Нежное создание 2 (СИ)

«Он меня убьёт», — не сомневалась Ника. Похолодела от ужаса. В горле пересохло; подогнулись колени.
Он предлагает ей продать всё и уехать? Бросить дом, брата, Кэптена… Не уехать — сбежать! Сгинуть! На что он рассчитывает? Что Ван дер Меер возьмёт в жёны его дочь? Но он женат!
— Ваша дочь всё равно никогда не станет…
Ван дер Ваал ухмыльнулся:
— Станет и гораздо быстрее, чем ты ожидаешь. Думаешь, где сейчас пребывает Ван дер Меер?
Ника молчала. Она выдернула руку из ослабевших пальцев мужчины и сделала в сторону двери короткий незаметный шажок. Только бы успеть выскочить в коридор! Там два шага — и она сможет запереться в своей комнате. Поднимать шум ювелир не станет. Если он готов погубить репутацию Ники и свою заодно, то перечеркнуть будущее дочери и сына не посмеет. Ника молчать не станет — всем расскажет, как мужчина её домогался.
— Где пребывает Ван дер Меер? — повторила она за ним, не вникая в смысл сказанного, отвлекая его разговором.
— Тсс… — Ван дер Ваал прижал палец к своим губам. — Из Харлингена он поехал в Арнем, чтобы навсегда покончить со своей изменницей женой. Женщину убить легко. Ррраз… и нет её, — судорожно сжал и разжал растопыренные пальцы.
Ника сглотнула сухим горлом, делая ещё один шажок в сторону спасительной двери, не спуская настороженных глаз с мужчины.
— Никто ни о чём не догадается, — продолжал вещать он. — Не будет ни шлюхи-жены, ни её выродка. Ты тоже будешь молчать. Если не возьмёшь деньги…
Ван дер Ваал необычайно быстро перехватил ускорившую шаг девушку, подтолкнул её к столу и схватил за горло:
— Если ты завтра вечером ещё будешь в Зволле…
Ника в ужасе хватала открытым ртом воздух, которого катастрофически не хватало. На глазах выступили слёзы.
— …то к следующему утру от твоего дома останутся одни головешки, а ты…
Его горячее дыхание обожгло её щёку; от кислого запаха перегара замутило.
— …ты тоже… сгоришь. Хочешь сгореть? — вкрадчиво спросил мужчина.
Ника задержала дыхание. Боялась посмотреть в его глаза, белёсые и тусклые, будто затянутые бельмами. Шарила руками по столу в поисках чего-нибудь тяжёлого или острого. Где-то совсем рядом лежит карандаш. Пальцы наткнулись на ножку медного подсвечника, чуть его не опрокинув.
— Тебя убить сразу или… — продолжал Ван дер Ваал словесную пытку, касаясь губами щеки девушки.
— Я возьму деньги! — захрипела Ника, сжимая холодный металл.
Дёрнулась в сторону от мужчины, замахнулась и… чуть не упала со стула, успев схватиться за край столешницы.
Пламя свечей качнулось, захлебнулось жидким воском, но не погасло.
— Гадство! — Ника задрожала всем телом. Привидится же такое!
Кашляла, массируя занемевшую шею.
Приходила в себя долго. Встать и уйти в свою комнату не хватало смелости. Видение предстало настолько яркое и осязаемое, что в его иллюзорность верилось с трудом. Казалось, за дверью стоит Ван дер Ваал, чтобы устроить девушке несчастный случай. В искренности его внезапно вспыхнувшей любви уже сомневалась.
А спать хотелось. На часах-луковице стрелка застыла на римской цифре один.
Ника вздохнула, закрыла окно, забрала подсвечник и остановилась у двери. Какое-то время не решалась открыть створку. Стояла неподвижно, вслушиваясь в тишину спящего дома.
Она не поленилась, спустилась на первый этаж. Убедилась, что дверь заперта и вернулась в свою комнату.
Возникший в голове вопрос: «Почему задерживается Ван дер Меер?» показался не таким уж неуместным.
**
Ника проснулась с головной болью. Спалось плохо. Мало того, что она поздно легла, так и всю ночь просыпалась от малейшего шума, садилась в постели, таращилась в темноту, усмиряя сильно бившееся сердце. Вспомнив о приснившемся кошмаре, машинально ощупала шею. Страшный сон спутал мысли и поселил в душе тревогу и уверенность: что-то приближается нехорошее.
Вставать девушка не торопилась. Лежала в постели, слушая, как ходит по покою Лина. Вот она приоткрыла окно и сняла покрывало с клетки жако. Тот захлопал крыльями и обрадовано сообщил:
  
— Бестолочь!.. Жакуй хочет пить! — издал булькающий звук.
С улицы донеслось восторженное:
— Карр-карр!
— Чтоб тебя… — Ника поморщилась от всплеска боли в висках.
— Госпожа Руз, — услышала она осторожный голос прислуги, — можно мне забрать Жакуя? Я покормлю его и вынесу на крыльцо. А вы спите дальше. Платье и туфли я вам принесла.
— Сейф!.. Мне нужен сейф… для шпиона, — доложил попугай. Наклонил голову, наблюдая за Линой. — Ишь, какая сладенькая, — рассмеялся старческим смехом.
Прислуга прыснула в ладошку, а Ника села в постели и хмыкнула:
— Про ножки забыл сказать.
Зевнув, продолжила:
— Узнать бы, у какого старого развратника ты нахватался подобных выражений. Ей богу, не поленилась бы, сходила к нему. Глядишь, какую-нибудь простушку из его загребущих лапищ освободила бы. — Уже Лине: — Забери болтуна. Этой… носатой, — кивнула на окно, — тоже чего-нибудь вынеси. Пусть пользуется моей добротой, пока я жива.
Оставаться в постели и попытаться заснуть снова Ника не планировала. Жаль тратить время на сон, когда дел непочатый край. Она зевнула ещё раз и остановила глаза на нижнем ящике комода, где под сорочками лежала четырёхдневная выручка и мешочки с драгоценностями Ван дер Ваала и ювелирными украшениями госпожи Маргрит.
«Сейф нужен обязательно», — проговорила мысленно, провожая взором Лину с клеткой.
Вспомнив, что договорилась с Гуго Дудесом разметить яму под септик, быстро встала. На ходу проговорила:
— Не забыть напомнить огородить яму. Иначе кто-нибудь из постояльцев непременно в неё угодит.
И да, сегодня в гончарной мастерской Ника начнёт изготовление керамической плитки.
Ванна уже стояла в санузле, где девушка мылась пусть и не с комфортом, но и не так, как в кухне, когда приходилось ждать позднего вечера, чтобы вымыться в уединении. Там же стоял и стульчак.
Мысли об обустройстве ванной комнаты подняли настроение. Вернётся Ван дер Меер и Ника попросит его найти мастера для изготовления водонагревателя. И сейфа.
Обсудив с Гуго размер сливной ямы, её опалубку из досок и вывод трубы, девушка наспех позавтракала и ушла в гончарную мастерскую задолго до открытия кофейни. Планировала вернуться раньше и без спешки заняться приготовлением крема для медовика и его сборкой.
В мастерской она сразу же окунулась в работу и забыла о дурном сне. Головная боль утихла.
Ника обсудила с мастером Губертом размер и толщину керамической плитки. Гончар отсоветовал делать большую плитку. Чем большего размера она будет, тем более велик риск получить брак при обжиге. Чтобы плитка не треснула и не деформировалась, она должна быть толстой, а значит, тяжёлой с вытекающими из этого последствиями.
Ника повздыхала и согласилась на нестандартный размер плитки десять на двадцать сантиметров с укладкой шов в шов или ёлочкой. Основным цветом станет голубой. Часть стены — вдоль ванны и около умывальника — Ника оформит цветной плиткой такого же размера. Узкий контрастный бордюр с орнаментом соединит две зоны и довершит дизайн ванной.
С приходом Дэниэла девушка успокоилась окончательно. Шкатулка с элементами объёмного декора, которую брат старательно лепил два дня, пробуя свои силы, сохла на стеллаже. Ника надеялась, что после обжига в печи она не растрескается и Дэниэл вдохновится на что-нибудь более сложное.
Поделившись с ним идеей изготовления объёмного панно на стену в кофейне, которой он ожидаемо загорелся, предложила ему тотчас начать работу над эскизом.
— Это не обязательно должен быть пейзаж или корзина с цветами или фруктами, — наталкивала парня на нужную мысль. — Вылепить можно что угодно с учётом небольшой цветовой гаммы. К тому же не надо забывать, что при обжиге цвет может измениться, и желаемого результата ты не получишь. Поэтому панно должно быть простым и в то же время интересным. Думай, братишка, — улыбнулась ему. — Рисуй свою картину не привычными красками, а лепи из глины.