Нежное создание 2 (СИ)
— Учусь всё там же, в частной школе. Через год закончу и поступлю в Парижский университет на Римское право.
— Нет желания сменить профессию? Поступить, например, на факультет искусств? У тебя талант.
— Я бы хотел, но бабушка не позволит. Говорит, что рисовать я могу в свободное время. К тому же я с ней согласен. В университете меня научат многому.
— Чему именно научат, не расскажешь?
— Тебе не скучно слушать подобное? — спросил Дэниэл.
То ли он не рассчитывал со стороны сестры на искренний интерес, то ли говорить об учёбе не было желания.
— Не скучно. Давай, рассказывай, братишка.
Ника слушала внимательно, но поняла не всё. Система обучения как в привилегированной закрытой частной школе для мальчиков, так и в высшем учебном заведении отличалась от нынешней.
В школе в Порт-Рояле основой обучения являлись французский язык, литература и история Франции. Большая роль отводилась изучению естественным наукам, математике, истории мира и географии, а также языкам: латинскому, греческому, испанскому и итальянскому.
За четыре года обучения в университете Дэниэлу предстояло овладеть семью «свободными искусствами»: грамматикой, риторикой, арифметикой, геометрией, музыкой, астрономией — квадривиумом и логикой — тривиумом. Отдельным курсом шло изучение Римского права. За учёбу и за право сдать экзамены на степень бакалавра надо было платить большие деньги.
Только и в этот раз их разговор прервали. Постучав, в покой вошла Лина:
— Госпожа Руз, вас хотят видеть госпожа Марравельт. Спрашивают, можно ли подняться к вам.
— Скажи госпоже, что я сейчас к ней сама приду. Возьму книгу учёта и приду.
Как ни хотелось идти к вдове, а придётся. Лишившись служанки, та может пожелать остаться в гостевом доме. Пусть остаётся. Сегодня она тоже столкнулась с предательством. Да и вряд ли у господина Киккерта ей будет лучше, чем здесь.
— Дрянь, — прогундосил попугай простуженным голосом и протянул Дэниэлу кожуру от граната. Наклонив голову набок, спросил: — Чаю хочешь?
— Хочу, — рассмеялся парень. — А у тебя есть?
— Подождёшь меня? — спросила Ника у брата. — Сейчас рассчитаю постоялицу и вернусь. С чаем.
Дэниэл вздохнул:
— Пожалуй, я пойду. Бабушка заждалась. Я обещал ей вернуться быстро.
— Жду тебя вечером, — напомнила ему Ника. — Только попробуй не приди, — шутливо погрозила пальцем.
Глава 53
Ника писала письмо тётушке Филиппине. Сообщила ей о разрыве с Ван дер Ваалом и о своём отъезде во Францию, попросила прощения за несдержанность и пригласила погостить, если любимая тётушка не держит на неё зла и соизволит простить.
На краю стола лежало написанное письмо Герриту ван Ромпею. Банкиру Ника написала о смерти госпожи Маргрит и спрашивала, каким образом можно переоформить кредитный договор на неё, а также отсрочить на две недели первую выплату в связи со смертью заёмщицы. К тому времени Ника будет знать о размере унаследованного состояния и после уплаты долга Ван дер Мееру сможет сосредоточиться на очередных выплатах.
Глянув на тарелку с недоеденной рисовой кашей с изюмом и пустой стакан, вздохнула: аппетита как не было, так и нет. Молоко выпила только потому, чтобы пустой желудок утробно не урчал, словно жалуясь хозяйке на её беспечность.
Ника закончила писать письмо тётушке Филиппине и поставила под текстом дату, когда в мастерскую без стука, хромая, вошёл Ван дер Меер. Он молча подошёл к столу и, упёршись ладонями о столешницу, наклонился к компаньонке. Недовольно сведя брови к переносице, спросил:
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Вас не учили стучать в дверь? — Ника с замирающим сердцем смотрела на его руки. Не могла оторвать глаз от сбитых до крови костяшек.
Мужчина проигнорировал её вопрос, как и предвзято-вежливый тон, которым он был задан. Навис над девушкой:
— Меня спрашивают о совершенно невообразимых вещах и просят рассказать, как я собираюсь брать у прислуги какие-то оттиски рук. Что сие значит? — на его лице не дрогнул ни один мускул.
Ника подняла на него глаза. Об отпечатках пальцев Кэптену, а заодно и другим постояльцам, могла рассказать только госпожа Марравельт. Вдова решила задержаться в гостевом доме до тех пор, пока не подыщет себе новую служанку. А пока она испросила позволения воспользоваться услугами одной из горничных. Ника согласилась с оговоркой, что госпожа заплатит горничной дополнительно и это не отразится на качестве её основной работы.
— Вы поймали грабителя? — спросила Ника, с надеждой глядя в усталые потемневшие глаза Кэптена.
В пропыленной измятой одежде, без шляпы он мало чем отличался от грузчика или лодочника на канале. Выглядел измотанным. У виска — ссадина с запёкшейся кровью. Вместо того чтобы после долгой дороги пойти домой, отоспаться и привести себя в порядок, Ван дер Меер вынужден бегать по городу в поисках второго бандита. В душе девушки шевельнулась острая жалость и необъяснимая тревога.
— Ушёл. Как сквозь землю провалился, — выдохнул Адриан. — Так во что ты собралась меня вовлечь на сей раз? — впился пристальным взором в лицо компаньонки.
Она чинно вывела у даты подпись Руз, отложила перо и сложила лист вчетверо. Бесцеремонно убрала со столешницы мешавшую руку Кэптена, невольно заставив его отодвинуться, положила лист поверх написанного письма Герриту ван Ромпею, прижала ладонью. В преувеличенно-вежливой манере уточнила:
— Вы имеете в виду процедуру снятия отпечатков пальцев?
— Именно её и имею в виду, — поддержал её манеру изъяснения Ван дер Меер. — Что за?.. — он едва сдержался от крепкого словца и наклонился ниже, чтобы увидеть лицо собеседницы. — И не говори мне, что сие всем широко известно и... Что ты наговорила своей постоялице?
— Ладно, немного преувеличила, — согласилась Ника, отстраняясь.
От его пренебрежительного тона в глазах потемнело. Девушка иронично усмехнулась:
— В вашем захолустном мире о дактилоскопии пока никто понятия не имеет. О способе опознания человека по следам пальцев рук вы узнаете лет этак через двести.
Мужчина поднял брови и собрался что-то сказать, но Ника его опередила:
— Кстати, весьма действенный метод для доказательства причастности преступника к преступлению. И рассказ о данном методе сработал безотказно. Я помогла вам поймать преступницу, господин помощник старшего бальи. Через неё можно выйти на заказчика.
— Она ничего не знает, — у Адриана нервно дёрнулся уголок рта. — Твоя хитроумная уловка с оттисками пальцев удалась.
— Вовсе не уловка, — буркнула Ника. — Есть такая наука — дактилоскопия… точнее, будет. Могу рассказать.
Видеть Кэптена чужим и далёким было больно. Не хотелось ему противостоять. Хотелось прижаться к его груди, найти утешение и покой в его объятиях. Как она вытерпит несколько недель вынужденного общения с мужчиной, не представляла.
— Что за празднество ты намереваешься устроить сегодня вечером? Позабыла о трауре?
— Да, забыла, — не сдержалась Ника от язвительной интонации в голосе. — Трудно скорбеть о тех, кто кроме стыда за них тебе ничего не дал, смерть которых принесла тебе не боль утраты, а облегчение.
Встретившись с осуждающим взором Кэптена, вместо того, чтобы замолчать, продолжила:
— Вижу, ты не поверил моему признанию. Это же проще, чем сесть, обо всём не спеша вспомнить, сопоставить факты, проанализировать их, выстроить логическую цепочку и сделать выводы.
У мужчины дрогнула мышца на скуле:
— Выводы я сделал. Соглашусь с тобой, что за три года ты изменилась до неузнаваемости, — блуждал взором по её лицу, новой причёске, платью. — Удивила меня ничуть не меньше, чем Якоб. Хотя дивиться нечему, — усмехнулся горько.
— Намекаешь на дурную наследственность? — нахмурилась Ника. — Психологическое и физическое насилие как метод воздействия на неокрепшую девичью психику ты не признаёшь? Руз оказалась зависимой и слабой, поэтому сдалась. По воле судьбы я заняла её место и наказала зло. Я — другая, — гордо вскинула подбородок. — Я не Руз.