Тихоня. Тайный малыш для босса (СИ)

— Здравствуйте!
— Здравствуйте! А где Василиса? Не могу ей дозвониться. Вы кто?
— Я Вишневский Максим Александрович, начальник Василисы. Вы знаете, ее забрали в больницу…
— Кого, Васю?! Боже мой, что случилось?! В какой она больнице?! — кричит женщина в трубку.
Переживая за сердце Нины Михайловны, я пытаюсь спокойно отвечать: 
— Похоже на отравление. Пока неизвестно. Она в пятой больнице, я отвез ее туда. Сейчас состояние стабильное. Завтра будет известно больше.
— О боже, что же делать?!
— Вам — ничего. Я сам обо всем позабочусь! Буду держать вас в курсе. 
— Хорошо. Ох, да что ж это творится?! Максим, если будет что-то известно, звони мне сразу!
— Обязательно! Отдыхайте, я все решу.
Она кладет трубку, а я поджимаю губы. 
И знать бы самому, что происходит! 
Тут мой взгляд падает на пустые чашки кофе, и я резко подрываюсь. 
Отравили?! 
Черт! 
Достаю свой телефон и быстро набираю Константина, он когда-то работал следователем, а сейчас вышел на пенсию и занялся частными расследованиями. Неудивительно, с его-то связями… 
— Максим? Привет! Что случилось? — деловито спрашивает мужчина немного сонным голосом.
— Ну да, я бы не позвонил так поздно, если бы не случилось…
Я рассказываю, что произошло, и спрашиваю, готов ли он взяться за работу. 
— Погоди, ты же еще не знаешь, отравление ли это. А если просто плохо стало девчонке?
— Ты сам-то в это веришь? С полностью здорового, цветущего состояния она превратилась в тряпичную куклу!
— Да, дело некрасивое. Ладно, я тебя понял, чашки не трогал?
— Нет, поэтому и звоню.
— Все верно! Есть такие вещества, которые в крови не обнаружишь. Да и в посуде они растворяются за считаные часы. Концов не подвяжешь! Сколько прошло времени от момента, когда Василиса выпила кофе? Она точно ничего другого не употребляла?
— Точно. Только кофе. Прошло четыре часа.
— Нормально, думаю, успеем. Я уже выезжаю!
Я кладу трубку и устало падаю на диван. 
Черт знает что происходит! Прикрываю глаза и на время проваливаюсь в дрему, пока меня не будит стук в дверь. 
— Максим! Привет, — подходит ко мне Константин и протягивает руку.
Отвечаю ему на рукопожатие и сразу приступаю к делу. 
— Вот! Я ничего не трогал!
— Сейчас все будет, — заверяет меня детектив.
— Ты возьмешь образцы и отвезешь в лабораторию? Но это же тоже время!
— Нет, я сам себе лаборатория.
*** 
Он стучит по небольшому чемоданчику и ставит его на стол. 
— Сейчас не мешай мне полчаса и выключи свет. Я должен работать под специальной лампой.
Я выполняю все указания, а сам сажусь обратно на диван, уперев подбородок в кулаки. 
Напряженное молчание и звенящая тишина давят на мысли, но я держусь, боясь испортить все. 
Проходит больше чем полчаса, наверное, час, когда Костя встает и, сняв перчатки, поворачивается ко мне. 
— Да, ты был прав. Кофе действительно был отравлен. И, судя по веществу, его было достаточно много для хрупкой девушки. Меторифиадол* растворяется в крови и любых других жидкостях за пару часов, а здесь я успел уловить след. Можно представить, сколько его вбухали. Удивительно, что твоя помощница вообще жива!
— О боже! Ее хотели убить?! 
— Да, либо убить, либо напугать. Во втором случае просто не рассчитали дозу.
— Но зачем? Кому могло понадобиться убийство Василисы?
— Этого я не знаю. Кто она вообще? Может, успела перейти кому-то дорогу. Или же ее родственники…
— Она сирота! Кроме меня и пары человек в офисе, она не знает никого! Погоди… — задумчиво тяну я.
— Что?
— Валентин! Это ведь он нам принес кофе! Раз вещество действует только несколько часов, значит, его подсыпали прямо перед тем, как принести нам…
 
— Звони этому Валентину! Быстро! — выдает Костя, но я уже и так набираю номер секретаря. Но раз за разом слышу только, что номер недоступен!
Проклятье! 
— Вот и ответ! — сжав в тонкую линию губы, цедит друг.
— Другие сведения у тебя о нем есть?
— Черт! — запускаю пальцы в волосы я. — Он только устроился. Я не успел его оформить официально. Каждый раз, когда я ему говорил, чтобы тот принес документы в отдел кадров, он находил причину этого не делать…
— Ясно! — серьезно говорит Костя и добавляет: — Что-то ты совершенно не думаешь о безопасности. А если бы яд в кофе подсыпали не ей, а тебе?
— Да, может, так было бы и лучше… — тяну я сердито.
— Не дури! Нужно искать виновника! А пока думай, кому ты мог перейти дорогу! Явно же охотились на тебя, а не на девчонку!
Я и сам это понимаю. Но не могу ничего придумать. В голове будто бьют барабаны, и я устало падаю на диван. 
— Все завтра…
— Да, но, Максим, послушай моего совета, усиль охрану!
— Обязательно! Спасибо, Костя! Я позвоню!
— Договорились!
Мужчина прощается и уходит, а я сажусь и устало прикрываю глаза. Нужно хоть немного поспать… 
Просыпаюсь от звонка и резко кидаюсь к телефону. 
— Максим Александрович?
— Да, это я!
— Вас беспокоит Андрей Петрович, врач из реанимации…
— Да! Что случилось? Она жива? Только не говорите, что она умерла… — Волосы на голове становятся дыбом от этой мысли, а на кончике языка чувствуется горечь.
— Нет, что вы! Все хорошо. Василиса пришла в себя.
— Сейчас буду, — говорю я, быстро накидывая пиджак.
— Нет, вам же нельзя… — пытается сказать врач, но я уже отключаю звонок.
Нельзя существует только для тех, кто спрашивает. 
Мчусь в больницу и залетаю в отделение. Медсестра кричит на меня, но я не слышу. Забежав в кабинет к Андрею Петровичу, я громко хлопаю дверью и упираюсь руками в столешницу, нависая над доктором нервной глыбой. 
— Где ее найти? Я должен сейчас же ее увидеть!
Пусть я выгляжу как обезумевший фанатик, мне все равно. Все, что меня сейчас интересует, – это Василиса и ее самочувствие. 
— Но вам нельзя к ней!
— Мне не нельзя, мне нужно к ней! Андрей Петрович, давайте с вами договоримся. Или я прохожу по-хорошему. Спокойно, с вами под ручку…
— Или? — приподнимает бровь в мнимом равнодушии мужчина.
— Или я разнесу тут все! Поверьте, пятнадцать суток моего заточения вам не помогут восстановить отделение и тем более репутацию. Да и скажу честно, с моими связями и деньгами меня выпустят в ту же минуту, как заберут.
— Это понятно… — тянет доктор, а я удовлетворенно киваю:
— Поверьте, со мной гораздо выгоднее дружить, чем не дружить.
— Я понял. Что ж, сам позвонил. Пойдемте!
Андрей Петрович снимает запасной халат с вешалки в шкафе и дает его мне. 
Надеваю без лишних разговоров и иду за мужчиной. Он приводит меня в холодное помещение по типу бокса, в котором стоит одинокая кровать, обвешанная и обставленная разными приборами, издающими всякие звуки. 
— Василиса! — бросаюсь я к девушке, но та будто спит.
Ее скулы заострились, а под глазами залегли темные круги. 
Это ужасно.… Узнаю, кто это сделал, — убью своими руками! 
— Вы же сказали, что она пришла в себя? — оборачиваюсь я к врачу, а тот лишь кивает.
— Да, но организм истощен. Ей нужно время, чтобы восстановиться.
— А результаты анализов крови пришли? — щурюсь с подозрением я, хотя понимаю, что если Константин сказал, что обнаружить препарат в крови уже невозможно, то…