Ученица ведьмы и узы проклятой крови

– М-м-м-м, – промычала темнота.
От ужаса Катрин парализовало на месте. Даже лёгкие будто сковало цепями, и они прекратили принимать кислород. Девочка растворилась в тишине. Плавным движением она опустила дрожащую руку на рукоятку серпа и медленно потащила его из чехла.
– Уф-ф-ф, м-м-м-м, э-э-э-э, – доносились стоны и шорохи из дальнего угла.
Катрин осторожно попятилась к выходу, держа оружие наготове и мысленно повторяя в голове обратный маршрут. Что-то или кто-то тяжело дышал, но с места не двигался. Катрин и сама не поняла, зачем спросила:
– Кто здесь?
Существо пробормотало что-то несвязное на незнакомом языке. Девочка решила не испытывать судьбу и поспешила к выходу. Но тут в её голове раздался голос, который заставил девочку резко остановиться:
«Катрин!»
Это было так же неожиданно, как гром в новогоднюю ночь. Кто бы это ни был, он откуда-то знал её имя. Но это было невозможно. Никто из Ао понятия не имел, как её зовут и кто она такая.
«Помоги мне, Катрин!» – снова долетели до неё чужие мысли.
«Ты ещё кто? Откуда знаешь меня?» – нехотя ответила она внутренним голосом.
«Помоги мне!»
«Я спрашиваю: кто ты такой?!» – маленькая ведьма попыталась прокричать это у себя в голове, насколько это возможно сделать.
«Друг», – ответила неизвестность.
«Здесь у меня нет друзей».
«Я твой друг! Помоги мне выбраться, у меня сломаны ноги».
«Это твои проблемы, а мне нужно идти», – Катрин выдохнула скопившееся внутри напряжение и, наспех набив рюкзак еще какой-то едой, поспешила к выходу.
«Я пришёл за тобой. Тогда, в Улье, я сказал тебе, чтобы ты держалась подальше от своей подруги, а до этого прислал тебе записку, когда ты ночевала в гостинице».
«Подруги? Ты про Веру? Она мне не подруга – она моя мать!»
«Что? Кто тебе это сказал? Она тебе не мать! Помоги мне! Эти сукины дети специально сломали мне ноги, чтобы я не сбежал, они придут сюда в любой момент и убьют меня. Пожалуйста! Я здесь только ради тебя!»
Всё это не укладывалось в голове. Да, Катрин помнила про записку, полученную той ночью, когда Вера вела себя странно. А ещё она помнила про короткий разговор через дверь туалета в Улье, но содержание этой беседы было размыто в воспоминаниях. Что-то блокировало половину её памяти, разбивая на куски. Но этот тип, кем бы он ни был, мог помочь с восстановлением воспоминаний.
Катрин медленно прошла вглубь комнаты, стараясь ничего не задеть. Наконец нога её во что-то упёрлась, и «что-то» взвыло от боли:
«Осторожнее, прошу!»
Катрин нащупала руками лежащее на полу тело и попыталась поднять его, схватив за одежду. Снова раздались стоны.
«Я не смогу поднять тебя, ты слишком тяжелый, а у меня совсем нет сил!»
«Ничего, я поделюсь. Ао, что схватили меня, оказались на редкость терпеливыми. Обычно жертву пожирают прямо на месте, но меня почему-то решили отложить на потом. Должно быть, они поумнели и поняли, что надо делать хоть какие-то запасы».
«Что значит – поделюсь?»
«Можешь забрать часть моей жизненной силы. Я всё равно не смогу встать, и лучше ты́ заберешь её для моего спасения, чем эти твари».
Катрин не могла поверить в то, что кто-то еще, кроме неё, осознанно может предложить забрать свою энергию. Выкачивать её из бездушных предметов – это одно, но из живых людей – совершенно другое. Подобные вещи были вне закона, более того – вне морали.
«Ты никогда не забирала энергию у людей?»
«Нет», – ответила Катрин, хотя в памяти всплывали какие-то ощущения из прошлого, когда она чувствовала чей-то страх, и этот страх нёс в себе силу – огромную силу, которая способна насытить.
«Быстрей, прошу, нам нужно идти! Главное, запомни: когда я скажу „стоп“, ты должна остановиться. Это очень важно, иначе ты меня убьешь, ясно?»
Шокированная этой фразой Катрин кивнула, но потом до неё дошло, что нужно что-то ответить.
«Да, мне всё ясно».
«Тогда давай!»
Катрин неуверенно наклонилась к лежащему на полу человеку. Носом она коснулась его одежды и мгновенно почувствовала лёгкое приятное жжение. От тряпок пахло разными вещами: по́том, травой, пылью и едой, а ещё она чувствовала, что ткань пропиталось страхом, болью и разочарованием. Эти чувства опьяняли, сводили с ума, заставляли тело заходиться в судорогах. Катрин сделала вдох, и энергия потекла в неё. Это были непередаваемые ощущения. Человеческая энергия в корне отличалась от той, что содержалась в предметах. Она сводила с ума своей плотностью, насыщала до боли в зубах. Всё тело звенело, стремилось к полёту, оно жадно требовало ещё и ещё. Сила разливалась по мышцам и чувствам, глаза стали различать предметы в темноте, слух стал чётче – Катрин возвращалась к нормальному состоянию.
 
«Хватит», – раздался голос в голове девочки.
Катрин хотела остановиться, но подумала: «Ещё чуть-чуть». Она тянула и тянула, захлёбываясь проникающей в неё жизнью.
«Перестань! Стоп!» – кричали мысли у неё в голове.
«Это не он – это я сама себя останавливаю. Рано, ещё слишком рано – я слаба».
Резкая тупая боль началась в ухе и побежала по всему телу, заставив девочку отпрянуть от лежащего на полу незнакомца со сломанными ногами. Катрин упала на пол и принялась потирать место ушиба.
«Я же сказал тебе: стоп!»
«Прости, я не могла сдержаться. Хотела остановиться, но это было так приятно, невыносимо приятно. В жизни ничего подобного не чувствовала».
«Знаю. Прости, что ударил. Но иначе ты бы убила меня. Послушай… Внимательно послушай. У меня совсем не осталось сил, ты должна вытащить меня. Умоляю. Я…» – он не закончил фразу.
Катрин наконец убрала руку от уха и, встав на ноги, выпрямилась. Темнота из чёрной превратилась в тёмно-серую. Запахи стали резче, насыщенней, Катрин могла их различать. Девочка принялась искать что-то, что могло бы помочь ей перетащить незнакомца в свою маленькую крепость. Было очевидно, что даже эта подзарядка не превратила её в Халка. И утащить на своих плечах обмякшее тело взрослого мужчины (а то, что это был взрослый мужчина, Катрин не сомневалась) не представлялось возможным. Ведьма понятия не имела, что́ ищет на полках – она бездумно шарила там в поисках мистического спасения и, к своему удивлению, нашла.
Знакомый запах ударил в нос, когда Катрин открыла какую-то банку.
«Кофе? Этим „гурманам“ он зачем?» – Катрин запустила руку внутрь и нащупала маслянистые зерна.
«Что ж, у меня есть всё для того, чтобы сделать куклу. Всё, кроме того, кем я буду управлять». Сперва девочка хотела отобрать волю у того, кто требовал этой самой помощи – в голову пришла идиотская мыль о том, что он мог бы пойти на руках, если она перевернёт куклу вверх тормашками, но этот абсурдный план был быстро ею забракован.
За размышлениями она не заметила, что воздух изменился. Он стал тяжелее, в нём теперь присутствовали запахи приближающихся Ао. Все они пахли одинаково – как загнанное животное перед усыплением. Катрин тихонько затаилась за дощатой дверью и, прислонившись к каменной стене, стала ждать. Свежая сила растекалась по венам, пульсировала в висках, согревала, щекотала тело изнутри.
«Лишь бы их не пришло слишком много. Пожалуйста, пусть их будет двое, максимум трое – я не смогу одолеть больше».
Послышались шорохи. С наружной стороны Ао осматривали сорванный замок, елозили металлом по деревянному полотну приоткрытой двери. Катрин слышала дыхание, чувствовала, как работают мысли в их головах, читала их, но не могла разобрать. Девочка вдруг вспомнила, как убила кабана в лесу. Это было так просто, что она даже не почувствовала усталости. Просто «щёлк» – и сердце животного остановилось. В момент опасности у неё произошел такой сильный выброс энергии, что она испугалась. Энергии было столько, что казалось, будто она способна заставить мир крутиться в обратную сторону. Она словно получала силу извне, и конца ей не чувствовалось. Это было потрясающе, но повторять подобное не хотелось. Девочка вообще не планировала никого убивать, даже животное ей было жалко – Катрин никогда не была жадной до чужой крови.