Возвращение Прославленных (СИ)

Хорошо, что особо никто не получил серьёзных травм, кроме синяков и ссадин. Но в пещере теперь царил бардак: вода залила пол до щиколоток, везде возвышались руины мебели, а вокруг плавал мелкий мусор. У Бёрнс во время несанкционированного полёта раскрылся рюкзак, и теперь все кинулись собирать её вещи.
— А если бы моя сумка-хранительница открылась? — ужаснулась Мэд и погладила бок сумочки.
— Что это было? — спросила Бёрнис, потянувшись за намокшей куклой Мэй, но та вдруг открыла глазки и завертела головой.
— Что ты? — спросила у неё хозяйка.
— Бумагу надо прочитать. Поможет в этом Леонар, — почти пропела кукла.
Все одновременно поняли, что это Мэй сказала про пустой свиток. Бросились его искать среди всего этого хаоса. Быстро нашли и, к радости визидаров, он не намок. Леонар достал солоночку. Мужчины нашли стол, который не развалился, перевернули его, поставили на ножки и расстелили на нём свиток. Граф потряс над ним солонкой, и все склонились над листком, глядя на проявляющиеся рисунки.
Перед ними появились схемы с пояснениями, испещрённые стрелочками; везде бисерным почерком были приписаны инструкции. Даже удивительно, сколько информации поместилось на одном свитке! Но большую часть листа занимал подробный чертёж неведомого летательного аппарата.
— Ой, точь-в-точь как моя сумочка, только с крыльями сверху — удивилась, глядя на рисунок, Мэдлин, — даже замочек наверху.
— Нет, никакая это не сумочка, корабль больше похож на фасолину, — высказался Стурла, глядя на чертёж.
— Или на дирижабль, но с приделанными крыльями и, кажется, этот корабль из металла, — добавил Леонар, — смотрите, сколько нарисовано заклёпок по краям стыков!
— Дирижабль? — удивился Марио. — А что это?
— Такая штука, которая может летать по небу, как птица, — пояснил Леонар.
— Нет ли здесь записей о моём свистке? — спросила растерянно Пинар, вставая на цыпочки и заглядывая через плечи остальных. — От волнения ничего не могу разобрать.
— Кажется, вот здесь, внизу, — приблизив свиток вплотную к глазам, сказал Тафари, — это на древнем языке. Здесь написано, что твой свисток даёт энергию. Если дунуть в него, то поднимется разрушающий вихрь…
— Это мы уже и так знаем, — вздохнул Стурла, почёсывая ноющий зад.
— Если же очертить какое-то пространство вечным мелом, то внутри этого круга урагана не будет. А если нарисовать круг пунктиром, то, наоборот, энергия соберётся только внутри него, — разъяснял Тафари записи дальше.
— Вот это вещь! — присвистнул Итиро, косясь на мелок со свистком, которые Пинар повесила себе на шею, — в твоём свистке сила паровоза!
— Этот летательный аппарат донесёт нас до последнего визидара-ремесленника. Здесь указано, что он живёт в Ирландии и имя его…не разобрать, а-а вот, Пи-тер Пе-тюрс-сон, — прочёл по слогам Тафари, — но точного адреса нет. Видимо, аппарат сам знает дорогу.
— А ещё здесь сказано, — сказал Леонар, что этот воздушный корабль движется на энергии свистка и… летательного порошка.
— Значит, для этого нужен порошок из драконовой кости, — догадалась Мэд.
— Смотрите, — ткнул в чертёж Леонар, — внутри чудо-самолёта есть конструкция, что-то вроде парового котла. Его надо обвести пунктиром и подуть в свисток, тогда аппарат заработает.
— Это конечно, всё здорово. Но где находится этот самый корабль? Там не написано, где его искать? — напряжённо спросила Пинар.
Свиток пересмотрели сверху до низу несколько раз, но ни адреса, ни координат расположения чудо-корабля не нашли.
— И что прикажете делать? — присев на поломанную скамью, расстроено размышляла Пинар.
Она взяла чертежи и ещё раз стала разглядывать рисунок летательного аппарата. Вдруг женщина в волнении подскочила и обратилась к Марио:
— Не мог бы ты мне дать своё увеличительное стекло?
— Ну, сейчас оно вряд ли будет действовать. Я же умножал конфеты для стуканцев. Сомневаюсь, что оно уже зарядилось, — сказал Марио, но всё же достал стекло и протянул его Пинар.
— Мне и не надо его волшебной силы. Мне нужно другое! — успокоила Пинар парня.
 
Она поднесла стекло к чертежу, внимательно посмотрела в него, бормоча себе под нос: «Неужели? Не может быть…но…но…Силы небесные…ведь это правда!»
Визидары ждали объяснений.
Пинар, разгорячённая, с пунцовыми от волнения щеками, дрожащей рукой ткнула на чертеже под лупой в ту деталь, которую Мэдлин недавно сравнила с замочком своей сумочки.
Сменяя друг друга, визидары склонялись над увеличительным стеклом, вглядывались в небольшой рисунок на чертеже, куда указывала Пинар, и громко охали. Когда очередь дошла до Итиро, он склонился над свитком и всмотрелся в выпуклое изображение детали, находившейся над самой вершиной корабля. Вот это да! Над раздутой, прошитой клепками конструкцией, над большими крыльями, там наверху на толстом флагштоке был изображён… флюгер — птица с лицом девушки, указывавшей крылом направление.
— Так что, твой дом и есть…этот летательный аппарат? — изумлённо выдохнул Итиро.
— Получается так, — кивнула Пинар. — К этой мысли трудно привыкнуть. Впрочем, как и ко всему, что случилось за последние сутки.
— Если твой дом и есть небесный корабль, — сказал Леонар, рассматривая чертёж, — то тогда рубка управления находится на чердаке. Ты там бывала? Там есть что-нибудь?
— Да вряд ли там что-то есть, — задумалась Пинар, — мать говорила, что на чердаке ничего интересного. Мы никогда туда не лазили, и даже каминную трубу трубочист чистил, поднимаясь по черепице с внешней стороны дома.
— Ну, в любом случае, нам нужно туда попасть. И убедиться воочию: есть там механизм, запускающий корабль или нет. Как вылезти на твой чердак?
— Из комнаты матери туда вёл люк в потолке… кажется, — вспомнила Пинар.
— Так чего же мы медлим? Вперёд! — скомандовал Тафари. — Тем более, — он показал на пол, — зал сильно затопило.
Визидары спешно собрали вещи, обвязали лица тряпками, шарфами — всем, что попало под руку, и двинулись к коридору Забытых снов.
Когда они вылезли наружу, уже темнело. Как только Тафари, шедший последним, выбрался в подвал, пол гулко завибрировал и проход за ним закрылся, но теперь уже абсолютно гладким камнем безо всяких выемок.
Визидары поспешили в дом к маленькой Янмей. Они нашли её в гостиной. Девочка сидела в позе лотоса перед камином. К ней подбежала Мэд и крепко обняла:
— Как же я по тебе соскучилась! — улыбнулась она, взъерошив чёрные волосы ребёнка.
— Потому, что я напоминаю тебе сестру? — посмотрела на неё ясным взором Янмей.
— Наверное, — уткнула лицо Мэдлин в плечо девочки, — наверное.
Мэд, действительно, глядя на Янмей, всё-время вспоминала Тину. Хотя девочки были совершенно непохожи, но иногда Мэд казалось, что маленькая черноглазая Ян и правда её сестра. И тогда девушка хотела сделать всё для маленькой проказницы: отдать ей лучший кусочек, охранять её сон, защищать от врагов и опасностей. Впрочем, так к Янмей относились все ремесленники.
— С твоей сестрой всё хорошо, — кивнула Янмей, — она сладко спит. Вот там.
И девочка показала наверх. Потом она посмотрела на остальных визидаров и сказала:
— А знаете, пока вас не было, мне снился сон, что этот дом летает. Я обязательно обыскала бы верхние комнаты и эти странные закоулки, которыми пронизан дом.
— Это не был сон, — покачал головой Леонар.
Тафари взял девочку на руки и восхищённо сказал:
— Ты самая умная из нас, Янмей. Самый одарённый визидар-ремесленник! Ибо видишь вещи не такими, какими их видят окружающие. Ты можешь почувствовать их внутреннюю суть и содержание. Безо всяких подсказок. Ведь в этом и есть главный дар ремесленника: в куске глины увидеть горшок, который будет из него создан.
— Или там спрятан, — добавил Стурла.
Янмей улыбнулась и с детской непосредственностью сказала:
— Я есть хочу.
Стурла стукнул себя по шлему:
— Хороши мы — забыли ребёнка покормить.