой поганых ксеносов в секторе было просто некому. Они рвались к столичной планете Гризен, с базами Астра Милитарум, но сил столичной планеты явно не хватало на отражение орды. С предательскими астартес… шанс был. Небольшой, гибель астартес была почти гарантирована, но с ними и Милосердием у столицы был шанс. А теперь его нет.
— Мы ничего не сможем сделать, — совершенно спокойно произнёс Терентий. — Франциск, выходим из боя. И уходите в имматериум. Расчёты навигаторов не нужны, с грибными шаманами я справлюсь. Просто… — замолчал Терентий, а через минуту продолжил. — Уходим. Покойтесь с миром. И простите меня, — почти прошептал он, сгорбившись.
И замер, сгорбленный, но не жалкий — великий. И слёзы были почти у всех на мостике. И у меня были бы, если бы последние слёзы, пролитые в этой жизни, не были бы слезами Омниссии.
Милосердие было отменным кораблём, от орочьих подделок под корабли мы оторвались. Терентий, всё так же стоящий сгорбленным, осветился светом, в момент выхода в имматериума. И стал распрямляться, с улыбкой. И она поистине ужасала.
— И так бывает, аколиты, — произнёс он. — Миллиарды жертв. Весь сектор падёт — никто не успеет, никак. Орки накинуться на беззащитные планеты. Целлер, Кай, Агнесса — анализ, какого варпа подобная жопа творилась в секторе! Данных у вас достаточно. Мне, варп подери, надо к джокаэро!!! — вдруг зарычал он. — Кристина! Нет! Милосердие туда! Нужен анализ!
— Но я не смогу… — почти плача, произнесла дознаватель.
— Не мгновенно, девочка. Просто проведи Милосердие. Мне нужен анализ. Эти Небесные Львы — мертвецы. Они сами подписали свой приговор. И это, — с кривой ухмылкой постучал он по золотому нимбу, — мне немало поможет. Но сам факт того, что столь мощный вааагх начался — говорит о вопиющей некомпетентности. Мне нужны виновные в этом. На их руках кровь подданных Империума и она будет отомщена, — всё с той же пугающей улыбкой выдал Инквизитор.
— Но вам…
— Несколько дней продержусь, не сломаюсь.
— По слову вашему, Терентий.
И возвращение к джокаэро было хоть и быстрым, но очень печальным. Потеря сектора Человечеством, огромные жертвы… Но Терентий был прав — ни одинокое Милосердие, ни мы ничем не могли помочь. Разве что погибнуть вместе с защитниками, но как сказал Инквизитор: “наше служение, аколиты, ещё не закончилось. Но в наших руках покарать виновных и сделать так, чтобы подобное не могло повториться!”
По прибытии в систему с джокаэро очень болезненно выглядящий Терентий покинул Милосердие, не привлекая внимание стражей. А нам оставалось только тренироваться и ждать возвращения Инквизитора.
А мудрецам — исполнять его указания. Потому что Терентий был прав — все виновные должны понести заслуженное наказание. У меня даже возникали паразитные разряды движения жизни, когда я вспоминал этих… астартес.
Конец записи.
Вы уверены, что хотите столько удалить, Терентий?
Уверен, Кристина. Тайны технических разработок.
Я не про то, Терентий.
Да, Эльдинг — весьма романтичный юноша. Но это явно не информация для них, Кристина.
Вам виднее, Терентий.
Именно так, Кристина.
8. Восьмая запись
Как же меня выбесили эти уродские Львы! И беспомощность, и три Лорда-Инквизитора, хамски припёршиеся (точнее, один, из Ордо Ксенос, и так был в системе) ко мне, да и заявившие, что всё, отбегался Терёха, быть ему Лордом-Инквизитором.
— Не хочу я быть лордом, — аргументированно заявил я.
— Простите, Игнис Сацер, но доверяющие нам свои голоса и волю собраться считают, что вы должны быть им, — развёл руками один из этих жутких людей.
— Сами вы… и сразу предупреждаю, господа: я НЕ БУДУ сидеть в крепости Инквизиции. Кроме того, ВАМ доверили свои голоса, — цеплялся за соломинку я. — А никак не мне…
— Статус Лорда может быть присвоен, господин Алумус, — на этом я прислушался, ну, хоть не святит, может, хороший человек, — По представлению одного Лорда-Инквизитора и утверждению двумя другими. И этот статус вам придётся принять, — разубедил меня в своей хорошести дядька. — А сидеть в крепости… Вы — Инквизитор, не мне вам об этом говорить. Позволит вам ваше бремя и совесть — поступайте, как вам угодно.