Я разорву эту помолвку! (СИ)
— Хорошо. Но завтра утром я уеду.
Мне показалось, что мужчина хитро улыбнулся. Но когда он снова поднял голову, его лицо было таким же, как обычно. Что это, глюки?
— Будь по-твоему. Старшее поколение должно идти на уступки младшим.
Эй, граф, вы сами себя слышите?
— Вы правы, — я с чувством кивнула. — Поэтому уступите мне и примите конверт.
Его светлость стушевался, но быстро вернул себе уверенность.
— Во всех правилах есть исключения. Я тебе эти деньги дал, и мне решать, нужны они мне или нет. Я говорю, что нет, — пошел на попятную граф.
Переобувается в воздухе, никакого стыда.
После безуспешного разговора с графом я поднялась в уже успевшую стать привычной гостевую спальню и стала ждать ужин лежа в кресле за чтением увлекшей меня книги. Работу с собой не взяла, делать нечего, вот и развлекалась, а заодно и отдыхала как могла.
Из окна открывался чудесный вид на розовый сад. Каждый цветок и растение росли на своем месте. В баронстве Винтер был обустроены дороги, построены школы и библиотека, медицинские пункты, облагораживалась для отдыха и развлечений инфраструктура — мы открыли первый на территории парк и ботанический сад — но сад самого поместья все так же стоял неухоженным.
Отец не желал нанимать садовника и никого не подпускал к заросшим кустам и сухим деревьям. С этим пришлось смириться.
Вафельные трубочки были выше всяких похвал. Ламис, как всегда, справилась великолепно. И, к моему счастью, завернула мне с собой целую корзинку, чтобы я могла угостить барона и Томаса.
Он сильно подрос и был уже выше меня — полагаю, что любовь к сладкому у нас семейное — но все еще смущался, стоило его немного подразнить. А еще Том делал вид, что перерос детские вкусовые предпочтения, в угоду мужской брутальности, однако его жадные взгляды в сторону десертов выдавали его с головой.
Утром попрощалась с ничуть не расстроенным моим отъездом графом, вскочила в седло, натянула поводья и поспешила домой, не догадываясь еще о том, какую встречу мне подготовила судьба…
Или один старый интриган…
Глава 13. «Поцелованная солнцем»
В начале июня было еще не очень жарко, по обоим сторонам от дороги цвели и пестрели красками луговые цветы, а чуть впереди раскинулось целое поле ромашек. По пути мне не встречался никто. Но я, занятая своими мыслями — конверт с чеком на миллион левисов словно прожигал карман платья — ничего необычного не заметила.
Как же мне вернуть долг графству?
Наверное, ничего не поделать и придется ждать возвращения жениха. Я была рада, что он прошел войну и вернется домой живым, но радость эта была не близкая мне, как бы чужая, словно радуешься за незнакомых людей или соседей. Просто думаешь: хорошо, что так сложилось, а сердце продолжает равнодушно и ровно отбивать привычный ритм.
Гром под седлом мерно отстукивал копытами по каменистой дороге, убаюкивая свою невыспавшуюся всадницу. Этого дымчато-серого коня я любила больше всех остальных. Всегда брала его в аренду в Порте — городке близ графства Астер — и расстраивалась, когда его не было в общем стойле и приходилось брать другого коня.
Он был уже совсем старый, а потому спокойный и надежный. В седле я держалась не очень хорошо, поэтому всегда просила смирных лошадей. Но даже так — лучше, чем в карете.
Дороги в баронстве Винтер мы облагородили, замостили их камнем — невиданная роскошь на всю округу — и поездки в карете стали для меня менее ужасными, но все равно оставались неприятными.
Вот и сегодня, я могла бы взять карету, граф постоянно мне предлагал, но всегда отказывалась, уж лучше верхом или пешком, чем трястись в экипаже.
Гром вдруг поднял насторожился, поднял уши и остановился.
Я почувствовала, что земля завибрировала.
Это еще что такое — землетрясение? Оказалось, хуже.
На горизонте появились и быстро приблизились несколько фигур.
— Вы только гляньте, какая курва!
— Иж ты, чего так смотришь, раскошеливайся!
Меня окружили семь всадников быдловатого вида. Гром под седлом нервничал, его, как и меня не прельщало оказаться в узком кольце дурно пахнущих мужчин.
Разбойники. Как они оказались на землях графа? Бога ради, до поместья здесь минут пятнадцать езды, ни один уважающий себя разбойник, если не хотел быть пойманным и повешенным, не стал бы сюда лезть!
— Давай девка, выворачивай карманы. Мы знаем, что там у тебя.
Чек на миллион левисов… Какого черта, как они узнали? Граф… нет, этот старик бы не стал, на преступление он бы не пошел, а деньги я бы сама ему с радостью отдала, да только он их не берет.
Кто тогда?
Слуги графа или кто-то из баронства. Кому еще было известно о том, что у меня с собой такая ценность?
На миллион левисов можно безбедно прожить до конца жизни. Даже не просто безбедно, а наслаждаясь роскошью.
Я старалась держать лицо и не показывать страха. Страх жертвы для таких людей как топливо.
— Если сама не отдашь — мы тебя заставим! Разукрасим немного твое личико! — один из шайки достал из ножен кинжал и мягко провел его острием по своей заросшей бородой щеке, показывая на себе, что может меня ожидать в случае неповиновения. Я представила, каковы будут последствия, если он, используя силу, проведет наконечником острия по моему лицу…
Гром замешкал копытами по земле. Натянула немного поводья, и похлопала рукой по его шее. Тише, мальчик. Все будет хорошо. Эти слова я адресовывала и себе.
Деньги или жизнь — здесь ответ очевиден. Но черта с два мне хотелось отдавать в руки возомнившим себя королями этой жизни бездельникам результат моей упорной и тяжелой работы. Конечно, легко им, не ударив палец о палец поживиться добычей.
Я вскинула голову и решительно встретилась взглядом с бородатым мужчиной.
— Господа, но у меня нет денег, — проговорила жалобно.
— Врешь! Девка, мы знаем, что ты возишь графу. Доставай чек!
Кто? Кто дал им такую информацию? Разве они не знают, что я дочь барона? И все равно посмели напасть на аристократку? Сомнения мои резонны, здесь простолюдины, даже вооруженные, сто раз подумали бы, прежде чем трогать пальцем дворянина — система работает так, что рыцари землю перероют, но отыщут и накажут преступников. Жизнь одного аристократа и рядом не стояла с жизнями и десяти крестьян, конечно, возвышаясь над ними.
Но я не собиралась сдаваться просто так. Отнять они отнимут, но попробовать стоит все варианты. Убивать, судя по всему, они меня не спешат, иначе бы давно сбросили с лошади и прирезали, забрав то, что хотели.
— Честно, раз уж вы знаете, о чем идет речь, то и знаете, что это деньги, предназначенные графу, и сегодня утром он сам забрал у меня из рук чек, — как можно естественнее пожала плечами.
На лицах разбойников нарисовалось незадачливые выражения.
Бородач почесал макушку, а находящийся от него по правую руку всадник с залысиной и дубинкой наперевес молвил:
— Зарим, ты говорил, что словам Мирта с рынка можно верить.
— Заткнись, Вариш, Мирт сказал, что слышал, как мясник болтал с трактирщиком о том, что подслушал от служанок графьевых… Какая-то девица опять прикатила с бумажкой, сдать ее банк и выдадут целый мешок монет!
Кто я такая, они не знали. Это хорошо. Иначе я бы и чеком на миллион не отделалась.
Остальные всадники по-прежнему держали меня в кольце. Гром нервничал, чувствуя угрозу. Я осторожно огляделась, пытаясь отыскать брешь в их строю и дать деру. Но тщетно.
— Эй, девка, ты кто такая будешь? Много за тебя дадут?
Ситуация попахивала абсурдом. Если бы услышала эту историю из чужих уст — рассмеялась бы. Похоже, они поверили мне и решили, что денег при мне нет. Но вот отпускать меня никто не планировал.
Резонно. Напрашивается вопрос, откуда у такой простушки столько денег на руках. Пусть сейчас из и нет, но ведь они были. Могла понять, какие мысли царили в головах мужчин.
— Служанка я, невесты сына графа. М-м-м, Марла, да, — хотела назвать имя Мари, потом вспомнила про Лару и получилась Марла, ну и хорошо, не дай бог еще начнут околачиваться в баронстве в поисках моих девчонок. А никакой Марлы в наши землях нет.