Ученица ведьмы и узы проклятой крови
Отец допил бутылку, захватил метлу и стал подниматься по ступеням.
– Пап!
Катрин испугалась. В эту секунду она осознала, что это всё. Конец. Она хотела сорваться с места, но не смогла, так как была словно прикована к ступеням.
– Не уходи! Прошу тебя! Мы никогда больше не сможем поговорить! Ты единственный человек, кто понимает меня! – Катрин кричала изо всех сил, но во сне крик звучал словно шёпот.
– Поверь, мы всегда будем вместе. Все мы – часть этого океана энергии. Из него мы вышли, в него и уйдём. Не забывай, что его волны доступны тебе, направляй их, и я помогу тебе.
Отец поднялся по ступеням, воздух разре́зала белая полоса, превратившаяся в дверь. Последний портал, который работает лишь в одну сторону. Мужчина толкнул дверь, и в лицо девочки брызнул ослепительный свет, от которого она зажмурилась, а когда открыла глаза, то снова очутилась в поезде. Яркий станционный фонарь светил прямо в глаза – это он разбудил её. Солнце скрылось за лесом, и ночь уже взяла бразды правления в свои руки.
* * *Здание вокзала принимало приезжих с огромными баулами, спортивными сумками и пакетами. Катрин прочла название станции на подсвеченной табличке. Это название ни о чём ей не говорило, девочка не была сильна в географии, но это было неважно. Поезд дёрнулся и стал набирать ход.
«Эта тварь убила папу! Ударила в сердце, зарезала как свинью! – Катрин сжимала кулаки так, что костяшки пальцев побелели и заныли. – Я убью её, и плевать, что будет дальше! Достану эту сволочь, как только наберусь сил!»
«Тебе не придётся долго ждать», – прозвучал голос в голове Катрин.
Поезд дёрнулся так сильно, что девочка перелетела через всё купе и ударилась головой о стенку. Поезд протащило десятки метров, пока он не совершил полное торможение и только чудом не сошёл с рельсов. После удара сознание хотело снова покинуть Катрин, но она совладала с собой. От полученного сотрясения тошнило, но девочка не ела уже давно, поэтому только сплюнула скопившуюся во рту кровь.
Поезд полностью остановился. Люди в панике выбирались из купе. Катрин осторожно выглянула в коридор, где от двери к двери носилась проводница, держа в руке раскрытую аптечку и пытаясь связаться по рации с машинистом.
– Помогите, ради Бога, помогите! Мой муж, кажется, сломал шею! Он не дышит! – останавливала всех подряд женщина в шортах и полинявшей толстовке, но каждый искал помощи только для себя.
Никто не мог понять, что происходит. Никто, кроме маленькой ведьмы, которая чувствовала присутствие своей бывшей наставницы.
«Где тыы-ы, Катрии-ин?» – голос в голове растягивал слова, превращая их в мерзкую песню.
«Я ещё не готова!»
Катрин мечтала о мести и ждала этой встречи, но не прямо сейчас.
«Выходи, родная, мне надоело ждать, пора заканчивать этот цирк!» – звал голос.
Катрин вышла в коридор и оглянулась, разыскивая в толпе своего заклятого врага, но Веры там не было.
«Отлично!» – подумала Катрин.
«Я снаружи, глупенькая! Думаю, что ты наигралась в ведьму, пора возвращаться в реальный мир».
Вера как будто видела через её глаза. Поэтому она так быстро нашла Катрин, когда та прочла название станции на табличке. Катрин вернулась в купе и заперла дверь на замок. Она закрыла глаза и на ощупь стала искать, где спрятаться. Ей нужно восстановиться и продумать все детали битвы, решить, какие заклинания использовать. Внезапно человеческий гам за дверью прекратился. Паника, рыдания, молитвы – всё растворилось в тишине. Катрин не понимала, что происходит, но чувствовала, что это дело рук Веры.
– Приведите мне её, – послышался чей-то шёпот. – Приведите мне её.
За дверью раздавались голоса: мужские, женские, детские. Все повторяли одно и то же – сначала вразнобой, а потом в унисон:
– Приведите мне её! Приведите мне её!
Часть голосов переросли в крик. Толпа обезумела. Люди хлопали дверями, поднимали откидывающиеся полки, сумки с вещами выбрасывали в проход, расстёгивали или вспарывали. Катрин искали во всех вагонах, туалетах и других помещениях. Девочка металась по купе, хотела забраться в отсек для багажа, но прекрасно понимала, что надолго спрятаться не получится. Ручка двери задёргалась. Людская масса рвалась внутрь. Напряжение нарастало вместе с громкостью голосов этой толпы. Катрин металась, не зная, как поступить. Меньше всего она хотела навредить людям, которым и так досталось во время этой неожиданной остановки. Вере же было плевать на всех. Ради своей цели она готова была убить любого. Дверь пытались выломать, врезаясь в неё плечами и подошвами ботинок. Долго она не протянет – когда пассажиры ворвутся, девочке придётся защищаться, придётся делать им больно, а может, и убивать.
Катрин понимала, что ей нужно срочно покинуть поезд. Вера этого и хотела – что ж, маленькая ведьма не будет заставлять её ждать. Она собралась с последними силами и, повернувшись к окну, выбросила руки перед собой. Стекло лопнуло, и внутрь ворвалась ночная прохлада. Металл вагона заскрипел и, расходясь полосами, полез наружу. Стена разрывалась с ужасным скрежетом, словно огромная жестяная банка. Катрин шагнула к краю и посмотрела в ночь. Железная дорога освещалась редкими дорожными фонарями и мигающими точками звёзд. Раскуроченное железо торчало наружу распустившимся бутоном. Девочка осторожно, чтобы не пораниться, спрыгнула вниз. В этот момент дверь выбили, и в купе ворвались обезумевшие люди.
– Я тут! Оставь их в покое! – крикнула Катрин.
Вместе со словами изо рта вырвался пар.
«Надо же, какими мы стали благородными», – голос ведьмы звучал лишь в голове Катрин.
Люди вываливались из поезда прямо на рельсы, не задумываясь о том, что могут легко переломать себе кости и разбить головы.
На подкашивающихся ногах Катрин помчалась к началу состава. Веры по-прежнему не было видно. Пассажиры поднимались на ноги и преследовали девочку. Из головы состава выскочили машинист и проводница, в руках у них были ломы. Катрин бросилась в сторону леса, но вдруг тело перестало её слушаться. Руки и ноги были сами не свои. Катрин развернулась и зашагала в сторону толпы. Ею управляли, словно марионеткой. Ведьмочка пыталась сопротивляться этой силе, но не могла по своей воле пошевелить даже пальцем. Толпа быстро настигла её, и десятки чужих рук вцепились в ноги и в руки, заковав Катрин в живые кандалы.
– И что дальше?! – крикнула с вызовом Катрин.
Спустя пару минут подбежал мужчина в трико, которого она встретила, когда только вышла из портала. По отсутствующему взгляду стало ясно, что он не понимает, где находится и что делает. В его руке Катрин увидела флягу, которую он протягивал ей, повторяя: «Сделай это, сделай это, сделай это». Голос в голове вторил: «Сделай это, сделай это, сделай это». Все пассажиры повторяли этот призыв, настаивали, чтобы девочка признала ведьму своей матерью и сделала глоток. Катрин чувствовала, что Вера находится где-то рядом, управляет этим безумием, хоть её и не было видно.
«Если выпьешь, всё закончится», – с этими мыслями Катрин потянулась к фляге.
«Нет никого сильней тебя! – сквозь мощный хор голосов в голове Катрин пробивался один слабый. – Ты должна бороться!»
Катрин пыталась расслышать эти новые слова, которые заглушались общим гамом.
«Вокруг тебя – океан энергии, ты можешь управлять его волнами! Земля под твоими ногами – целый мир! Один сплошной аккумулятор, бери его энергию!»
Это был не голос. Точнее, он звучал не сейчас, а доносился из воспоминаний. Это были обрывки разговора Катрин с отцом, являвшимся ей во сне.
«Наш род – особенный! Нам не нужны аккумуляторы для подзарядки. Вспомни, что было в канализации, вспомни, как ты смогла одолеть Ао! – теперь Катрин слышала собственный голос. – Расслабь мысли, забудь обо всём, дай океану энергии поглотить тебя!» – командовала она себе.
Постепенно голоса ушли на второй план, пока вовсе не затихли. Катрин не слышала призывов толпы, не слышала го́лоса отца – она слышала лишь шум энергии, которая бесконечным потоком пульсировала под землёй. Катрин мысленно опустила руку в эти волны, и они обволокли её, пропитали собой и потекли по всему телу. Мир исчез. Лишь гудок поезда вдалеке напоминал, что она всё ещё посреди железной дороги. Маленькая ведьма стала новым руслом, энергия протекала сквозь неё, не сбавляя скорости. Задержись этот поток хоть на миг, её бы тут же разорвало изнутри.