Возвращение Прославленных (СИ)

— Вот это да… — присел на камень Леонар, переваривая увиденное.
— Сказать тут нечего. Неожиданно, — кивнул Стурла и почесал бороду.
В это время Питер стянул с себя рубаху, вытащил из-под камня ведёрко с водой и стал над ним умываться:
— Я был голоден, и ходил за черникой, — объяснял он, — её нынче на болотах много.
Пока он оттирал пятна с лица, визидары разглядывали его мощное тело. Бычью шею Пита, обвивал рисунок из кельтских узоров. Чёрные линии перекрещивались с синими и светло-голубыми. Спускаясь по правой руке, они покрывали кожу до самых пальцев. Такие же знаки были на животе.
— Откуда это? — спросил Тафари, указав на татуировки.
— Не знаю, — повёл плечами Питер и, вытершись рубахой, надел её на себя, — как я понял, в роду у нас такое было. Проступали рисунки и у прадедов. Ну, вот и у меня. Давайте всё же знакомится, — он лучезарно улыбнулся и протянул руку Тафари.
После знакомства визидары устроили за валуном привал. Расстелили на траве одежду, вытащили продукты и стали рассказывать о себе и своих приключениях.
— А ты, Пит, не знаешь, какого рода? — спросила его Мэдлин, отпивая молоко из бутылки.
— Я то? Знаю, — сказал Пит, откусывая от ломтя, — мы от богов.
— Что? Как это? — удивилась Бёрнис, — ведь все визидары от духов и чудищ?
— Сам не знаю, как. Но ходят легенды.
— А ты знаешь, где искать твой тол и есть ли у тебя ауксил?
— Конечно, знаю, — отмахнулся Питер. — Я их нашёл ещё в десять лет. Только вас осталось дожидаться.
— Как?! — вскочили Тафари и Леонар.
— Так просто же. Кое-что прочел в дневниках прадеда, кое-что сопоставил. Сходил пару раз в горы, нашёл секретное место. Разгадал, как его открыть. Съездил кой-куда… Но вот незадача — до конца задача не решалась, хоть так крути, хоть эдак. Тогда я и понял, что кто-то должен прийти и принести то, чего не достаёт. Только не думал, — он оглядел визидаров, — что вас будет так много.
— А мы не думали, что ты такой большой, — обгладывая рыбину, сказал Марио.
— Вот так дела… — опять удивлённо потянул Леонар.
И все заговорили почти одновременно. Со всех сторон на Питера посыпались вопросы:
— Расскажи про свой тол? Как он работает?
— А ауксил у тебя какой?
— Так ты знаешь, куда нам двигаться дальше?
— Может, ты знаешь, где искать Медикат?
— Пит, ты знаешь секрет, откуда мы?
Он оглядел галдящую толпу, выждал, покуда все не успокоятся и, ещё раз обведя всех чарующим взглядом оленёнка, кивнул и с достоинством сказал:
— Я знаю ответы на все ваши вопросы.
Потом помолчал, залез в свой шалаш и вытащил тряпицу. Развернув её, показал стопку тетрадок, испещрённых записями и схемами. Карту, нанесённую на обрывок тонкой шкуры неизвестного животного и тонкую деревянную свирель, покрытую знаками.
— Вот это мой ауксил, как я понимаю, — поднял Пит свирельку.
— А что это за дудка? — уточнил Стурла, — что она делает?
— Когда на ней играешь, она поднимает грузы, отодвигает преграды. Именно так я открыл пещеру, где нашёл вот этот план, — тут он показал на шкуру с картой, — правда, ушло много времени, прежде чем я догадался, как и что делать. Всё детство потратил на изучение свойств свирели, пока не догадался, что она как-то связана с моим знаком.
Пит вытащил из-под рубахи пластинку на кожаном ремешке, которая висела у него на шее. На медном круге был выбит знак визидаров.
— Помещаешь амулет на нужный предмет, дуешь в свирель закрывая одну дырочку, и груз поднимается. Закрываешь другую дырку, и груз опускается. А вот потом было сложнее: пришлось обойти все окрестные холмы. Пока не нашёл нужную пещеру, закрытую куском скалы.
— Ты очень умён, — кивнул восхищённо Стурла.
— Я искал методом тыка в поисках нужного жёлудя на дубе. Просто перебирая по очереди все. Так что, это не ум, а скорее, моё терпение и методичность, — улыбнулся Пит, — а после несколько лет ушло на то, чтобы понять эту шкуру, определить, что она непростая.
Питер расстелил перед ними карту с пояснениями и схемами. Это был изрядно помятый и рваный по краям обрывок шкуры. Все надписи на неё были будто выжженные.
 
— Надо же, — склонился над листком Леонар, — мне кажется, здесь видны не все записи, возможно, потому что здесь нужен проявляющий порошок?
Леонар достал солоночку и посыпал лист. Рисунок проявился чётче и стал цветным. Так же появились куча других надписей и разъяснений.
— Ну и дела, — почесал затылок Пит, — вы меня сейчас удивили.
— А как же ты сам эти надписи проявил? — спросил его Леонар.
— Опять таки путём проб и ошибок, — застеснялся Пит. — Не было у меня никаких определённых способов. Пробовал всё: Нагревал, погружал в воду, растирал порошками. Вон, даже повредил тут кое-что — показал он на оборванный край плана, где не хватало текста.
— Ну, тут что-то не сильно важное, как я понимаю, вчитываясь в слова, сказал Леонар. — Однако ж, ты очень умный, — повторил он мысль Стурлы.
— Был бы умным, догадался бы раньше, — вздохнул Пит.
И заинтересованно покосился на то, как Леонар копается в Бесконечной сумочке Мэд, доставая книги, в которых граф хотел кое-что уточнить.
— Ух ты! — присвистнул Пит, увидев энциклопедию, — Леонар, а евклидова геометрия у тебя есть?
— Кажется, нет — помотал головой Леонар.
— Жаль, — сказал Питер, а потом продолжил объяснение, — из моей карты я понял, где находится проход в Визидарию. И даже побывал вблизи двери, но…возникли сложности. Поэтому мы отправимся туда вместе. Как и должно быть.
— Как и должно быть, — зачаровано повторила Мэдлин, слушая рассказ Питера. От него и, правда, невозможно было оторвать глаз.
— Так ты так и размышлял всё-время, сидя здесь, в полях? — спросила Бёрн. — Все дни напролёт?
— О! Когда я не разгадывал наших визидарских загадок, то пас овец и слушал радио.
— Радио?
— Да. Я прочёл статьи Фарадея про электромагнитное поле и работы Максвелла о распространении радиоволн. Увлекаюсь так же тем, что пишет Тесла. Но его статьи достать труднее. Но всё это параллельно с чтением книг по военной истории. Лет с двенадцати я изучаю тактику ведения боя и виды оружия.
Стурла уважительно взглянул на Пита, погладив ножны своего меча.
— Я даже не понимаю, о чём он сейчас тут говорил, — восхищённо шепнула Мэдлин Бёрн.
— Но…но где ты берёшь литературу? — удивился Леонар.
— Так тут, собственно, до Дублина то недалеко. Полдня пешком. Я там подрабатывал носильщиком. И был записан в библиотеку. Вы были когда-нибудь в дублинской библиотеке? Там очень красиво. Кроме того, такое множество материалов, что можно просидеть целый день, не замечая, как летит время. Там я самостоятельно выучил физику и химию. Из Дублина я и привёз чертежи радио. Смастерил и слушаю.
Он залез в шалаш, который, оказывается, скрывал много интересного. И вытащил коробку с дырочками. Покрутил две самодельные ручки и о! чудо! — раздался голос диктора.
Передавали новости.
— Так где же?! Где Визидария? — в образовавшейся тишине вдруг спросила Янмей.
Все, затаив дыхание, повернулись к Питу.
Мэдлин на секундочку стало страшно. Сейчас они услышат то, о чём мечтали столько времени! Самую главную разгадку. Где находится эта далёкая земля предков? Где этот волшебный край? Мэдлин зажмурилась, опустив лицо.
Питер посмотрел на небо, опять взъерошил большой пятернёй чёлку и произнёс:
— Недалеко. В Дублине.
— Как?! — вскочил Итиро.
— Стоило бы сообразить, — задумался Тафари. — Ведь печать визидаров очень похож на кельтские знаки.
— Да, на глаз Одина, — кивнул Пит.
— И на знаки викингов, — насупился Стурла.
— А нам с сестрой, — сказала, задумавшись Мэд, — мать с детства пела колыбельную нашего рода, в которой были такие слова…
И Мэдлин запела:
На зелёных холмах ветер вереск медовый качает.
Где далёкий тот край расположен никто и не знает.
За закрытой тяжёлою дверью я тайны оставлю,