Замок Тэсдея (= Дом на горе)

- Слушаю, - сказал Питер. 
- Тебе не уйти, - сказал Кремер. - Ты не обращаешь ни малейшего внимания на шансы в игре. У тебя не было никакого шанса, когда там, в кухне, ты бросился на Дюка в своем кресле. Да, его у тебя не было, ни единого! Но через тридцать секунд двое из нас были мертвы, вы завладели оружием, и у вас появилась надежда. У тебя не было шансов, когда мы начали затоплять кухню. Но отсюда сумели вырваться три человека, погиб еще один из нас, а мне... мне осталось жить каких-нибудь полчаса. Вот что происходит из твоего нежелания оценивать шансы, отец. 
- Мне просто не нравится сидеть и ждать, пока меня выбьют из седла, сказал Питер. - Я из тех, что, идя ко дну, продолжают барахтаться изо всех сил. 
- Даже больше того, - кивнул Кремер. Он снова выглянул на лужайку. Этот твой последний номер - подняться наверх в лифте... неужели ты думал выбраться живым? Ты понимал, что я услышу, как лифт поднимается. Понимал, что, когда станешь вылезать из него, тебя обнаружат. Кой черт заставил тебя сделать это? 
- Надо было отвлечь твое внимание, - сказал Питер. - Я надеялся, что разговор с Труди через переговорное устройство и мой подъем в лифте отвлекут вас с Телиски и остальные смогут вырваться на машине. И получилось! 
- Не нужно было тебе подниматься сюда, - покачал головой Кремер. - Ты мог сбежать с ними. 
- А вы с Телиски обстреливали бы нас? - усмехнулся Питер. - Получилось же так, что в машину вообще никто не стрелял, так что этот план оказался хорошим. 
- И ты сделал это, понимая, что твои шансы выйти отсюда живым равны одному против тысячи? Ты что, разыгрываешь из себя героя? 
- Ничего героического в этом нет. Кто-то должен был отвлекать вас, чтобы другие могли сбежать. Мне это было сделать проще всего. 
- А Тэсдей? Ему и так осталось недолго жить. 
- Здесь тоже нет никакой загадки, - сказал Питер. - Старик не мог передвигаться самостоятельно. Я не мог завести машину. Так что другого выхода у нас и не было. 
- Знаешь, что я сделал бы на твоем месте? - Кремер в упор взглянул на Питера. - Я бы заставил Тэсдея завести машину, потом взял бы их на прицел и уехал бы один, сам. 
- А знаешь, что сделал бы я в этих условиях, на твоем месте? - спросил Питер. - Я бы положил ружье на этот подоконник, прицелился бы в бензобак "ягуара", когда ты выехал, и взорвал бы тебя ко всем чертям! - Он искривил напряженные губы в улыбке. - Так что тебя обязательно нужно было отвлечь. 
Кремер прищурил глаза, внимательно вглядываясь в лесную опушку за лужайкой. Возможно, подумал Питер, он заметил там какое-то движение. 
- О чем ты думал, когда впервые оказался здесь и понял, что рано или поздно мы тебя убьем? - спросил Кремер. 
- Я ждал конца, - сухо ответил Питер. 
- Но ты сам напрашивался - когда ударил Джорджа, избавляя девушку от небольшого затруднения. 
- Не думаю, что смогу тебе это объяснить, - сказал Питер. - Это был инстинктивный порыв. Ты не поймешь. Я старомоден, а старомодные мужчины всегда защищают своих женщин. 
- Но она не была твоей женщиной, ты никогда не видел ее прежде! 
- Я же сказал, ты не поймешь, - пожал плечами Питер. 
- Ты думал обо всем, что хотел сделать и так никогда и не сделал? спросил Кремер. 
- Да. Я думал, что просто позор, если я умру, а у тебя останется шанс выжить. 
- Ты должен умереть, а твоя идея меня совершенно не волнует. 
- Я знаю. 
- Если бы я был на твоем месте, то же самое я чувствовал бы и по отношению к Тэсдею, когда он сумел завести машину. "Черт с ним!" - подумал бы я. 
- Я знаю. 
Голос Кремера стал напряженным. 
- Взгляни на северный конец лужайки, - сказал он. - На ту группу берез. Что-нибудь видишь? 
Питер посмотрел в указанном направлении. Луч спускающегося солнца сверкнул на каком-то предмете, что не должен был там находиться, - на стволе ружья или на оловянном значке полицейского - словом, на каком-то кусочке металла. 
- Они готовятся к атаке, - сказал Кремер. Он отвернулся от окна и взглянул прямо в глаза Питера. 
 
Питер собрался с духом. Его время проходило. 
- Ну, отец, ты готов к расплате? - спросил Кремер. 
- Сегодня как раз подходящий для этого денек, - сказал Питер, подавляя отчаянное желание закричать. 
- Ты здорово хладнокровно все проделал, отец, - сказал Кремер. - Для меня это большой сюрприз. Ты единственный, который с самого начала не терял присутствия духа. Тебя, наверное, удивит, что я втайне восхищался тобой. 
- Но это не много значит, верно? - сказал Питер, следя за пальцем Кремера на спусковом крючке: через секунду он нажмет на него, и все будет кончено. 
- Посмотрим, насколько хладнокровным ты окажешься в самом конце, усмехнулся Кремер. 
То, что произошло в следующую секунду, было абсолютно неожиданным и таким поразительным, что Питер потерял равновесие. Кремер взял ружье в обе руки и легонько бросил его в Питера. Затем резко развернулся и быстро пошел прочь, не оглядываясь. 
Питер потянулся за ружьем, и к тому моменту, когда ему удалось поднять его, Кремер уже достиг двери и обернулся с широкой ухмылкой на лице. 
- Как-нибудь увидимся, отец, - сказал он, помахал Питеру рукой и снова повернулся к выходу. 
Питер прицелился ему в затылок, но не смог выстрелить. Он слышал шаги Кремера, пересекающего большой холл - идущего, но не бегущего. Питер снова обернулся к окну, ему хотелось крикнуть, чтобы предупредить. Он слышал, как открылась и захлопнулась высокая парадная дверь. Взглянув в окно, он увидел остановившегося посреди лужайки Кремера, который спокойно закуривал. Затем он неторопливо зашагал к группе берез. 
С десяток ружей, очевидно, грянули одновременно. Кремер закружился на одном месте, а потом упал на спину. Со всех сторон на лужайку бросились люди. Среди них он увидел темноволосую девушку в оранжевой рубашке, стремглав бежавшую к дому. Он высунулся из окна и закричал: 
- Линда! Линда! 
Она замерла как вкопанная и подняла голову. И наконец заметила его. Помахала ему рукой, обернулась кого-то позвать и снова побежала к дверям. 
Питер отвернулся от окна и медленно опустился на пол. У него уже не осталось сил. 
Через мгновение она была рядом, упала на колени и, прижимаясь лицом к его щеке, что-то говорила.