Изгнанница на проклятом отборе, или Второй шанс для истинных

По телу прошла волна жара, поднимая волоски, вызывая мурашки.
– Вернуть? – мой голос предательски дрогнул.
Шаардан устало потёр шею.
– Предлагаю не забегать вперёд. Просто знай, мои поступки не несут злого умысла, чего бы там себе не придумала. Я был мягок с тобой, Аяна… – низко протянул он, резко приблизившись. Вцепился пальцами в подлокотники моего кресла, вынуждая меня вжаться в спинку… – Понимаешь? Ты живёшь в мире, где всё подчиняется нам, люди… живут благодаря нам. Ты живёшь по нашим законам. Я не только не забрал то, что обещал твоему отцу и не мешал твоей матери всячески поддерживать тебя, но и пощадил тебя. Сохранил твою жизнь. И я… даю тебе шанс всё исправить.
– Как великодушно… – вымолвила деревянным безэмоциональным голосом. – А меня вы спросили, сир? Нужен мне этот шанс? Родные от меня отказались, выставили из дома, лишили имени… я бродяжничала больше полугода, но знаете… моя текущая жизнь меня полностью устраивала.
– Аяна… – угрожающе прорычал дракон, тоже теряя терпение. Впился в моё лицо хищным взглядом, обхватил пальцами подбородок. – Без меня и твоих родителей у тебя не было бы этой жизни. Не поняла ещё? Начни думать рационально, не будет всё по-твоему, за свои поступки придётся расплачиваться. Отец до сих пор меня презирает за то, что я не свернул тебе шею. А должен был. Публично. На глазах у всех жителей Аракена, чтобы другим было уроком…
Я громко засопела, едва удерживая на языке гадости. Так хотелось выговориться. Накричать, замолотить кулаками в грудь, выдрать дракону пару клоков волос… Но… в его словах был смысл, как бы мне не хотелось это признавать.
Я ничего толком не знала об истинности и об истинных, но упорно считала их заложницами ситуации, инструментом для продолжения рода. И себе такой участи не желала. Но да, я не думала о последствиях и знать о них не хотела. Наивно верила, что родители меня поймут. Все меня поймут. Погладят по головке и простят. А потом разобиделась на весь мир, за то, что меня наказали…
Ещё… меня смутили слова дракона. Мне срочно нужно было вернуться в комнату, найти письма, что дала мне Марта…
– Прошу меня простить, я погорячилась. Больше этого не повторится, – выпалила, чтобы скорее закончить этот разговор.
Шустро поднялась на ноги, поклонилась и ринулась к двери, только в коридоре осознав, что понятия не имею где нахожусь…
***
Серам шумно втянул воздух, но из сжатой в кулак руки всё равно вырывались рваные клочки тьмы. Он обещал себе сдерживаться, проявлять исключительное терпение, но где его взять, когда упрямая человечка выводит одним лишь своим взглядом, в котором отчётливо читается вызов и протест? Протест чему?
Сменилось не одно поколение людей, они всё забыли, но он-то помнит… всё помнит. Так ярко, так отчётливо, словно это было вчера. Помнит, как его мать подстрелили гарпуном прямо в воздухе, используя тёмную магию и вещества, что усыпляли драконов. И кто? Люди. Алчные, вредящие самим себе существа. Ради чего? Ради чешуи и когтей, из которых создавали свои доспехи и орудия, ради крови, которую пили, думая, что так им передастся сила драконов…
Да, времена меняются, но Серам, словно застрял в прошлом. Слишком велика была утрата, с которой он так и не смог смириться. А тут… проклятье. И связь не с кем иным… с человеком. И эта связь сама по себе казалась неправильной, аморальной, нелогичной, грязной… но только она давала надежду. И будущее. Приносила столь любимых и желанных драконами детей…
– Даррэн, – позвал он утомлённо, опускаясь в кресло. Взял бокал, что держала в своей хрупкой руке человечка, поднёс к губам. Младший появился сразу. Вышел из тьмы, разгоняя клубы, обеспокоенно склонил голову набок. – Проводи княжну до её комнаты. Ненавязчиво так. Я бы сделал это сам, но боюсь, моё общество ей будет неприятно… – поморщился и осушил бокал, не почувствовав вкуса изысканного вина.
– Да, брат. Я всё сделаю, – младший поклонился и покинул палаты через дверь. На него можно было положиться в этом вопросе, а вот Калема лучше держать от девчонки подальше: слишком импульсивен и горяч. Не сможет долго держать себя в руках.
 
Серам поднялся, расстегнул ворот камзола и «вышел» в астрал. Только так в один миг можно было преодолеть огромное расстояние. Даже путешествие в подпространстве займёт больше времени…
Княгиня стояла на балконе, умиротворённо любясь садом. К ней склонилось персиковое дерево, будто протягивая свои спелые плоды. В дар. В благодарность за бережный уход.
Серам встал рядом, позволил увидеть астральное тело… Княгиня вздрогнула, посмотрев в сторону, и тут же облегчённо выдохнула, узнав незваного визитёра.
– Только не говорите, что у вас возникли проблемы с моей дочерью так скоро, – вымолвила, плохо скрывая усмешку, не очень-то и стараясь. Она могла лучше играть, но не считала это нужным делать в присутствии старшего сына Повелителя. Это успокаивало. Княгиня не станет увиливать и сглаживать углы.
– Ваша дочь невыносима, – признался Серам.
Княгиня прижала платок к губам, пытаясь скрыть смешок.
– Знаете… спустя столько времени… я убеждаюсь, что мы с вами совершаем одну и ту же ошибку… – Она умела говорить мягко, но откровенно, так, чтобы не задеть ничьей гордости. И глядя на эту женщину… на которую так похожа Аяна, как две капли утренней росы, Серам задавался вопросом: сможет ли упрямица с возрастом перенять мудрость матери? Сейчас это казалось невозможным. Девчонку хотелось придушить. Даже прошедшие пять лет не остудили пыл. Хотя… что такое пять лет для дракона? Даже без тьмы они жили веками. Месяцы сливались в года и пролетали незаметно. – Ждём, что Аяня будет счастлива принять уготованную ей судьбу, – княгиня повернула голову, уголки её губ дрогнули в печальной улыбке. – Если разобраться – в том, что произошло, есть и наша вина. Мы вбивали в голову дочери, что у неё есть выбор и сами этого выбора её лишили. Не заметили, или не захотели замечать её состояния. Аяна была не рада истинности. И сейчас её снова принуждают. Скажите, вы же ждали, что девочка обрадуется возможности всё исправить и бухнется к вам в ноги, рассыпаясь в благодарностях и моля о прощении?..
Серам скривился, даже не пытаясь подавлять недовольство.
– Мне не нравится ваш насмешливый тон, княгиня. Вы рассуждаете так, словно мы истинных на завтрак едим или держим в цепях. Вы понимаете значение истинности для драконов? Тьма разделится на двоих, оба будут жить чуть ли не вечно и эта связь… если истинная погибнет – погибает и дракон. Понимаете?
Княгиня бесстрастно кивнула.
– А вы? – ответила вопросом.
Серам непонимающе нахмурился. Княгиня провела ладонью по волосам, позволив себе снисходительно улыбнуться.
– Мне показалось, вы сами не понимаете значение этой связи, раз позволяете себе принимать истинных как должное. Будто – это не подарок Богини для вас, а великое одолжение.
– И что же я по-вашему предосудительное сделал, что девчонка побежала проводить ритуал отречения? – низкий рык вырвался непроизвольно. Что ни говори, а дракон существо импульсивное и порывистое… – Я ударил её? Оскорбил? Пообещал посадить на цепь? Отлучить от воспитания детей?
Княгиня передёрнула худыми плечами.
– Спросите у неё. Вы видели в тот день, как и мы все, нежелание Аяны связывать свою жизнь с драконом, она была в ужасе от осознания того, что именно её Морена наградила таким… «подарком». Но вы продолжали твердить, что это честь для неё, а мы продолжали улыбаться, делая вид, что не замечаем её страха и смятения. Не стоило спешить тогда… – последнюю фразу она вымолвила шёпотом, опуская голову. – Что стоило вам дать нам время? Что стоило поговорить нормально?
По руке Серама поползли багровые язычки пламени, но он умело их погасил.
– Этот ритуал проводится не один век. Люди отдают своих дочерей, искупая вину перед нами. Безропотно и молча. А мы… чтобы не быть тиранами, щедро вас вознаграждали. Это сделка, Элиза. Ваша вина в том, что вы не подготовили дочь к возможному развитию событий, задурили ей голову розовыми мечтами. Вы… нарушили часть сделки. Вы и ваша строптивица-дочь. И почему я сейчас должен стелиться и лезть из собственной шкуры вон, чтобы ей угодить?