Чаша небес

Затем включились болеизлучатели. Мемор с интересом наблюдала, как капитан ловко нацеливает агонические проекторы и загоняет силов. Те разбежались врассыпную, как охваченные слепым ужасом стадные животные. Зеленые лазерные лучи хлестали сбившихся в тесные группки мятежников и выжигали их в пепел. Силы обратились в паническое бегство.
Но и небесная рыба получала ощутимые удары. Простое оружие силов оказалось заряжено подозрительно мощными снарядами, которые разрывались под самым брюхом живого корабля. У Мемор под ногами палуба ходила ходуном: огромная рыба корчилась от боли. Глубокая басовая нота заставила завибрировать мембранные переборки. В ответ орудийные расчеты прибавили мощности болеизлучателям. Это неслышное оружие служило превосходным средством устрашения.
Тем не менее артиллерийские залпы не стихали даже на предельной интенсивности болеизлучения.
– Странно, силы не в состоянии переносить…
Мемор осеклась: в одном иллюминаторе мелькнула оказавшаяся вблизи пушка, и она увидела, кто ею управляет. Приматы!
Позднейшие Захватчики!
– Капитан, используйте лазеры.
Самец поднял корону смущения.
– К сожалению, наши носовые батареи уничтожены вражеским огнем, Астроном. Я приношу искренние извинения.
Еще один снаряд взорвался под самым брюхом летучей рыбы, по влажным стенам прокатились судороги. С насестов полетело незакрепленное оборудование. По коридорам побежали члены команды, подавая сигналы тревоги.
Мемор, игнорируя поднявшийся хаос, ответила:
– Ваши болевые хлысты бесполезны против этих приматов. У них нейроны по-другому устроены. Используйте газовые лазеры.
– Сейчас мы их подготовим и накопим энергию для залпа. Через несколько…
Прямо в брюхо небесной рыбы угодил очередной снаряд.
Мемор осторожно слезла с насеста, удержала равновесие на перекосившемся полу, спустилась по длинной закругленной лестнице и через прозрачную дверь выглянула на мостик. Там царил хаос.
Капитан догнал ее и почтительно поклонился.
– У нас повреждения, Астроном. Вероятно, мы слишком полагались на болеизлучатели, и…
– Вероятно? – Мемор не сочла нужным озвучивать очевидное: что небесную рыбу сотрясают корчи, что из множества ран ее струятся телесные жидкости, что она теряет высоту и беспорядочно дергается из стороны в сторону. – Вероятно?
– Я бы предложил отлететь на…
– Если сможете.
– Мы могли бы залатать повреждения и перевооружиться, поднявшись на большую…
– Если сумеете.
Небесные рыбы обладали всеми преимуществами живой техники, но у них тоже имелся ограниченный срок годности. Еще в древности был достигнут великий прорыв по скрещиванию живого и технологического: так и работала биосфера Чаши. Разумеется, у всего есть обратные стороны.
Живые существа нуждаются в отдыхе и лечении, а когда размножаются, то даже и в помощи. На это уходит время. В бою иногда мудрее отступить, если понимаешь, что пределы выносливости живой машины уже опасно близки.
– Рыба тяжело ранена. Она испугана – чувствуете? – Огромные, сверкавшие блеском драгоценностей мембраны стен и пола сотрясались в отчаянных спазмах. Вокруг поднимались удушливые газы.
– Вероятно, мы слишком положились на болеизлучатели. В будущем…
– У вас нет никакого будущего. Мы очень близко от приматов. И они побеждают.
– Я мог бы…
– Дайте мне шлюпку.
– Я уверен, что мы взяли ситуацию под контроль или очень скоро возьмем, – настаивал капитан. – Моя команда быстро подготовит лазеры…
– Если водородные пузыри пробиты, времени на споры у нас нет. Дайте мне мою шлюпку. Сейчас же.
Мемор нравились сочившиеся чудесными ароматами мембранные каюты небесной рыбы, но осторожность требовала не рисковать собой, раз огромное создание понесло столь тяжкий ущерб и, может статься, даже отказало. Она быстро прошла за бежавшим вприпрыжку эскортом вниз по длинной рампе на сторону, наиболее удаленную от яростной битвы. Там ожидала спасательная шлюпка. Из нее тревожно выглядывала команда.
– Летим, – приказала она. – Быстрее.
Удаляясь от исполинской небесной рыбы, Мемор размышляла, чем может обернуться это поражение. Разумеется, региональные мятежи случались и в прошлом. Восстание силов следовало старому, как история, механизму – адаптированные виды претерпевают культурный или генный дрейф, ими становится тяжелее управлять; стандартная стратегия, использующая ресурсы надежных близлежащих территорий, диктовала в таких случаях стравить мятежников между собой и добить ослабленных победителей. Искусное управление в ручном режиме позволяло местным Премудрым науськать друг на друга фракции восставших и восстановить стабильность.
 
Так произошло бы и здесь, но явились чужаки и, не исключено, перевернули все вверх дном. Силы были неплохим видом, недавним ценным дополнением к Адаптам. Всего лишь двенадцать в тройном кубе Оборотов совершила Чаша с той поры, как их утихомирили генетически. Возможно, теперь настало время для окончательного решения вопроса. Для подрезки и корчевки.
Приматы же вносят чрезмерную неустойчивость. Их корабль, с интересными по-своему технологиями, придется уничтожить. Те, кто проник в Чашу, должны быть истреблены. Очень жаль: у них такое интересное строение разума. Исследуя его, можно лучше восстановить, как выглядели ментальные структуры Народа в глубокой древности, наверное, еще до открытия Подсознания.
Ну что ж, Мемор, пожалуй, позволит себе провести с ними некоторые опыты перед казнью. Простое вознаграждение за досадные хлопоты, доставленные этими зверьками.
48
Клифф сидел на берегу реки рядом с отдыхавшими чужаками и вспоминал, как отец учил его подсекать рыбу.
Сначала поймать ритм. Отец показал, как опереться локтем, распределяя вес удочки и рыбы, потом – как выставить запястье, держа его прямо, пока левая рука вытягивает леску. И тут же на конце удилища повисла крупная радужная форель, забилась серебристой молнией. Форель сражалась за жизнь, маленького Клиффа мотало из стороны в сторону под ее рывками. Наконец вытянув ее на берег, он поразился красоте этого существа, отчаянно ловившего жабрами воздух, – рыбалка стала сродни священнодействию. Повинуясь минутному импульсу, он вышвырнул рыбу обратно в воду. Отец засмеялся, вместе с Клиффом сопричастный чуду.
Сейчас у него такой цели не было. Крупная рыбина смотрела на Клиффа большими круглыми желтыми глазами, пока он вытаскивал ее на берег. Как ни странно, она не билась в воздухе, будучи извлечена из вод. Может, думала, что ее отпустят? Если чужакам тут нравится играть в кошки-мышки…
Он извлек из пасти рыбы крючок – пасть была сложно устроенная, костистая. Вернулся к товарищам, держа тяжелую рыбину на руках. Силы повертели мордами и протяжно замяукали. До Клиффа не сразу дошло, что это соответствует людским аплодисментам.
Один из них выступил вперед, взял у землянина рыбу и сделал нечто удивительное: рассек ее молниеносным движением острого ножа, подбросил в воздух, используя рукоять как рычаг, и, не дав упасть, так же быстро, на лету, содрал чешую. Больше всего Клиффа поразила именно очистка чешуи. Поймав половинки рыбы, сил разрезал ее на куски тем же способом – подбрасывая в воздух и рассекая. Клифф не успел и глазом моргнуть, как сил уже предложил ему сашими размером с мужскую руку.
Клифф из вежливости откусил кусочек. Плоть оказалась почти безвкусной, как у некоторых тайских рыб.
Существа эти двигались быстрее, чем могло уследить зрение.
Земли силов отличались своеобразием: обильная растительность, мало скал и каменистых пустошей, странные деревья с крупными листьями и вкусными плодами. Много мелкой верткой дичи, на которую силы очень любили охотиться.
Он сел и от размышлений о силах как-то резко перескочил на Бет. Он задумался, где она сейчас, чему научилась. Вспомнил мягкое прикосновение ее волос к своей груди. Как она прижималась к нему и садилась верхом. Как отдавалось в ушах низкими нотками ее дыхание. Он мечтал увидеть ее, разделить с ней очарование чудесами этого места. Конечно, неизбежны проблемы, когда станет известно про Ирму, но… но что?! Он старательно отгонял от себя эти мысли. Ирма стала для него убежищем от жуткого нервного напряжения в дни и недели странствий по вражеской территории. Но есть ли в их чувствах друг к другу нечто большее? Он не мог ответить. Решай проблемы по мере их поступления – стало его жизненным девизом.