Чаша небес
Спустя какое-то время они вышли через довольно плотную рощицу к озерцу. В тростниках носились крупные насекомые, да и просто набрать оттуда воды было бы нелегко. Клифф задумался, каково там плавать, и его кожа покрылась мурашками. Может, попозже.
Насекомое подлетело к самому лицу Клиффа. Шестикрылое. Размером с воробья. Он подумал, что в изобилующих проточной водой местах такие могут соответствовать оводам. Конвергентная адаптация. На берегах росли деревья вроде ив, но выше, с причудливо, спирально закрученными стволами. Конвергентная эволюция породила опыление, но у цветов тычинки были крупнее, изогнутые пестики выше, при сходной стратегии. Высокие деревья, отдаленно напоминавшие пинии, перемежались кустарниковидными, наподобие лавровых сумахов. Здесь попадались и более странные деревья, с постоянно нацеленными к звезде шатрами крон и пучками листьев, как параболические антенны. Встречались мхи, бриофиты, высшие споровые.
Говард завороженно шептался с диктофоном коммуникатора. Он был в совершеннейшем восторге.
Раскинули лагерь, но разводить костер Клифф пока не разрешал. Немного поспали, впрочем, плохо и беспокойно, оставив Ирму с Говардом на страже. В лесу чирикали, фыркали, рычали, жужжали, щелкали и пели. Чужие мелодии, странно приятные.
Они обошли озерцо, держась поодаль от кустарников и деревьев. Барсук научил их держаться так, чтобы всегда располагать четким полем обстрела. Пока двое перемещались, трое прикрывали их, затем менялись ролями. В любой момент две или более пары глаз следили за движениями под покровом окрестной растительности. Пробегала дичь, но земляне не стали стрелять. Отовсюду шли резкие запахи, на озерце шумно плескались водоплавающие птицы. Звуки, издаваемые ими, временами напоминали крики диких гусей, а иногда – сирены пожарной тревоги. Клифф отметил, что в буше носится множество мелких пташек, суя клювы меж длинностеблевых ароматных цветов. Он, разумеется, не мог определить виды, но поведенческие мотивы распознавал безошибочно. Нектарницы и колибри придерживались сходной стратегии. Испуганные чем-то, существа эти ерошили перья, чтобы выглядеть крупнее, издавали странные крики – эти инстинкты территориальной защиты проявлялись у крупных нектароедов, внешне сходных с иволгами. Остальные выхватывали острыми удлиненными, как у крапивников, клювами насекомых или подбирали семена короткими треугольными, как у воробьев или ласточек. Эволюция наделила их поведенческими программами, сходными с таковыми у земных существ; Клиффа это немного успокаивало. При меньшей силе тяжести хищным птицам явно легче охотиться за мелкими наземными животными. И действительно, эти птицы – крупнее земных – казались сытыми и довольными. Баланс форм жизни заметно сместился, а ведь гравитация переменилась процентов на двадцать [21] или около того.
Он решил при первой же возможности посоветоваться с Говардом.
От ручейков к ветвям выпрыгивали лягушки, преодолевая значительные расстояния скачками перепончатых ног. Хищные птицы долго парили в высоте, прежде чем нырнуть к поверхности, – удерживаться в небе им помогали широкие, лениво взлетавшие и опускавшиеся крылья. Насекомые Чаши были куда крупнее земных, но разделяли избранную земной эволюцией многоногость. Как велико разнообразие здешней экосистемы! Как подлинно она чужда, как много еще предстоит о ней узнать…
Да еще эти высокоразумные птицы. Не впал ли он в преступную для биолога гордыню, сочтя маловероятным существование разумных птиц? Ну, конечно, они только похожи на птиц, и он ни разу не видел, чтоб они летали. Возможно, так выглядели бы земные страусы, займись они вместо полетов технологией.
Говард вскинул руку, указал куда-то и опустился на корточки. Они предпочитали теперь общаться жестами.
На узком каменистом пляжике лежали длинные, красновато-коричневые существа вроде крокодилов и нежились на незаходящем солнышке. Перемещаясь с места на место, они издавали низкое ворчание. Тела их были узкими, вытянутыми, с короткими тупыми мордами. Один из крокодилов лениво зевнул, в пасти показались желтые пилообразные зубы.
– Питаются, отрывая куски от большой добычи, – прошептал Клифф. – Наши крокодилы едят рыбу, кур, свиней. Эти пожирают кого-то крупнее.
– Ну так давайте подальше от них, – пожала плечами Ирма.
– А это еще что за хрень? – вырвалось у Айбе.
Из темной глубокой воды восстало что-то огромное, длинношеее, показав плоскую кожистую морду с торчащими из пасти стеблями тростника. На людей существо поглядело с ленивым интересом во влажно поблескивавших коричневых глазах, но ближе не подобралось.
– Травоядное, – пораженно выговорил Клифф, – но похожее на…
– На динозавра, – подсказал Говард. – Мать вашу, да что ж это за место такое?
– Конвергентная эволюция, – автоматически бросил Клифф, но объяснение показалось ему самому неубедительным. Существо еще немного приподнялось из вод.
Склизкая гора, темная сверху, светлая снизу, ноги подобны храмовым колоннам, шея длинная, узкая, головка маленькая.
– Это и есть динозавр, – произнес Клифф, его бросило в холодный пот. – С Земли.
– Ты хочешь сказать, что эти инопланетяне посещали Землю? – спросила Ирма.
– Во всяком случае, корабли должны были посылать. Возможно, отобрали пробы местной – земной – флоры и фауны, – сказал внезапно Говард, дико озираясь, тоном пророка. – Так поступаем и мы. Перевозим усыпленных зверей в зоопарки. Масштаб не тот.
– Оно нами заинтересовалось, – отступил на шаг Айбе.
– А оно мясо не ест? – уточнила Ирма.
– А мы не знаем, – Терри развернулся с явным намерением в случае чего убежать.
– Вероятно, местная экосистема была вытеснена привозными формами жизни. Клифф, это место… такое приятное, оно так хорошо приспособлено для нас. Оно так похоже на Землю. И теперь ясно почему. Они завезли сюда земную жизнь.
– Может быть, может быть, – страдальчески скривился Клифф. – Это как-то даже успокаивает, не? Если это верное объяснение.
Ирма тоже пятилась.
– Парни, валим отсюда.
Клифф улыбался.
– Хорошенько выучите этот урок. Мы можем питаться некоторыми формами здешней жизни. А они могут питаться нами.
– Ты знаешь, – сказала Ирма, – если эти динозавры вывелись, в конечном счете, из яиц, привезенных сюда среди прочего на кораблях, которые посещали Солнечную систему, то этот визит был чертовски давно.
Клифф кивнул, с восторгом созерцая медленно надвигавшуюся на них кривобокую гору.
Динозавр заворчал.
– А это значит, что земные формы жизни располагали достаточным временем, чтобы оккупировать Чашу и закрепиться в ней.
Исполин вразвалочку перемещался к людям, останавливаясь, чтобы подкрепиться тростниками и лилиями. Дул мягкий ветерок, доносивший от зверя илистый запах. Двигался динозавр медленно, но верно. Клифф дал знак отступать.
– Как я уже сказал, это почти наверняка травоядное, но мы ему интересны.
– Не станет же оно нас есть, – с возмущением заметил Говард. – Зачем тогда мы ему?
Айбе быстро взялся за пояс заворчавшего Говарда и сильно потянул его на себя.
– Если оно тебя растопчет, – наставительно сказал инженер, – тебе уже будет все равно.
Люди убрались подальше. Ирма шла первой и смотрела, не появится ли какой-то хищник перекрыть отступление, но этого не случилось. Земляне укрылись в лесу.
Клиффа охватило дурное предчувствие. Внезапно до него дошло, что, коль скоро они условились приравнять это место псевдо-Земле (и во многих аспектах оправданно), то здесь могут обитать существа, в коих воплотились древнейшие страхи приматов. Никто из них ни разу не видел живого динозавра, только в кинореконструкциях, но при виде зверя всех с головами окунуло в бездонный колодец обезьяньей тревоги.
– Нам теперь больше известно о траектории Кубка мира, – прикидывал Айбе. – Если экстраполировать наивную прямолинейную, внести поправку на смещение звезд… Получается, что он пролетал рядом с Землей шестьдесят миллионов лет назад, или немного раньше.