Я разорву эту помолвку! (СИ)

Прелестница с золотистыми волосами и янтарными очами, правильными и нежными чертами лица, обворожительной улыбкой и превосходным вкусом — все ее наряды кричали об умении хозяйки сочетать цвета и веяния моды, а также выгодно подчеркивали достоинства фигуры, у которой просто не было недостатков. К тому же, Равина принадлежит к одному из самых знаменитых и древних родов не только в империи Элевис, но вообще на всем континенте.
Завидная невеста, да и приданное у нее будет тоже завидным — герцоги Морроу уж точно не бедствуют.
Девушка улыбнулась, и я также ответила на ее доброжелательность.
Идеальные манеры наше все, но хоть проведи я остаток жизни разучивая этикет, мне такой как дочь герцога все равно не стать. Ее образование наверняка было безукоризненным и стоило огромных денег.
После обмена стандартными фразами о делах, самочувствии и погоде — Джеймс откланялся почти сразу и поспешил присоединиться к кружку мужчин за столом в тени, там развязывалась баталия в карты — Равина взяла меня под руку и потянула в лабиринт из живой изгороди. Уходить сразу было грубо и могло вызвать подозрения, так что придется немного потерпеть, хотя так хочется домой.
Мы удалялись от шумной толпы все дальше и дальше. На небо набежали тучки, скрывая солнце и притупляя палящий зной.
— Леди, я так рада нашему с вами знакомству. Знаете, слухи из провинции обычно не кажутся чем-то интересным жителям столицы, но о вас мы наслышаны.
— Леди Равина, страшусь спросить, какие же вести стали вам известны? Моя жизнь в Лорнии скучна и не отличается разнообразием. Я редко покидаю баронство.
Улыбка Равины не дрогнула. Я даже залюбовалась ее очаровательным личиком. Словно статуэтка или восхваленная вовек в холсте муза художника. Такая и без приданного и происхождения будет неплохой партией для многих мужчин.
— Ах, я вам завидую, здесь в городе даже если желаешь на какое-то время отдалиться от общества, тебе не позволят. Эти письма, бесконечные приглашения и волны посетителей…
Как-то не похоже, что ей претит подобное внимание. Глаза вон, так и сверкают словно цитрины высшего качества. Или это очередное притворство?
— Леди… я бы хотела быть с вами откровенной.
Ну вот, наконец-то. Не зря же она меня отвела в сторонку. Уж не знаю, как я вдруг стала доверенным лицом герцогской дочери, но остается наедятся, что от нее, как от предполагаемой супруги первого принца информация окажется важной. Хотя глупо принимать сказанное Равиной всерьез, они ведь с Гидеоном должны быть на одной стороне, а значит подругой ее мне вряд ли быть.
— Мне очень жаль говорить вам подобное, но ваш жених… он… долгое время имел связи с другой женщиной. Эта «леди» известная сердцеедка в столичном обществе, говорят, что возвращение сэра Астера в столицу подстегнуло ее остывшие чувства, которые тлели, но теперь разгораются с новой силой. Вам стоит быть осторожней, леди.
Эммм… и все, что ли?
Равина вперилась своим взглядом мне в лицо, ожидая лицезреть реакцию обиженной невесты.
— Кхм, да… О, как же так! Это разбивает мне сердце!
Спутница утешительно похлопала меня по руке, выражение лица у нее было как у истинной праведницы, не способной более терпеть несправедливость.
— Будьте сильной, леди. Мне тоже приходиться проявлять не дюжую мощь.
— В-вам? — мое заикание было искренним. Равина не казалась человеком, у которого были или вообще могли возникнуть хоть какие-то проблемы.
— Да. Мой папенька и старейшины нашего рода заставляют меня отринуть те идеалы и мечтания, в духе которых я росла, и пожертвовать своим счастьем в угоду блага других.
Как витиевато и пространно сказано. Но о чем речь я догадывалась.
— Вы не желаете брака с его высочеством?
Равина прижала ладошку к губам, словно оговорилась нечаянно. Отнюдь, она взвешивала каждое слово.
Мы остановились в очередном тупике лабиринта.
— Как я и думала, леди Флоренс лучше всех может прочесть мое сердце! Леди, как бы я ни грезила о том, помочь мне вы не силах, отбросьте эту мысль как бесполезный мусор!
 
Косвенно, обходными путями, но мне почудилось что высказывание про мусор относилось к Гидеону. Настал мой черед милосердно похлопать ручку Равины.
— Полно вам, леди Равина, прошу вас, не плачьте, — в ее сверкающих глазах не было и намека на слезы. Блондинка печально, кивнула, все же соглашаясь с моими словами, и молчаливо заверяя, что слез не будет. — Я уверена, все сложится наилучшим образом. Вам нужно набраться терпения и проявить смелость в случае необходимости.
— Да! — горячо кивнула дочь герцога.
Спустя пару минут Равина без проблем вывела меня из лабиринта. Она точно притворялась, когда водила меня кругами из одного тупика в другой, путь леди прокладывала и без чужой помощи прекрасно.
Джеймс поднял руку и махнул, показывая, что он уже ждет меня. Мы с Равиной сердечно обнялись — даже духи у нее чудесные — и распрощались. Надолго задерживаться желания на этом мероприятии, как и ему подобных у нас не возникало.
— Как прошла прогулка с леди? — спросил Джеймс, когда мы шли к карете.
— Сносно. Она может стать нашим союзником. Готова оказать посильную помощь.
— Хм, вот как. А ее цель?
— Желает выкинуть бесполезный мусор, — не удержала усмешки. Джеймс тоже растянул губы в улыбке, правда едва заметно. Он вообще стал редко улыбаться с приездом в столицу. А может быть, это моя вина. Все же мои проблемы могут быть ему в тягость.
По прибытии в столичный дом графа Астера мы поспешили уединиться в кабинете. Любопытство сгубило кошку, но все, что нам оставалось, это рискнуть.
Это была на первый взгляд обыкновенная книга. Но содержимое в ней станет главным доказательством против императрицы и ее девичьего рода. Для поддержки кронпринца и подкупа аристократов им нужны деньги. У нас на руках оказались сведения, изобличающие дачу взяток, проведение незаконных сделок и импорт предметов роскоши в обход уплаты налогов, а также многое другое, чем занимались члены семьи ее высочества.
— Надеюсь, этого будет достаточно. Может, мне все же лучше пойти с тобой?
Я покачала головой.
— Кто знает, как отреагирует его второе высочество. Я и без того тебе многим обязана.
Джеймс нахмурился:
— Это и в моих интересах.
Без всяких сомнений у Филиппа подвязок в теневых делах больше нашего, но нужно знать, где искать. Джеймс только из-за того, что когда-то слышал, как Гидеон упоминал имя подчиненного одного из приспешников своего дяди, которого в прошлом месяце поймали на границе при перевозке партии незадекларированных золотых изделий, смутно догадался, от каких дел получал доход принц.
— Нет. Все же лучше тебе остерегаться принцев.
Мужчина явно был со мной не согласен. Я понимала, что он хочет помочь, но страх, что с ним может что-то произойти возник внезапно и отступать не желал. Мы успели стать хорошими друзьями, я беспокоюсь о нем как о друге, верно же?
Долго думать о том, как мне встретиться с Филиппом — обычно он был тем, кто проявлял инициативу — не пришлось. Дворецкий передал мне знакомый конверт, внутри оказалось приглашение, адресованное лорду Бруку. Снова театр.
* * *
— Навевает воспоминания, не правда ли? — Филипп сидел на кожаном диване закинув ногу на ногу и ухмылялся.
С прошлого раза обстановка едва ли поменялась. И снова мне на представление не попасть, участвуя в этой закулисной возне.
Я достала из сумки добытый с трудом томик и плюхнула его на кофейный столик перед вторым высочеством. Получите, распишитесь.
Брови принца поползли вверх. Неспешно своими длинными пальцами он принялся листать содержимое книги.
— Это… Откупится желаете, леди?
Я хмыкнула.
— Еще бы. Условия стали крайне невыгодными. Этого, — я кивнула на книгу в его руках, — вам должно хватить с лихвой.
— Тогда позвольте спросить, где вы это достали, и кто вам помогал?
Филипп сверкнул очередной улыбкой. Линзы очков отразили свет и прочитать его взгляд стало невозможно.