Чаша небес

Клифф тяжело вздохнул, не забыв прикрыть рот рукой, чтобы его не услышали. Все смотрели в его сторону.
Ирма оказалась права.
Хотелось бы ему чувствовать себя увереннее, но…
– Мы спускаемся, – сказал он. – Направим песчаный корабль в сторону зеркал. Скорость у нас хорошая. До начала зеркальной зоны доберемся, может быть, за месяц.
– Месяц здесь – ничто, – возразил Айбе.
– Слушай, ну надо же нам как-то отмерять время, – сказала Ирма. – Если хочешь, можешь говорить «миллион секунд».
Земляне дружно фыркнули.
В тот момент это было, пожалуй, единственное доступное им выражение групповой идентичности.
Клифф обвел взглядом лица спутников и, воспользовавшись моментом, продолжил:
– Я надеюсь отыскать какой-то доступ в Зеркальную Зону. У Свища огромные конструкции. Что бы ни управляло этим местом, оно, скорее всего, там.
Терри яростно потряс головой.
– Нет. Нам надо пообщаться с чужаками. Вы только взгляните, что они тут создали!
– И? – сказала Ирма.
Терри откинулся назад и подмигнул ей.
– Давайте подберемся поближе к одной из обитаемых зон. Хватит тут по пустыне шнырять.
– Согласен, – отозвался Говард.
– Мне не нравится идея играть по их условиям, – сказала Ирма. – А что, если они считают таких, как мы, достойными только истребления? Э?
Айбе нахмурился и выпятил подбородок.
– Мы от них сбежали, помните? Им это, скорее всего, не понравилось.
Терри снова помотал головой.
– Все, что я знаю, так это что мы куда больше узнаем и пронаблюдаем здесь, нежели за миллионы километров у Свища, куда еще добраться надо.
– Как? – напирала Ирма.
– Я вчера влез на это большое скелетное дерево, – показал Айбе. – В той стороне темный клочок. Зеленый. Я думаю, это лес.
– Там больше дичи и возможностей укрыться, – сказал Терри. – Давайте отправимся туда и посмотрим, удастся ли отыскать местных. Понаблюдаем за ними. Может, что и выясним.
Пока спутники препирались, Клифф наблюдал за ними. Терри напомнил ему одного университетского знакомого. У того было в обычае садиться поблизости, напиваться и философствовать. Основательно приняв на грудь, тот типчик принимался в подробностях рассказывать, что может ожидать в жизни такого поца, как его собеседник. Клифф полагал, что в подобной дыре это поведение сойдет за стандарт. Когда команду только набирали – столетия назад в реальном времени, – он встречался с Терри всего пару раз. Теперь ему стало ясно, что Терри именно из таких. Счастье, что алкоголя под рукой нет. Напившись, человек вроде Терри мог немало дров наломать в маленькой группе. А может, и на трезвую голову, кто знает? Терри оказался в ситуации, для которой был очень плохо приспособлен. Бегство по невообразимо огромной клетке с ловушками. Клифф видел, что он старается не падать духом: для него это означало держать, вскинуть подбородок, заломить брови выше пилотских очков, источать крайнюю уверенность в себе. Опасную самоуверенность. Уверенность перед лицом неизведанного – полезное качество для лидера. Но нужно еще и мозгами раскидывать.
– А давайте голосовать, – предложил Айбе.
– Ага, – сказал Говард – первая его реплика за много времени. Он озабоченно потирал скверно выглядевшую царапину на голени.
– Поднимите руки все, кто согласен с Терри, – сказал Клифф.
Три руки: Айбе, Говард и Терри.
Клифф вздохнул.
– Ладно. После завтрака разворачиваемся туда.
– Хотела б я сейчас оказаться на «Искательнице солнц», – мечтательно проронила Ирма, – ни от кого не укрываться и не бегать.
Все скорбно кивнули.
Клифф немного позднее позволил себе признать, что Ирма права, но… Есть свои преимущества. Они изучают проблему непосредственно, исследуют это место, стремятся его понять, а не просто наблюдают с летящего по орбите корабля. Да и скука им явно не грозит.
Приключение, подумал Клифф, это когда кто-то другой рискует своей задницей очень-очень далеко.
Кроме того, он только что обсох после купания в теплом прудике и чувствовал себя превосходно. Выпив кружку воды, он откусил один из плодов, которые они с Ирмой обнаружили сегодня, – те свисали на шелковых нитях, как сладкие коконы тутового червя. Химические тесты показывали, что уже известных возбудителей кишечных инфекций здесь нет. Вода была куда вкуснее, чем переработанная на «Искательнице солнц», воздух пах свежестью.
 
Редвинг, надо полагать, уж точно ничем таким не дышит.
До далекого леса они добирались два дня. Песчаная корка стонала и пела под напором корабля. Поверхность ее была точно глазурь. Когда отряд остановился, Клифф отобрал себе несколько образцов для микроскопического исследования. Глазурь оказалась живая – бактерии, лишайники, мхи, смешанные с песком. Вероятно, ждут следующего дождя, чтобы выйти из спячки. Они на собственном нелегком опыте научились огибать слишком темные участки – те были довольно твердыми и однажды продырявили корпус. Лучшая скорость достигалась на участках цвета загара. Отчего-то у Клиффа возникло ощущение крайней древности этого места. Даже попадавшиеся время от времени дюны казались ровными, будто отполированными. Параболические, звездчатые, отвесные с радиальными гребнями.
Чем пустыннее местность, размышлял Клифф, тем изощреннее и цветастее названия для особенностей ее рельефа.
Они миновали выжженный коричневато-желтый утес. Неожиданно в отвесных каменных стенах открылся каньон.
– Там зелень, – показала Ирма.
Паруса безжизненно обвисли с заветренной стороны утеса.
– Ладно, – сказал Говард, – давайте сделаем перерыв. Прогуляемся, что ли.
Земляне кивнули друг другу. У всех изрядно затекли руки и ноги от сидения в тесном кораблике и манипуляций с веревками.
Говарда оставили на борту, поскольку у него все еще не зажила ушибленная нога. Два километра вверх по каньону дались нелегко даже здоровым: идти приходилось против течения серовато-коричневого песка, струившегося по широкому руслу. Мягкий ветерок подсушивал их пот.
Боковые каналы выглядели древними.
Клифф внимательно следил, не выскочит ли что оттуда из теней. Развалины – камни, гнутый металл, поеденный эрозией. Терри пытался понять, что это такое, вытаскивая наугад фрагменты из песка, но большая часть проржавевших находок рассыпалась у него в руках. Вокруг вздыхали бризы. Наконец они наткнулись на относительно крупные руины: неплохо сохранившееся здание из длинных, замысловатой формы камней, бледно-дымчатого оттенка, обожженных по краям.
– Здесь что, пожар был? – спросил Айбе.
– Выглядит заброшенным, – сказала Ирма, без труда вытащив из стены один камень.
Следом отвалилась целая секция, устрашающе громыхнув и вынудив людей отскочить.
– А это что?
Айбе заинтересовала погребенная в песке конструкция. Пятнадцать минут они откапывали находку. Корпус у нее оказался толстый, металлический. При частичном обвале его оцарапало, но не пробило.
Айбе рассек штуковину лазером, но не до конца. Даже в режиме лезвия на самой высокой рабочей частоте импульсов материал оказался тверже лучшей стали. Края разреза насилу подавались, издавая стонущий скрип. Внутри обнаружились тонкие металлические сетки в полимерной обмотке и какие-то загадочные черные ящики с разъемами и крышками.
– Что бы это могло быть? – ткнул пальцем Терри. – Никак электрическое.
– Что эта штука делает? – спросил Клифф. Он мало в этом смыслил. Айбе вытащил металлические сетки и разложил их на бледно-дымчатом камне.
– Неважно, что она делает. Важно, для чего мы ее можем использовать.
– И для чего же?
Айбе улыбался. Настроение в последние дни у него было скверное, однако техническая задачка его увлекла.
– Сработает как антенный усилитель, я надеюсь. Для лучевых трансиверов.
– Придется немало помучиться с подстройкой импеданса.
– Я люблю такие задачки.
Помимо давно обвалившихся построек, в каньоне не нашлось больше ничего примечательного. В том числе и припасов. Будь они героями бесталанного кино, среди руин непременно рыскали бы дикари. Дикарей тоже было не видать.