Тихоня. Тайный малыш для босса (СИ)

На пороге стоит Джейк и разводит руками.
— Прости, Васильиса, я пытался найти его.
— Вишневского?
— Ну конечно, кого же еще! Я приехал к нему домой, но его там не оказалось. Съездил на работу, но и там его не было. Объездил еще десяток мест, где он мог бы быть, и все безрезультатно…
Я выдыхаю и утираю скатившуюся слезу.
— Ничего, спасибо тебе, я знала, что слишком поздно. Может, он уже летит в Америку…
— Нет, еще рано. Думаю, он появиться завтра на работе, там и поговорим. И тебе нужно поспать!
Джейк заботливо отводит меня в спальню и укладывает на кровать.
— Не переживай, Васильиса! Ты давно стала мне близким человеком, я позабочусь обо всем. Тем более я тебе обещал.
Киваю и начинаю плакать.
— Не представляю, чем заслужила такого друга, как ты, Джейк!
— Ну-ну, не плачь. Это вредно для ребенка!
Он еще немного сидит со мной, успокаивая, словно маленькую девочку, а потом, когда я уже почти заснула, уходит.
На следующий день Джейк, как и обещал, поехал на работу к Максиму, но снова не нашел его. Он попросил секретаря позвонить, как только тот появится, но до вечера, а потом и на следующий день телефон молчал.
Прошла неделя, за ней вторая, но от Максима не было вестей, и я волновалась уже о том, чтобы с ним было все в порядке. Пусть он ненавидит меня, пусть не хочет видеть, но лишь бы был живой.
Джейк все это время поддерживал меня. Время родов неумолимо приближалось, а я все больше закрывалась в себе. Я думала, что больше никогда не увижу Максима. Вина буквально съедала меня. Рвала напополам. Ни Джейк, ни даже Нина Михайловна не могли ничего сделать.
Я перестала выходить на улицу, ссылаясь на то, что стало тяжело ходить. Все же до родов оставалось всего две недели.
Как-то утром Джейк зашел ко мне, принес, как обычно, фрукты и сладости, и я вдруг решила спросить:
— А почему ты не уехал? Ты же говорил, у тебя проблемы дома…
— Ах, это… Там пока все налажено. Гораздо важнее находиться здесь. Не могу я бросить тебя.
— Я бы справилась…
— Но я бы себе этого не простил, знаешь, такой я человек, что…
Тут нас перебивает звонок телефона Джейка.
— Да? – отзывается он, и вдруг на его лице появляется улыбка.
— Да, да, я понял! Задержите его, я сейчас буду! Только не говорите, что именно я с ним хочу поговорить!
— Что там? — не выдерживаю я.
Джейк разъединяет звонок и поворачивается ко мне.
— Объявился! — выдает мужчина, а я заторможенно выдыхаю:
— Кто?!
— Вишневский твой, кто же еще! Все, я помчал!
Джейк быстро целует меня в щеку и уносится из квартиры, а я чувствую, как начинаю дрожать.
— Жив… Господи, он жив.
Когда первый шок проходит, я вскакиваю и глубоко вдыхаю.
— Нет уж, в этот раз я сама буду разговаривать. Я должна сама объяснить Максиму все! А присутствие Джейка только поможет!
Быстро одеваюсь и несусь на выход. Вдруг в животе что-то резко простреливает, и от боли темнеет в глазах.
Оседаю на пол прямо возле двери, хватаясь за живот.
— Нет, малыш, только не сейчас. Подожди хотя бы до вечера, пожалуйста… — плачу я в голос, но следующая вспышка боли, а затем разливающаяся лужа воды под ногами ясно говорят об одном: я рожаю.
*** 
Максим Вишневский 
Оставив Василису с этим хмырем, я мчусь домой, чтобы собрать вещи, напиться, разбить чего-нибудь, сделать хоть что-то, чтобы стало легче, хоть и понимаю, легче не будет… 
Вдруг слышу звонок телефона. Мне даже не хочется смотреть, кто звонит, я б лучше выкинул его в окно. Хватаю мобильный и открываю окно, но вдруг на экране вижу «Мама»… 
Вот дурак.… Чуть не выкинул телефон из-за своей вспыльчивости, а ведь она никогда не звонит просто так. 
— Сынок, здравствуй… — как-то грустно тянет она, и я понимаю, что был прав. Что-то случилось…
— Мама? Что произошло? — без приветствий спрашиваю я.
Она всхлипывает, чем совершенно доводит меня до безумия, и вдруг говорит: 
— Папа заболел. 
— Что с ним?! — кричу я.
— Сердце прихватило. Сегодня ночью увезли на скорой… — плачет мама в трубку.
 
— Вылетаю ближайшим рейсом! Жди!
Я бросаю телефон на сиденье и с визгом разворачиваю машину к аэропорту. 
Отец… 
Боже, хоть бы успеть. Я должен быть там! Должен быть рядом! 
  
Глава 24
 
Глава 24
Приезжаю в родной город и тут же лечу в больницу, адрес которой мне скинула мама. Волнение достигает своего пика, когда я заношусь в палату. Отец уже не в реанимации, но состояние по-прежнему вызывает опасения. 
— Отец, как ты? — бросаюсь я к кровати и беру жилистую сухую руку в свои горячие ладони.
— Сынок, нужно было заболеть, чтобы увидеть тебя. Я так рад, что ты приехал!
— Я тоже очень рад! Прости, все дела да дела…
Внутри гложет совесть, что давно не навещал родителей. Абсолютно забыл об этом, полностью сконцентрировавшись на себе. 
Эгоистичный урод! 
А ведь это единственные люди, которые всегда были рядом и любили меня несмотря ни на что! 
— Как ты? Что врачи говорят?
— Что буду жить. Придется еще вам с мамой меня потерпеть, — каркает папа со смешком, а я гляжу на него укоризненно.
— Перестань так шутить, у тебя плохо получается!
— Ну ладно тебе, и пошутить нельзя! — отвечает отец и переводит тему: — Как сам? Ты так быстро долетел!
— Да, как только мама позвонила, выехал в аэропорт. Кстати, где она? — Оглядываюсь и вижу ее книги на журнальном столике возле кресла.
— Уехала домой, говорит, приготовит вкусный бульон, который мигом поднимет меня на ноги.
— В этом вся мама, — улыбаюсь я, понимая, что дико скучал по ним. И чуть по собственной глупости не лишился самых дорогих людей.
Уехал бы в Америку, а потом что? Нет, все же нужно было увидеться с родителями до отъезда. 
Мы еще немного разговариваем ни о чем, пока в палату не заходит мама. 
— Ох, Максимка! — вплескивает она руками с пакетами. — Неужели ты?
— Я, мам! — отвечаю с улыбкой и забираю у нее пакеты.
— Там ужин отцу, открывай, пока горячий. Да и ты присоединяйся, по-любому же голодный после перелета.
Только сейчас понимаю, что дико проголодался. Я с этими переживаниями даже кофе не пил с утра. 
— Как же я соскучился по твоей еде! — тяну я, попробовав кусочек отбивной. — Это божественно
Мама смеется, а отец с ухмылкой смотрит на меня. 
— Давно бы нашел себе ту, которая готовила бы домашнюю еду, а ты, пожалуй, по ресторанам все бегаешь?
Вижу, как заинтересованно смотрят родители на меня, ожидая моего ответа, но я просто пожимаю плечами: 
— Мне не до этого, сами понимаете. У меня контракт с американской компанией.
— Ох, сын, не о том ты думаешь! Семью тебе пора, — выдает отец, а я тут же мрачнею. Аппетит тут же пропадает, и я откладываю ложку.
— Ты же знаешь, что никакой семьи у меня быть не может! — практически рычу я, понимая, как больно ранят эти воспоминания.
Мама замечает мое состояние и мягко касается руки. 
— Сынок, но врачи же сказали, что вероятность иметь своих детей существует!
— Да, это ты так утешаешь меня, но я-то знаю! Паротит не дает шансов, — бурчу я, отворачиваясь к окну. В свое время я немало бунтовал, психовал, но в конце концов смирился с этим.
— Нет, ты не прав. Я не утешаю, так сказал врач, шанс маленький, но есть. 
— Давайте закроем эту тему! Не будет у меня детей, а у вас внуков, и точка. Я смирился с этим, и вам советую. Во избежание лишних расстройств.
— Ладно! Давайте есть, — всплескивает руками мама. — А то все о грустном!