Нежное создание 2 (СИ)

По обе стороны от камина встали два диванчика с овальными столиками и стульями.
У барной стойки девушка поставила три высоких стула с подставками для ног и небольшими спинками.
Полюбовалась витриной. Несмотря на изящную форму, изготовленная из дерева, она оказалась массивной и тяжёлой.
Не пряча довольной улыбки, Ника села на чуть громоздкий и добротный барный стул, высота которого оказалась комфортной. Облокотилась на столешницу.
Рабочий день подходил к концу.
Гуго собирал инструмент; Хенни подметала пол.
Ван дер Меер осматривал половинчатую дверь, стоявшую у стены.
Девушка обратила внимание, что он забыл о трости и хромает меньше обычного. Поймав его взгляд, улыбнулась. Театральным жестом пригласила его сесть на соседний барный стул.
Кэптен не пренебрёг приглашением. С интересом посмотрел себе под ноги, отклонился, глянул за спину, прошёлся ладонью по столешнице, поднял глаза на светильник.
Держась за край столешницы, Ника поёрзала на сиденье стула.
— Ну как, тебе удобно? — наклонила голову к плечу, заглядывая в лицо мужчине.
Ответом ей стало неопределённое:
— Хм…
— По-моему, нормально, — спрыгнула с сиденья. Обежала барную стойку, стала за прилавок: — А как я смотрюсь за рабочим местом?
Пока Ван дер Меер по-хозяйски оценивающе разглядывал её, гордо подняла голову и прошла к витрине. Открыла две из четырёх двёрок. Глаза осветились детской радостью и азартом:
— Здесь будут стоять образцы кондитерских изделий и «Пивные тарелки» с ценниками, — гладила полированные створки витрины.
Адриан кашлянул и хмуро прищурился:
— Госпожа Маргрит права, тебе не место за прилавком. Кофейня ещё не открылась, а ты уже устала. Тебе следует подобрать себе помощницу.
Ника нахмурилась:
— Спасибо за заботу, компаньон. Вообще-то, я полдня отработала в гончарной мастерской, вот и устала.
— Я не говорил тебе, что не оплачу работу горшечника. Ты сама решила сэкономить.
— Помню. Только то, что я задумала изготовить, могу сделать только я.
— Так ли? — усмехнулся Кэптен. — За твоей спиной стоит мастер, учит тебя, подсказывает, направляет.
— Не подсказывает, — огрызнулась девушка. — Ваш мастер огранич… — замолчала, вздохнула.
Ван дер Меер смотрел, как компаньонка в сердцах захлопнула дверцы витрины. Возразил поучающим тоном:
— Лепить горшки при должном умении — дело нехитрое. Если бы Лукас не научил тебя лепить посуду, то сейчас бы ты не была столь уверенной в себе. Выходит, не растеряла умение. Пришлось оно тебе по душе.
«Лукас?» — лихорадочно вспоминала Ника. Младший брат Адриана, за которого хотели выдать замуж Руз? К её огорчению жених стал священнослужителем и уехал сначала в Утрехт, затем в Рим. Так вот кто научил Неженку работать с глиной! Умение пришлось кстати.
— Проехали, — пробурчала Ника, оглаживая закрытые створки витрины, не замечая, как тщательно прислушивается к ней компаньон.
Поспешила вернуться к прежней теме разговора:
— Найти толковую помощницу? Пожалуй, соглашусь. Только где её найти — грамотную, воспитанную, согласную работать за адек… разумную заработную плату по десять-двенадцать часов в день? Если ты знаешь такую — приводи.
Неделю назад девушка была уверена, что сможет выдержать напряжённый график работы в кофейне, но теперь сомневалась. Отстоять за прилавком с утра до вечера семь дней в неделю смогла бы прежняя Ника, но не Неженка.
Ван дер Меер не спускал глаз с насупившейся раскрасневшейся компаньонки.
— Разумное жалованье, — прошептал он, будто переводил сложные, скорее, непривычные для его понимания слова. Прикрыл глаза и двумя пальцами потёр переносицу:
— Надо подумать.
— Я могла бы её подменять по утрам или вечерам. Составили бы график.
Мужчина проглотил вздох и, как показалось Нике, слишком уж пристально уставился на неё. Чем он озадачен, сообразила тотчас: «График!». Быстро заменила слово синонимом:
— Расписание, время работы, — прикусила язык, пообещав себе взвешивать каждое слово перед тем, как оно сорвётся с языка.
Осмотрела преобразившийся зал кофейни. Заговаривала зубы компаньону:
  
— Осталось привезти цветы, нарисовать картины, поставить половинчатую дверь и дождаться доставки столовой посуды. Кстати, завтра я подпишу договор с гончаром. Посуда и рукомойник будут готовы вовремя. Фасадную вывеску и угловую консольную повесим дня за три до открытия кофейни.
Ван дер Меер посмотрел на дверной проём в кухню:
— Завтра дверь будет на месте. Через пять дней начнут подвозить продукты. Принесу договоры от поставщиков — подпишешь.
Девушка нетерпеливо потёрла ладони:
— Как только привезут какао-порошок, сразу же приготовлю горячий шоколад по своему фирменному рецепту.
Не терпелось обновить серебряный кувшин из набора, подаренного Кэптеном:
— Как думаешь, за сколько я успею обустроить ванную комнату? Керамическую плитку сделаю сама, Гуго ею облицует стены, выкопает септик и подыщет подходящие трубы для отвода использованной воды из ванны и умывальника.
Последние слова Ника проговорила еле слышно — начала за здравие, а кончила за упокой. Смотрела, как меняется лицо мужчины, становясь каменным, как темнеют его глаза, заостряются скулы и сжимаются губы. Снова переусердствовала с незнакомыми словами? Ей бы помалкивать, не показывая осведомлённости в том или ином вопросе, но нет, говорит быстрее, чем думает.
Совсем недавно была другой — говорила неторопливо, вдумчиво. Жила безмятежной, упорядоченной жизнью, никуда не спешила, не бежала.
Теперь постоянно куда-то торопится, волнуется, будто подсознательно боится смерти, бежит от неё.
Боится ещё раз умереть, лишившись права на новое перерождение.
Боится потерять его — мужчину своей мечты.
***
В очередной раз Ника нащупала кошель на поясе и сделала вид, что не замечает напряжённой отчуждённости Кэптена:
— У меня появились личные деньги, — гладила кошель. — Что бы ты обо мне ни думал, а для меня важно обустроить в большом доме маленький уголок, где я смогу вымыться не на виду у всех. Поможешь найти мастера, который изготовит металлическую печь с котлом для воды? Помнишь, я тебе говорила.
— С трубой и краном, — подтвердил Ван дер Меер.
Выпрямив спину, провёл ладонями по волосам, зачёсывая назад. На миг потеряв равновесие и едва не упав со стула, успел ухватиться за край столешницы. Метнул взгляд на компаньонку и шумно выдохнул.
— Я нарисую, — пообещала Ника, поспешно выходя из-за барной стойки.
Предпочла не заметить неловкость мужчины, делая зарубку в памяти, что барные стулья должны быть с более высокой спинкой.
— Подождёшь, пока стемнеет, чтобы испытать новый светильник? — спросила непринуждённо. — Полюбуемся на него, чаю попьём.
Ван дер Меер одарил её долгим задумчивым взором.
— Пожалуй, я пойду, — сказал тихо.
Забрав трость, напоследок окинул зал кофейни оценивающим взором и, не глядя на компаньонку, напомнил:
— Завтра подписываем договор. Затвори за мной дверь.
Ника придержала дверь, не дав выйти мужчине.
— Кэптен, что-то не так? Скажи сразу, — спросила напрямик.
Он дотронулся до её локтя:
— Всё так, Руз. Хорошо держишься.
Девушка не отклонилась, когда пальцы мужчины невесомо коснулись её щеки, очертили линию подбородка:
— Не ожидал. Удивила меня, — в его глазах вспыхнул огонёк интереса; уголок рта дрогнул в улыбке.
Ника не успела ни ответить, ни насладиться тёплым, нежным касанием.
Колокольчик звякнул отрывисто и коротко; хлопнула входная дверь.
Девушка взволнованно выдохнула: ей же не показалось, что Кэптен стал смотреть на неё иначе? На сестру или соседку, до которой нет дела, так не смотрят.
Она вернулась в VIP-зону и села у окна. Улыбалась. Похвала Ван дер Меера, его поддержка, прикосновение внушили уверенность — всё получится, она справится. Быть может, ей удастся не только получить полное прощение мужчины, но и завоевать его сердце?