Записки Старого Когитатора (СИ)

Впрочем, некрохрыч проявил дивную сообразительность: покинув экспозицию и оказавшись в здоровенном коридоре, я обнаружил столик с двумя креслами. И так, с видом на “экспозицию Кадия” мы начали свою беседу. И вели её, наверное, дюжину часов.
А я получал (да и давал, куда деваться) ответы. Но и вопросы, получаемые мной… ну в общем, не узнал я не меньше, чем узнал. Да и новые вопросы появились.
Итак, память моего собеседника стирается раз в тысячелетие примерно. Не полностью, но очень основательно. Технических данных эпохи Войны в Небесах он лишён, только прикладные моменты. Когда была она — он не знает. Всё что было до нашей эры — знает ненамного больше (но всё же больше) меня.
С нашей эры он начал делать бэкапы. Смог разделить данные и мозг (точнее, процессор платформы). И более или менее “помнит” последние сорок тысяч лет.
Ряд моментов не стирается. Например, приказ уходить в стазис всему некронству Безмолвного Царя (верховный водитель руками галактического некронства). Но этого крайне мало. И, очевидно, мой собеседник приказу не подчинился. И был он, как понятно, коллекционером. Причём с варп знает какого времени — например, у него был крорк — организм, лёгший в основу разработки “биооружие типа “орк””
Находились мы в сфере Дайсона, причём ряд деталей указывало, что сфера в Очке — также дело рук некронов. И вся эта сфера — галерея, музей, склады и залы памяти. Менее процента — мастерские и прочее.
Вообще, мой собеседник был в определённой степени безумен, факт. Точнее… он был ОЧЕНЬ нерационален в плане своей коллекции. И в ряде личностных проявлений. Зато с отменным чувством юмора, понимал мои изящные шутки и шутил вполне неплохие свои.
И нашли мы общий язык — я, как ни крути, историк. Он, как ни крути, в чём-то тоже.
Но вытащить из некронов техинформацию видится мне делом практически нереальным. Разве что в какой-нибудь гробнице валяется носитель информации… и то вряд ли. К’таны реально налюбили некронов, живой металл (точнее, колония нанитов) их тел содержала запредельное количество “закладок”, управляющих и ограничивающих программ.
То есть, про “термояд” я не упоминал из резонного опасения. Но ряд моментов собеседник не замечал.
И на определённый момент беседы, не без моих “даров”, надулся. Как смог сделать это металлический некрон — варп знает, но у него получилось. И выдал такое, хоть стой, хоть падай.
— А ещё, Терентий, жемчужина моей коллекции — заточённый настоящий К’тан. Работает звездой, обеспечивая энергией и светом Солемнейс! — воздел перст он.
— Простите, Тразин. Но я в это не верю, — развёл руками я.
— Да? Смотрите же! — задрал он черепообразную маску лица.
— Серая звезда. Довольно странно, не тусклая, а серая, — констатировал я.
— Это — К’тан!
— Не верю.
— Соблаговолит ли почтенный господин Инквизитор сообщить, что вызвало его недоверие? — просто капая ехидством на пол, поинтересовался Тразин.
— Соблаговолит, господин старший археовед, — ответил я. — Смотрите, рассмотрим известное нам. И мне и вам, уточняю. Про этих тварей.
И принялся я лупить Тразина фактами. Мной надуманными, мной установленными. Кстати, про Дракона Марса мой собеседник знал и первый упомянул, в качестве примера “пленённого К’тана”.
— В итоге, уважаемый Тразин, имеем мы картину, в которой пленённый К’тан никак не может замещать должность светила вашей сферы.
— Не могу не признать, Терентий, что ваши аргументы… убедительны. Однако вы забываете один момент. Факты, уважаемый Терентий, — потыкал он перстом в голограмму. — Это — К’тан.
— Это — энергия, Тразин. Не более и не менее. Понимаете… вы, да и в чём-то я, подходим к к’танам с нашей, разумной точки зрения. Что это разум, личности, целостные структуры. А если нет?
— Вы имеете в виду, Терентий, что К’тан — распределённая или кластерная структура? — задумался Тразин.
— Если он вообще не один. Или их много. Не просто подозреваю — я в этом уверен. К’таны РАЗНЫЕ в описаниях их сил, возможностей. Да варп подери — те же духи машин, которых вы привели в пример — кластерная структура. Каждый из них — к’тан. И они — часть дракона Марса.
 
— Возможно, возможно, — протянул Тразин. — В чём вы правы — многие из имеющихся противоречий, объяснимых только безумием или глупостью, находят ответ.
— Угу, — покивал я. — Они не безумцы или глупцы. Просто коллективный, распределённый и ИНОЙ разум. Грань которого мы с вами оцениваем как личности. А этого, быть может, нет как факта.
В итоге мы перешли к тому, а что моему собеседнику-то желается вообще? То есть, коллекция — это-то понятно, причём он в её плане ни разу не историк — компиляции из обозримого были весьма эклектичны, но после указания на это Тразин надулся.
— Экспозиция соблюдена, господин Инквизитор. А что голограммы не вполне историчны — так они подходят лучше! — заявил этот тип.
Ну да, “я — художник, я так вижу”, хмыкнул я. Впрочем, озвучивать не стал — не было смысла ссориться. А хотел мой собеседник избавиться от заражённого тела. Как, очевидно, и все некроны, кроме поехавших крышей. Приказ молчаливого когана некронов был связан именно с этим. Обратный биоперенос, которого мертвечина не могла совершить.
— У вас есть плоть изначального вида? — полюбопытствовал я.
— Нет, Терентий. Слишком много времени прошло, — последовал ответ.
— Человеческие тела, Тразин. Я не вижу причин, по которому наши виды могут конфликтовать. А в качестве биологической платформы в нашей галактике — альтернатив нет. И орки, и эльдары, и тау — биоразработки, с изначально заложенными ограничениями.
— А человеки совершенны?
— Отнюдь. Но есть ли варианты?
— Не сказал бы, что они есть, Терентий. Но как вы переместите энергоинформационную матрицу?
— Душу.
— Можно и так сказать, — кивнул Тразин.
— Я имею такую возможность. Лично. Есть ряд разработок. Это не мгновенный процесс…
— Это я прекрасно понимаю, Терентий. А взамен — союзничество с Империумом?
— Безусловно.
— Мне нужно это обдумать.
— А мне и моим людям надо на Кадию.
— Неприемлемо!
— А давайте не будем ссориться и уважать незначительные слабости друг друга?
В общем, за пару часов мы договорились. Наши места в “экспозиции” займут голограммы, слаанешиты мне нахрен не сдались. Я получил от Тразина некий кулон на “гиперсветовой связи”, как я понимаю — и транспортный, а заодно.
Вообще — чертовски рискованно. Например, сей коллекционер пытался меня напоить снотворным, а на указание, что это нелюбезно — невинно развёл лапами, мол, “страсть коллекционера”.
Но ОЧЕНЬ перспективно. И на ряд недостатков Тразина можно махнуть рукой. Так что, договорившись о связи “после обдумывания”, мы и расстались. Наша компания оказалась на месте, откуда мы исчезли, через почти сутки после исчезновения. В качестве “прикрытия” Тразин рванул портальный артефакт, вызвав кратковременную, но очень насыщенную вспышку варпа.
Ещё через сутки моя огнесжигательность чуть не начала подвергать коллег аркофлагелляции. Достали, потому что. В какой жопе варпа вы оказались, как выбрались… Но аргумент “святой я, не видно чтоли? И давайте свою реликвию… какая безвкусица. И не развеялся и даже не обожгло!” и прочие подобные изгнали трёх коллег из Защитника, как от меня, так и от Экземпляров.
Самая семечка была в том, что клевали меня в мозг в процессе выполнения обязанностей кадианского защитника. Вспышка варпа от разгульной ереси вызвала “приступ культизма”, весьма масштабный.
Но я превозмог, коллеги выперлись, пусть и не удовлетворённые (пусть с кем-нибудь другим удовлетворяются, да), но убеждённые в недемонючности меня в частности и пропавших вообще.
А я, мимоходом посещая “вызовы”, предался разгульному мышлению, на тему того, что узнал. Что со всем этим делать. Ну и как дальше с этим жить, не без этого.
Конец записи.
  
7. Седьмая запись
 
Запись-отчёт составлена Эльдингом Ливсисом, Претором Электроидом Доминус, аколитом Инквизитора, по распоряжению Терентия Алумуса, Инквизитора.