Ученица ведьмы и узы проклятой крови

«Это ещё кто?» – спросило робко топтавшееся под дверью существо, лишь отдалённо напоминающее женщину.
Катрин впустила переводчицу, и та, уставившись на лежащего на кровати спящего Анта, зашевелила ссохшимися губами, произнося понятные только ей слова. Ао выглядела скверно: сказывался продолжительный голод. В дрожащих руках она сжимала свёрток с едой, которую принесла для маленькой ведьмы, но, когда увидела, что та не испытывает нужды в пропитании, стыдливо положила его на край стола.
«Не твоё дело, занимайся переводом. Нам осталось всего пару глав, потом я уйду», – Катрин даже не смотрела в её сторону, всё её внимание было сосредоточено на конспектах.
«Интересно, как же ты собираешься уходить? Уж не так ли, как в прошлый раз? Это ведь твоих рук дело? Это ты убила тех, в тоннеле?»
«Нет, это сделал один из ваших. Я лишь подсказала ему. Или ты думала, что я буду просто сидеть здесь, как собачонка, и тупо ждать твоих жалких подачек, пока ты высасываешь из меня остатки жизни? Ты действительно считала, что можешь вот так легко мной манипулировать?» – теперь Катрин смотрела прямо в глаза женщине, и та вся съёжилась от её напора.
Ао пыталась удержать взгляд, сопротивляться, но в итоге сдалась и отвела глаза в сторону, признавая своё поражение.
«Я расплачу́сь с тобой, как и обещала, так что давай не будем терять время».
«А этот? – кивнула самка Ао в сторону Анта. – Он тоже уйдет? Потащишь его на спине? Или может, оставишь его мне – в подарок за оказанную помощь?» – кажется, она насмехалась, но мысли не передают интонаций, поэтому было непонятно.
Катрин промолчала и лишь протянула ей книгу. Та нервно выхватила манускрипт и отошла с ним в сторону, испытывая то ли страх, то ли отвращение. Кажется, она была на грани – Катрин видела, что самка Ао дрожит, чувствовала её слабость, но, не подав виду, принялась записывать.
Остаток заклинаний был таким же невероятным и не менее жутким, чем вся книга. Теперь Катрин имела в своих руках знания, позволяющие полностью лишить человека иммунной системы. Она также записала рецепт яда, отравляющего мозг сомнениями. Были там и защитные круги, и магические ловушки душ. Девочка почти не делала пауз, лишь изредка прерываясь, чтобы сделать глоток воды и размять шейные позвонки.
Катрин никогда не занималась с таким усердием и увлечённостью, как сейчас. Разбалованная сенсорной клавиатурой смартфона, она ненавидела писать ручками и карандашами, но теперь её никто не заставлял, она сама бралась за перо. Каракули в тетрадках отныне казались ей настоящим сокровищем, по сравнению с которыми смайлы в онлайн-чатах были просто мусором. Каждое слово было полно смысла и способно на последствия.
Переводы текстов из книги были сейчас единственным занятием Катрин. Примечательно, что её куда больше интересовали заклинания, чем ненавистная со школы работа с колбами и жидкостями. Но несколько рецептов зелий она все же занесла в тетрадь.
Последний показался ей весьма любопытным. Следуя этому рецепту, можно было полностью изменить состав крови. Принявший зелье человек лишался всех родственных уз и связи поколений: попросту говоря, был буквально оторван от своей семьи генетически.
Здесь было много информации о том, зачем подобное может понадобиться. Автор рецепта вывел целый список причин, подталкивающих людей на этот отчаянный шаг. Основными были: стыд за плохую наследственность, ненависть к своим родственникам и нежелание иметь с ними ничего общего. Изменив состав крови, любой человек также терял наследственные болезни, черты характера, предрасположенность к дурным привычкам. Катрин задумалась, каким образом это могло бы ей пригодиться. Она чувствовала, что начинает уже забывать все детали сделки с Верой. Иногда ей всё же казалось, что та приходится ей матерью, несмотря на доводы Анта об обратном. Эти сомнения сводили её с ума. Возможно, подобное зелье могло поставить окончательную точку в этом вопросе.
«На сегодня хватит», – Катрин выпроводила самку Ао за дверь, сунув ей несколько флаконов с энергией.
 
«Когда я могу прийти снова?» – спросила та.
«Я позову», – сказала Катрин и захлопнула дверь.
Переводчица чувствовала, что это была их последняя встреча. Постояв немного, она на слабых ногах побрела в темноту коридора, где залпом опустошила все флаконы разом.
* * *
«Как долго я спал?» – чужие мысли бесцеремонно вторглись в личные рассуждения Катрин.
«Понятия не имею, здесь нет часов», – Катрин огрызнулась, но это вряд ли было заметно при чтении мыслей.
«Ты не могла бы по…» – он не успел передать слова до конца, так как Катрин блокировала их своим вопросом:
«Что тебе известно о зелье, прерывающем родственные связи?»
«Немногое. Лишь то, что это запрещено законом и, по-моему, омерзительно. Не переживай, наши дети такого не сделают».
«Послушай, я тебе уже сказала, что никаких детей от меня ты не дождёшься, так что закрыли тему».
«Зачем тогда ты спросила об этом?»
«Просто так. Из любопытства».
«Странные вопросы у тебя. Ладно. Мне нужно, чтобы ты вылечила мои ноги. Пожалуйста, сделай это».
«Я не могу – не знаю нужных заклинаний, не умею варить лечебные отвары. Я вообще, по сути, ничего не умею».
«Я уже говорил тебе, что настоящей ведьме не обязательно уметь делать всё. Иногда достаточно воспользоваться собственной энергией. У тебя получится».
«Я только восстановилась, а ты хочешь, чтобы я снова попрощалась с силами?»
«Не хочу. Но раз ты ничего не умеешь, то другого выхода нет».
Ведьмочка понимала, что слепо доверять незнакомцам как минимум небезопасно. Наверняка она потратит немало сил на чужое восстановление. К тому же нет никаких гарантий, что, когда Ант встанет на ноги, её саму не ждёт участь обездвиженной калеки, способной лишь на вынашивание нежеланных детей. От подобных мыслей Катрин передёрнуло.
«Ну же, чего ты ждёшь?»
«Что будет после того, как я помогу тебе?»
«Мы уйдем отсюда, и ты сможешь спрятаться у меня дома или в гостинице – как пожелаешь. Потом придумаем, как уйти с рынка. Моё предложение, естественно, остается открытым, но я не могу заставить тебя, и конечное решение всегда будет за тобой. В любом случае нужно выбраться из канализации».
Катрин ещё некоторое время вела борьбу с сомнениями, но в итоге сдалась.
«Что я должна делать?»
«Сфокусируйся на боли: ты должна почувствовать её, увидеть, должна нащупать её корень и изменить его, уничтожить. У тебя получится, но советую для начала попробовать на себе – так будет проще понять. Я видел, что ты прихрамываешь».
Катрин посмотрела на опухшую лодыжку. Сфокусироваться на боли оказалась не так просто. Она, словно приливная волна, не имела центра. Накатывала и отпускала, поднимаясь снизу вверх, разливаясь по всей ноге и заканчивалась где-то в области таза.
«Отпусти мысли. Следуй за источником боли, сделай шаг и прочувствуй, откуда она начинает своё движение», – подсказывал Ант.
«Что ты делаешь? Кто это?» – в голове Катрин снова появился посторонний.
Она успела сделать шаг и испытать прилив неприятных ощущений, но проследить за ними не смогла. Новый собеседник не дал этого сделать:
«Что это за тип с тобой?»
«Где ты был?» – ответила Катрин вопросом на вопрос, понимая, что это вернулся голос-помощник.
«У меня были срочные дела. Ты в порядке?»
«Да, всё хорошо. Совсем скоро я выберусь отсюда!»
«Кто этот мужчина? Почему он в твоей кровати?»
«Это Ант, он мой друг. Он поможет мне выбраться и затаиться».
«Нет! Не вздумай никуда с ним идти! Никакой он тебе не друг! У тебя только один друг – твоя мать Вера!»
«Но я не могу больше оставаться здесь и не хочу! Эта дрянь, которая помогала мне с переводом, задумала свою собственную игру!»
Ант пытался позвать застывшую в одной позе девочку, но та не реагировала, точно робот, переключившийся в режим сна.
«Я тебя предупреждал! Говорил, что так и будет! И теперь снова предупреждаю: если не будешь меня слушаться, то попадёшь в ещё бо́льшие неприятности», – продолжал наседать голос в голове.