Тихоня. Тайный малыш для босса (СИ)

Мужчина усмехается и, кивнув, выходит за дверь. А я задумываюсь обо всем, что только что услышала от босса.
Боже, вот это влипла! Надо же быть такой неудачницей! Чуть не погибла от рук ревнивой девицы. Да и то на ровном месте!
Закрываю глаза и тут же проваливаюсь в сон, даже не дождавшись еды.
Просыпаюсь от легкого прикосновения к плечу.
— Василиса, проснись! Ты должна поесть, — будит меня Вишневский, и я нехотя открываю глаза.
— Уже?
— Всегда! Давай приподнимайся! — Он помогает мне сесть и ставит большой поднос на подставку над моими коленями.
— Ты это все сам? — удивляюсь я, разглядывая всевозможные угощения.
— Нет, конечно! У меня есть домработница, повара, охрана, горничные…
— Тогда почему ты сам носишься со мной? Разве не легче было нанять сиделку? — поднимаю брови я, приступая к еде.
— Ты слишком много задаешь вопросов, Тихонова! Или тебе не нравится, как я за тобой ухаживаю?
— Нет, все отлично… — шепчу я, снова краснея.
Вот что поделаешь с собой, когда он такой заботливый, милый, да и ведет себя так, будто я для него много значу.
— Тогда ешь, — усмехается Максим и садится напротив.
— Что со встречей? — спрашиваю я, прожевывая невероятно вкусный омлет.
— С какой? — хмурится Вишневский, а я напоминаю:
— Ну с менеджером «Сомласт Строй».
— А, упустили мы эту возможность…
— Прости. Если бы не я, ты бы заполучил его себе в штат.
— Не бери в голову! Тебе не за что извиняться. Все поправимо. Но ты должна побыстрее выздороветь! Через две недели встреча с инвесторами США, на которой они дадут заключительное решение по поводу слияния.
— О, даже так?
— Да, ты думала, почему твой Джейк все еще не уехал и мозолит мне глаза? — усмехается Вишневский, но улыбка не касается его глаз.
— Он не мой! — бубню я.
— Ладно-ладно, давай ешь, — примирительно поднимает руки Максим и начинает рассказывать о том, что произошло на фирме, пока я была без сознания.
А произошло довольно много. Вишневский и правда вначале нанял сиделку, опытную медсестру со стажем. Она делала мне капельницы, мыла и переодевала меня, но потом мужчина ее отправил домой, решив справляться сам. Теперь женщина приходит лишь раз в день, чтобы сменить нательное белье и помыть меня. А еще проследить за выполненными процедурами.
— Можешь дать мне телефон? — прошу я Вишневского, оставляя поднос. Замечаю его напряженный взгляд и улыбаюсь:
— Да я Нине Михайловне хочу позвонить, а не Джейку!
— А я что? Я ж не против, звони хоть Джейку! — пожимает плечами Максим, но по лицу видно, что он очень даже против.
Ну ладно, не буду дразнить льва. Тем более это он меня спас, а не Джейк.
Я набираю Нину Михайловну и долго выслушиваю ее вздыхания о том, как она переживала. Слышу по голосу, что она поменяла свое мнение по отношению к Вишневскому. Уж больно с восхищением она о нем говорит. Мы договариваемся о том, что она приедет вечером, и я со спокойной душой снова засыпаю.
Максим Александрович поправляет мне одеяло и тихонько выходит из комнаты.
Дальнейшие дни до встречи с инвесторами проходят очень быстро. Вишневский, как и обещал, усиленно пытается поставить меня на ноги, буквально пичкая витаминами, а вечером нагружает информацией по работе.
Я уже могу вставать и даже немного хожу по комнате. Чуть позже я уже выхожу из нее и прохожусь по дому. Он такой огромный, что я смогла обойти его только за три дня. Но сказывалась еще усталость, конечно!
Мне нравится дом Вишневского. Здесь мало мебели и очень много пространства. Все вокруг наполнено солнечным светом и воздухом.
Большие панорамные окна по всему восточному периметру помогают создать впечатление хрустального дома. Но больше всего мне нравится терраса. Она находится в тени раскидистых деревьев и открывает вид на озеро. Закутавшись в плед, я часто сижу на деревянном кресле и просто смотрю вдаль.
Да, дом совершенно не такой, каким я его ожидала увидеть. Здесь, кажется, даже видно, как бегают дети и большая рыжая собака. Слышны звонкий смех и топот ног, а вечером большая семья пьет чай на этой же террасе.
 
Абсолютно не похоже на Вишневского. Ему бы больше подошла трехуровневая квартира в темных тонах где-нибудь в пафосном небоскребе…
— Вот ты где, – слышу я за спиной голос Максима и чувствую ласковое прикосновение к плечам.
— Совсем замерзла. Пошли в дом… — тихо говорит он, а от его тона у меня бегут мурашки по коже. На миг мне показалось, что это то, о чем я так мечтала, но картинка быстро рассеивается перед глазами.
Я выздоровею и уеду отсюда. А Максим уедет в Америку. Вот и конец сказке…
  
Глава 15
 
Глава 15
— Как прошел день? — спрашиваю я у Вишневского, усаживаясь на диван.
Мужчина решает растопить камин и приносит вино. Разлив его по высоким бокалам, он подает один мне, а другой берет сам.
Я сажусь прямо на пол перед камином и задумчиво гляжу на огонь. Так уютно и хорошо мне не было, наверное, никогда. Вот если бы эта сказка не кончалась…
— За твое выздоровление! — шепчет он, присаживаясь рядом со мной.
— Спасибо, Максим… — шепчу я в ответ.
Отпив глоток терпкого напитка, я прикрываю глаза от удовольствия.
— Вкусно…
— Наверное… — отвечает мужчина, глядя на мои губы.
Я облизываю их, и это словно зажигает искры в глазах Вишневского. Он отставляет свой бокал и кладет руку на мою вспыхнувшую щеку.
— Ты невероятно красивая, Василиса…
— Да ну…
— Я говорю правду. Заметил это сразу, как только увидел вас впервые. Ваши глаза и улыбка, ямочки на щеках… В этом всем есть что-то такое естественное и наивное, что захватывает дух. Никогда не встречал никого подобного…
— Максим… — шепчу я, охваченная каким-то странным чувством. Все внутри дрожит от страха, но я хочу большего. Хочу, чтобы он сейчас меня поцеловал.
Мужчина будто слышит мои мысли и, наклонившись, легонько касается моих губ своими…
— Ты такая сладкая… — шепчет он и углубляет поцелуй. 
У меня мурашки бегут по коже. Я будто парю в невесомости, но сердце стучит, как отбойный молоток. И голова – она так кружится, словно я выпила сама бутылку вина, а не всего лишь сделала глоток.
— Василиса… Вася… — шепчет гортанно Максим, покрывая мою кожу поцелуями.
Я чувствую, как зарождается неизвестное до этого желание внизу живота. Если бы я сейчас стояла, то точно бы упала, настолько дрожат мои колени.
Максим покрывает мою шею поцелуями и спускается к ключицам. Зацепив бретельку ночной рубашки, он скидывает ее, оголяя одно полушарие груди. 
Я вмиг покрываюсь мурашками, а мужчина со стоном захватывает острый сосок нежными губами.
— Макс… — выдыхаю я со стоном.
— Моя…
Мужчина подхватывает меня под бедра и снова целует в губы. Я словно теряю связь с реальностью.
Легкий хмель, огонь, потрескивающий в камине, ласки мужчины, от которого внутри все трепещет… Невозможно. Но я так этого хочу.
Максим опускает меня на пол и прижимает к нему крепким телом. Закинув мои ноги себе за спину, он проводит ладонью по моим бедрам, задирая ткань до самой талии. Я дрожу под прикосновениями мужчины, и он это чувствует.
— Василиса, если ты хочешь, чтобы я остановился, только скажи…
— Нет, Максим, я хочу тебя… — шепчу я слова и сама целую мужчину, словно подтверждая сказанное.
Он гортанно стонет и одним движением скидывает с меня одежду, оставляя в одних трусиках. Я же помогаю раздеться ему. Аккуратно и неумело скользя пальцами по мускулистому телу, снимаю футболку, а затем помогаю избавиться от штанов.
Максим ложится сверху, и я чувствую горячую плоть сквозь тонкую ткань белья. Скоро и оно лежит на полу рядом с нами, а мужчина проводит пальцами вниз по животу и прикасается к самому чувствительному местечку, вырывая из моей груди стон…
Размазывая влагу по складочкам, он нежно целует меня, не переставая шептать мое имя, а потом плавно входит. Легкий вскрик, который мужчина выпивает губами, и я уже не чувствую боли. Только разливающееся внутри чувство опьянения мужчиной.