Чаша небес

Они испытали многие предложенные Мемор продукты, которые она разложила перед Захватчиками изящным массивом в форме полумесяца, желая заодно преподать им урок биологии Мира. Пришельцы не ели травы, древесины или тростника, зато проявили способность питаться на диво разнообразной высокобелковой пищей. Всеядные! Мемор полегчало: она сперва сомневалась, а смогут ли они вообще питаться самостоятельно. В Мире обитали существа, не умевшие даже этого: они нуждались в помощи видов, которые бы переваривали и подносили им пищу. Поток жизни выбирает странные русла.
У некоторых Захватчиков имелись при себе маленькие камеры. Мемор смотрела, как они регистрируют все увиденное. Большую часть времени они проводили, изучая предложенные им образцы пищи и доискиваясь ее новых источников. Поняв, что они мясоедные и могут пользоваться ножами, она предложила им неразделанные трупы. Они сфотографировали не только их, но также разделанные туши и приготовленное мясо. Они снимали все подряд: необработанные и очищенные растения, прислужников Мемор, саму Мемор.
Меньшие вернулись с докладом о клеточных культурах, выращенных после пробоотбора у Позднейших Захватчиков. Оказалось, что генетические мотивы их в целом сходны с видами Мира. Итак, ДНК универсальна? Мемор понимала, как это малоправдоподобно, и рассудила, что Захватчики, вероятнее всего, явились с одного из Посевных Миров, куда занесли жизнь Древние.
Интересно, умеют ли Позднейшие Захватчики генетически трансформировать виды и биомеханизмы так, чтобы те не распадались в биосфере? Древние овладели этим искусством, подчинили ферменты и заставили их синтезировать различные устройства, и теперь Мир выращивал аппараты, необходимые Народу.
Высший Путь пролегал там, где в машины превращались солнечный свет и вода. Едва ли Позднейшие Захватчики продвинулись этой дорогой к величию. Скорее всего, они умеют редактировать гены и пересаживать их в другие формы жизни – это несложно. Но устройства их не выглядели так же элегантно, как техника, выращенная естественным путем. Вероятно, они питаются простейшей пищей и ведут примитивный образ жизни. Зато строят корабли с ионными прямоточниками.
Мемор решила обдумать эту странность попозже и занялась рыбой. Она приказала доставить пленным в их просторную тюрьму образцы рыбы с различными химическими свойствами. Отчего бы не проявить щедрость? Пускай проведут последние свои дни в комфорте.
16
Влажная, рыхлая, странно пахнущая земля тянулась во все стороны, раскроенная серой металлической сеткой. Бет подумала, что здесь, почти при нулевой силе тяжести, ее вряд ли можно называть почвой. Больше всего она напоминала кусок штукатурки, из которого тянутся растения. Илистые листы уходили вдаль, казалось, на тысячи километров.
Она залезла на треугольное дерево с тонким стволом и принялась обозревать окрестности. Вдали, может быть в нескольких десятках километров, уходила ввысь стена теплицы. Бет полагала, что тянется она до пластиковых небес.
– Все равно как если бы нас отправили на каторгу в Австралию, – сказала Майра. – Скучную, влажную, коричневых оттенков Австралию. Полно места, есть где спрятаться.
– Мы скоро с голоду помрем, – ворчал Абдус.
– Я над этим работаю, – улыбнулась ему жена.
– Вылезайте из этих проклятых скафандров, – сказал Лау Пинь, – так будет удобнее перевязать Тананарив.
Несколько ранее у них состоялась недолгая отрывочная беседа с большой птицей, возглавлявшей группу и называвшей себя Астрономом – вероятно, обозначение ранга. Она – да, наверняка она, судя по характерной щели меж венков розовых перьев, – наладила общение с людьми, начав со звездных карт и рисунков и медленно произнося слова собственного языка: ворчливые, писклявые, напевные. Четвертую разновидность Птиценарода Бет окрестила Носильщиками. [22] Как и прочие разновидности, эту составляли бескрылые пернатые птицы, но телосложением Носильщики скорее напоминали ящериц. Конечности их были длинными, суставчатыми. В теплице, почти в свободном падении, они оставались неспособны к полету, но прыгали на значительные расстояния. Астроном, имя которой звучало примерно как Мемор, не преминула это сейчас же и продемонстрировать. Бет подумала, что тем самым она хотела исподволь приучить людей к покорности: во всяком случае, долгие гудящие крики, издаваемые Мемор, звучали радостно и властно. Остальные Астрономы, как правило, носили нечто вроде жилетов и складывали туда разные вещи.
 
Большая Птица третьей разновидности, за которой они следовали, была Охотником. Какого он – она, оно? – пола? Где у них гениталии? Анальное отверстие под хвостом, как и у земных птиц. Условно обозначим Охотника «он» – он нес длинноствольное ружье и был вооружен сверкающими кривыми клинками. Выглядел он мастером убийства.
Им не позволяли выходить за стены – все доставляли Носильщики. По первому же приказу Астронома они таскали небольшие туши животных, более крупные куски мяса, коренья, фрукты, зерно, ветки. У Астронома были большие четырехпалые руки, но казалось, что она ими редко пользуется: за нее большую часть работы делали Носильщики, чьи длинные руки были искусны и проворны. Они раскладывали груз длинной дугой, растения слева, мясо справа. Бет, глотая слюнки и слушая урчание в желудке, ждала, пока они закончат.
Носильщики отступили. Астроном вышла вперед – так могла бы двигаться иноходью лошадь – и стало видно, какая она в действительности огромная. Бет поразилась, что птица без труда способна подцепить маленькие предметы длинными руками, которые все время подергивались. Астроном взяла несколько горстей зерна, несвежего вида трупик зверька, похожего на мускусную крысу, и маленький шаровидный фрукт, напоминавший полосатую дыню. Поднимая тот или иной предмет с земли, подвижная гора плоти и перьев издавала ворчание или щебет, подносила к толстогубому крупному клюву и заливалась плаксивой трелью. Трель каждый раз была неизменна.
– Есть? – вслух подумала Бет. Астроном отозвалась глубоким басом и сделала рукой жест.
Их обучали.
Не выдержав, Лау Пинь пробормотал проклятие, порывисто подался вперед, встал между ног Астронома и потянулся вверх. Земляне застыли. Бет ожидала, что Лау Пиня сейчас убьют.
Астроном уронила маленькую дыню.
Лау Пинь поймал ее, поднял и взмахнул ножом, вполне пригодным, чтобы кого-то зарезать.
– Дыня. Нож.
Он рассек дыню.
– Резать, – и вгрызся в ломтик.
– Вкусно, – сказал он, погрузив лицо в оранжевую мякоть. – Есть.
Лау Пинь отшатнулся назад, показав Астроному спину, и отрезал ломтик для Тананарив.
– Возьми. Ешь, – приказал он. Та повиновалась.
Остальные тоже жадно принялись за еду.
Каждый раз, как Лау Пинь что-нибудь произносил, высоченная птица, называвшая себя Астрономом, издавала подобный мычанию крик и чертила в воздухе линии. Бет подумала, что эти символы воспроизвести будет явно проще, чем звуки. Тананарив полностью пришла в себя и с жадностью следила за происходящим, шевеля руками в подражание языку жестов Астронома.
Среди Астрономов несколько называли себя Астронавтами – функция их вроде бы заключалась в патрулировании округи. Они были так высоки, что едва замечали людей, передвигались немного неуклюже, а общались раскатистыми долгими криками.
Что куда важнее, главная Астроном склонила колени в жесте, предположительно означавшем прощание, и сообщила на знаковом языке:
Оставьте себе инструменты.
Бет это изумило. Лау Пинь показал, что у него есть нож, и у него этот нож не отобрали. Это обнадеживало. Бет решила еще кое-что проверить. Она выбрала кусок красного мяса, оптимистично назвала его «стейк» и положила на плоский камень.
– Лучевик, – сказала она и подняла микроволновой проектор – земляне пытались прорезать им стену воздушного шлюза чужаков. Бет подключила мазер к источнику питания в рюкзаке, включила на малую мощность и поджарила мясо за несколько секунд. Они отставили в сторону мазер, разрезали стейк и поели. Бет не забыла подключить лучевик к солнечной зарядке, а мясо на вкус оказалось восхитительно, и оголодавшая девушка почти забыла о том, что оно из другого мира.