Я разорву эту помолвку! (СИ)

Второе высочество мне не простит. Он и сейчас пугает, но пока что мы по одну сторону баррикад. Однако в тот момент, как я открою рот, я буду такой же враг в его глазах, как и все остальные. И если бы это касалось только меня… но ответственность за земли, за семью, за всех людей, что живут в баронстве Винтер лежит на мне и это накладывает определенные обязательства.
Спасибо Филиппу, за Джеймса и Астеров груз забот теперь тоже повис на моих плечах. Кто знает, что с ними сделает бастард, если его первый план не сработает и со своим «заданием» я не справлюсь…
Но как же все-таки неприятно быть пешкой в чужих руках, очередной разменной монетой.
Я сжала дрожащие руки на коленях, собирая ткань юбки, взгляд потупила. Джеймс ждал от меня ответа. Но его не было.
Вдруг он встал с места и опустился передо мной на колени, заглядывая в глаза.
— Фло, что мне сделать? Скажи, как мне заслужить твое прощение?
Я вдруг всхлипнула. Не специально, и даже не из-за слов Джеймса. Навалилось комом напряжение нескольких дней, я почти не спала, размышляя, что же мне делать, и мягкость в его тоне вконец меня добила.
Могу ли я тебе доверять? Я так хочу рассказать, хочу разделить это бремя, но не станет ли оно началом предательства, очередного недопонимания? Не поставит ли это точку в наших налаживающихся отношениях?
Я не знала, что в итоге мне выбрать. Но как ребенок, который только учится ходить, я не спешила определять путь, по которому мне бежать, а решила сконцентрироваться на маленьких шагах.
Джеймс явно растерялся. Слез от меня он не ожидал. Но, как быстро они появились, так же быстро и исчезли.
Я смахнула капельки с щек и все видимые следы отчаяния перестали существовать. Если бы так же просто было и со всем остальным.
Он все еще коленом упирался в землю. Его большие и теплые руки накрыли мои ладони. Через ткань юбки я чувствовала это приятное тепло и тяжесть.
— Разве вы не хотели разорвать помолвку? Это изначально было вашим намерением… Ты так отчаянно желал избавиться от навязанного отцом брака… — было страшно смотреть ему в глаза. Если я прочту в них положительный ответ, то на этом наши пути разойдутся. Но что тогда мне делать дальше?
— Я был слеп. Был неправ, — я слышала улыбку в его голосе.
Голубые глаза Джеймса были кристально чисты. Его лицо сияло в ореоле заходящего солнца. Красивый он, что ни говори…
— Тогда чего вы от меня хотите? — выговорила устало и вздохнула.
Он улыбнулся.
— Я прошу вас не спешить с разрывом помолвки. Дайте мне и себе время.
Я натянуто приподняла уголки губ. Если бы у меня был выбор. Теперь и его нет. Я просто не могла себе позволить прервать все связи с Джеймсом.
— Я хочу вам доверять, — произнесла, всматриваясь в его глаза в надежде найти в них ответ. — Очень хочу.
В голосе звучала мольба: «Джеймс, прошу, сделай так, чтобы я смогла тебе верить».
— Тогда больше не избегай меня. И давай уже окончательно отбросим эти вежливые обращения.
— Хорошо.
После этого разговора в обществе мужчины мне стало комфортней.
Этой же ночью я впервые со встречи с Филиппом смогла нормально заснуть. Но проснулась не из-за собственного страха, а из-за кошмаров, преследовавших кое-кого другого.
Задушенный вскрик раздался из спальни нашего гостя. Я зажгла светильник и держа перед собой, освещая путь, пересекла коридор. Дверь была закрыта.
Неловкие раздумья, стоит ли мне врываться без стука прервал новый окрик. Не размышляя более я ворвалась внутрь, подгоняемая неприятным предчувствием.
Джеймс лежал на постели. Бисеринки пота блестели на его коже в свете луны, пробивающемся сквозь не зашторенное окно. Губы были плотно сжаты, на челюсти играли желваки, я кулаки сжались на скомканных простынях. Его глаза были закрыты, дышал он тяжело и шумно.
Я осторожно подошла ближе и опустила светильник на прикроватную тумбу.
В свете магической лампы на стене у изголовья заиграли тени. Я не знала, зачем пришла. Чего я хотела, наступила растерянность.
— Нет, нет… — забормотал Джеймс, ерзая на постели. Его волосы были влажными от пота. — Нет, лекаря… позовите…
 
Неясное бормотание было наполнено отчаянием.
Я осторожно протянула ладонь и коснулась влажного лба мужчины. Он был горячим. Но было ли это признаком жара, я не разбиралась. Хотела было убрать руку, но брюнет потянулся вслед за ней словно котенок, просящий ласки.
Стоять было не удобно, и я осторожно присела на краешек кровати. Ладони не отнимала. Лицо Джеймса расслабилось и напряжение покинуло его тело. Я погладила его по голове.
— Все хорошо, — шепнула мужчине. Он глубоко вздохнул. Прикусила губу.
Да, посттравматическое стрессовое расстройство было типичным диагнозом многих вернувшихся с военных действия солдат.
Через пять минут дыхание Джеймса стало ровным, и я убрала руку, но стоило только это сделать, как запястье сжали сильные пальцы. Было больно. Но мужчина продолжал спать. Его глаза были закрыты.
Я попыталась вытянуть руку из его захвата, но это было бесполезно. Словно моя конечность попала в капкан. Я решила подождать еще немного, прежде чем он погрузится в глубокий сон и его мышцы расслабятся, сидеть долго было тяжело, и я прилегла на самый краешек постели, убедившись, что не касаюсь мужчины.
На самом деле я очень устала. Глаза слипались сами собой, и моя отчаянная борьба со сном не приносила плодов. Ладно, всего чуточку, совсем немножко вздремну и…
Я сонно улыбнулась. Давно я так хорошо не высыпалась. Было тепло и уютно, слабый запах хвои от одеяла успокаивал, где-то я его уже слышала, но где… Стараясь продлить сонную негу, я повернулась на другой бок и ударилась носом обо что-то твердое. От боли резко распахнула глаза. Мужская голая грудь была прямо перед глазами.
В памяти всплыли воспоминания прошлой ночи.
О!
Боже!
Мой!
Я уснула. Я реально уснула в постели Джеймса!
Нужно быстро вернуться к себе. Стала медленно отодвигаться, но крепкая рука вдруг притянула меня ближе и осталась лежать на талии. Я зажмурилась и снова открыла глаза. Нет, это не сон. Все мои чувства вопили: «Бежать!». Но задача была не такой легкой, как казалось.
Я попыталась вывернуться из джеймсова захвата словно змейка, но — черт возьми его каменная рука — это было бесполезно. Не оставалось ничего другого кроме как сопеть и напряженно думать, что же делать дальше. Какой толк от рациональности, когда ты не можешь выстоять перед грубой физической силой?
Вперила глаза в грудные мышцы мужчины. Хотелось провести пальчиком и проверить, настолько ли они упругие, какими кажутся. Запах хвои стал сильнее. Наверное, это так пахнет мыло или какие-то банные принадлежности жениха. Казалось, что и я сама пропиталась этим ароматом.
Рука на моей талии была горячей.
Почувствовав, что пальцы Джеймса больше не лежат спокойно, а медленно поглаживают мой бок по ткани ночной сорочки я резко задрала голову и натолкнулась на смеющиеся голубые глаза.
Смешно ему, значит. И когда мы проснулись? И как долго?
Я, получается, голову ломаю, не сплю, потом еще сторожу его сон посреди ночи, а он! Улыбается! Да еще с утра пораньше!
Быстро села, резво освобождаясь от захвата, и путаясь в одеяле.
Джеймс рассмеялся уже вслух.
Я постаралась пригладить волосы, но пряди торчали в разные стороны и поддаваться не желали. Щеки налились румянцем от стыда.
— Не думал, что с утра пораньше меня ожидает такой приятный сюрприз, — растягивал слова продолжавший улыбаться Джеймс.
— Все не так! Это не то, что ты подумал!
— А что я подумал? — мужчина подмигнул.
Нет, это уже ни в какие ворота. Он намеренно выводит меня из себя. Я постаралась выпутаться из одеяла, но пока выходило не очень.
— Не знаю, что, но точно не то, что нужно! И вообще я здесь не по своей воле. Схватил меня и не отпускал! Бесстыдник!
— Фло, зачем же тогда ты гуляешь так поздно ночью? — улыбнулся шире прежнего Джеймс. Нет, он явно воспринимал ситуацию на свой счет. Да я не соблазнять тебя приходила, глупый жених!