Я разорву эту помолвку! (СИ)

Платье и впрямь было великолепным. Не удивительно, что во время примерки Джеймс позабыл как дышать. Я тихонько хихикнула, вспомнив его ошеломленное лицо.
Он не хотел уходить, но пришлось. И выглядел сегодня он просто потрясающе. Костюм шел ему идеально, а синий цвет аксессуаров подчеркивал его глаза. Боюсь, многие леди воспользуются моим отсутствием и не постесняются упустить свой шанс. Интересно, будет ли Джеймс этим вечером танцевать?
Такие мысли подстегивали мою храбрость, когда я сбегала через сад. При этом старалась быть максимально аккуратной, чтобы не испортить платье. Образ лорда я приму, когда буду на подходе к экипажу, который мне уже наняла Лара — как хорошо, что я взяла ее с собой в столицу — моя верная союзница и одна из немногих, кто в курсе многих моих секретов, в которых, и сама принимает немалое участие.
Я могла конечно и дома преобразиться, но боюсь, мужчина, шатающийся по территории поместья Астеров, когда в доме осталась одна лишь леди, будет уж очень привлекать излишнее внимание. А что может подумать Джеймс? Страшно было узнавать.
Мы с Ларой заранее договорились, что калитку выхода из сада она оставит открытой и к счастью, так онои оказалось — побег был совершен успешно. Я повернула колечко на пальце, мельком разглядела себя в прихваченном для этого случая карманном зеркальце — вот и хитроватое лицо лорда Брука и усы под носом появились в отражении, синее платье стало того же цвета мужского кроя камзолом.
Красавец, что тут говорить! И на ощупь все как настоящее. Я подкрутила пальцем усы. Иллюзия высшего качества, тут никакой придворный маг, если таковые вдруг будут иметься в наличии во дворце, не придерется.
Приглашение Филипп передать озаботился через своего верного посыльного Хема, который передал его Ларе, ловко поймав ту в ее выходной день, когда она отлучалась из поместья. Я специально опаздывала к началу торжества. Быть объявленной распределителем бала на весь собравшийся народ в качества лорда Брука было бы совершенно лишним. Кто заинтересован в его личности, и так будет в курсе.
Дворец и издалека восхищал своим великолепием и внушал благоговение, а вблизи и вовсе заставлял чувствовать себя ничтожным смертным. Вековая лепнина на фасаде, украшающие парадный вход статуи выше человеческого роста в несколько раз, кроваво-красные, под цвет герба правящей семьи, флаги и ковровые дорожки, покрывающие мраморные лестницы и пролеты, огромные двери с тяжелыми ставнями, инкрустированными чистейшей пробы золотом, все это создавало ощущение величественности и нетленной роскоши.
У хода я сдала приглашение одному из дворецких и импровизируя мужскую естественную походку лорда прошла в бальный зал, первым делом всматриваясь в ту сторону, где на возвышении располагался трон.
Этот вычурный стул — хоть и выполненный весь из золота и украшенный драгоценностями да обитый таким же кровавым бархатом — был не более чем стулом. Да и на вид не слишком удобным. И из-за него весь сыр-бор между принцами? Стул он и в Африке стул, его главное предназначение… кхм, быть мебелью, на которую люди опускают свою пятую точку.
Но именно из-за него, из-за этого пресловутого престола и наследства в виде империи, всех ее жителей и непомерной ответственности за их и потомков жизни и будущности, и назрел конфликт в венценосном семействе. Каждый, конечно, видит свою в этом выгоду. Деньги, власть… да и, пожалуй, все на этом. Вряд ли корона дарит много счастья, скорее уж давит своим огромным весом на голову.
Так, и где же ходит-бродит император?
Мне бы хотелось быстро вручить ему этот, похожий на горячую картошку из игры в детстве, когда нужно быстро передать мяч другому, держа его у себя как можно меньше, талмуд и исчезнуть в закате. И плевать, что солнце уже час как село.
Моя персона внимания к себе не шибко привлекала, я взяла с подноса проходившего мимо официанта мини-пирожное и, пожевывая ароматный бисквит, сканировала взглядом толпу.
Музыку играл оркестр, середина зала была освобождена для танцующих коих было довольно много, остальные же прохаживались вдоль фуршетных столов, восседали в креслах и на диванчиках, расставленных у стен и по углам.
 
Я даже разглядела Джеймса, мы встретились глазами и на короткую секунду, а затем он равнодушно отвернулся и продолжил разговор с седоволосым мужчиной с курительной трубкой, зажатой во рту.
Не узнал. Я облегченно выдохнула, проглотила последний кусочек пирожного и отряхнула руки. Так, и что бы теперь поделать?
Белобрысой макушки Филиппа в толпе видно не было. Зато я заметила сияющего улыбкой наследника, купающегося в лучах внимания многочисленных дам и джентльменов. Он живо поддерживал разговор и искренне смеялся, едва не расплескивая содержимое своего бокала. Ни Джеймс, ни Гидеон даже не делали вид, что знакомы; словно два человека, которые никогда и не были представлены друг другу, не то что бы водящие крепкую дружбу.
Собеседник Джеймса куда-то удалился, и на его месте нарисовалась незнакомая мне леди. Свои откровенным платьем алого цвета она привлекала внимание всех замечавших ее мужчин, и, следует отметить, что она этим наслаждалась. Какая кокетка. Но у меня от злости зашумело в ушах, когда эта лиса повисла на руке моего жениха. А ну-ка!
Она что-то томно ему говорила, заглядывая в лицо снизу вверх, словно умоляя. Грудь при данном действии из неприличного декольте едва ли не вывалилась полностью. И откуда у нее столько уверенности?
Джеймс ее слушал. Руку пытался стряхнуть, но явно был заинтересован в том, чтобы речь свою милочка завершила. Нет, я нисколечко не ревную. Ни капельки. Я волосы все ее повыдирать у меня желания нет, ага.
Наконец дама договорила, Джеймс что-то резко ответил и не церемонясь скинул руку прилипалы. Я улыбнулась.
— Какая преданность!
Ежкин кот! Подпрыгнула на месте из-за внезапно раздавшегося голоса за спиной. Сейчас я пряталась в тени колонны в месте, где людей рядом не наблюдалось и была совершенно уверена, что убежище мое не будет потревожено. В центр толпы совершенно не тянуло. Только кто знал, что откуда ни возьмись появится Филипп.
Второй принц был при параде. Его длинные волосы были забраны в хвост атласной серебряной лентой, серый камзол оттенял его глаза и в целом выглядел бастард как истинный потомок королевской крови. Очки в тонкой золотой оправе играли пойманным от магических ламп, освещающих бальный зал императорского дворца, светом.
— Прошу прощения, если напугал. Я не специально. Хотел появиться незамеченным, а вы так удачно оказались у двери тайного хода.
Я заглянула за плечо высочества. Необычная лепнина на стене действительно была в этом закутке не слишком уместна. Так значит, это был один из входов в лабиринт неизвестных посторонним туннелей замка. В старых дворцах такое не редкость, и все же, очень интересно узнать, что существование подобных помещений правда. Только исследовать их самой я желанием не горела.
Снова обернулась, но Джеймса уже и след пропал. Зато леди в алом присоединилась к компании кронпринца, и тот, к моему удивлению, нагло любовался ее выставленными напоказ прелестями.
— Вы впервые видите принца вживую, верно? — Филипп уходить не спешил.
— Статьи в газетах изображают его иначе, — ответила я.
Молодой и многообещающий наследный принц, одаренный, смелый и обходительный. Он умел нравится людям. Но вот у меня вызывал отторжение.
— И неудивительно. Какое издание сейчас неподконтрольно мачехе. Только дурак будет писать то, что неугодно короне… Вам интересно узнать, кто эта леди? — перевел тему Филипп и не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Это леди Шанна, старая «приятельница» вашего жениха. Поговаривают, что она сейчас в фаворе у моего брата.
Значит, это та самая сердцеедка о которой говорила тогда кандидатка в принцессы дочь герцога Морроу, водя меня по лабиринту на приеме в саду виконтессы.
— А как же леди Равина?
Принц хохотнул.
— Полно вам леди, жениться и приятно проводить время не одно и то же.