Небесный странник (СИ)

— Хм-м-м, — задумался Ларс и его серые глаза не видя оглядели помещение. — А знаешь, это дело может и выгореть. Более того, я точно в деле, парень. Думаю, Барка Ордо нас так же поддержит.
— Хе-хе, — довольно улыбнулся ему. — По твоему суровому лицу вижу, что и ты что-то задумал, Мандо.
(Ларс Ордо)
— Не без этого, Эйдан, — вернул он мне улыбку. — Не без этого.
Как говорится, в спорах рождается истина. В наших же спорах рождались безумные идеи.
 Глава 9 
 (с картинками) 
Внешнее кольцо. Сектор Арканис. Система Тату. Планета Татуин. Город Мос-Эспа, около Дюнного моря. Дом семьи Скайуокер.
Год: 2 РС/32 ДБЯ.
Как-то на Земле, в родном Челябинске, один коллега в шутку спросил меня:
— В чём сила, брат?
Мало кто задумывается о глубоком смысле, зарытом в этом простом вопросе. Это очень классная фраза: цитата из знаменитого фильма. Если вопрос используется в жизни, то подразумеваются какие-то конкретные вопросы и конкретные ситуации. Лично я считал, что задавший его интересуется, в чем причина моих побед, и какой секрет стоит за этим.
Зная, что он доставал всех и каждого этим вопросом, я ответил:
— Сила в ньютонах. Это ж школьная физика — произведение массы на ускорение, — сказал я, но потом, подумав секунду, добавил. — Ещё в точке приложения, модуле и пространственном направлении. Учи мат часть, брат. А если ты про физическую силу, то сила в спорте, однозначно. Он делает наше тело и характер сильнее.
Тогда мы поржали с ответа. Ну а сейчас, я бы ответил по-другому. И причиной тому стала моя семья. Теперь, на вопрос «в чём сила, брат?», я без колебаний отвечу: в семье, вестимо, силушка моя богатырская, а ещё в друзьях, в знаниях и умениях и, как бы это было не банально, сила в Силе.
Уже на пороге дома, когда брат вызвался проводить Палу к общежитию её «академии Очарования», меня отвлёк Банай, усаживающийся на сиденье своего байка:
— Эйдан? — я посмотрел на него с немым вопросом. — В общем, есть ещё одна проблема — Пала. У неё тоже проблемы. И очень большие.
(Банай в детстве)
— Ты о чём? — уже первые его слова мне не понравились, а последние так и вовсе заставили нахмуриться.
— Мадам Вансит, — сказал, словно этим старался всё за раз объяснить, Китстер.
— И? — поторопил его с объяснениями. — Что сотворила эта мадам?
— Она решила продать Палу пирату-контрабандисту фирререо¹ лорду Тантосу. Этот тип уже видел Палу, — Банай оглянулся, а затем посмотрел на меня. — Он… Он сказал, что она ему подходит. Сказал, что сделает из неё идеальную наводчицу и шпионку.
С каждым его словом во мне поднимались гнев и паника. Да, я чувствовал, что на протяжении всего их с Китстером визита к нам в гости, Пала была словно на иголках, но на мои прямые вопросы эта мелкая идиотка отшучивалась, а лезть в её голову с помощью Силы я пока не умел.
— И почему Пала об этом промолчала⁈ — дал волю своему раздражению и гневу. — Говорил же, давай выкупим! А она? Хи-хи, да хи-хи, я девочка умная, сама справлюсь! Дохихикалась, блин! Справилась, — ни в чём неповинный камень благодаря моей ноге улетел на добрых пять десятков метров и горячо встретился с другим камнем в звучном приветствии. — Могла бы и нам рассказать об этом! Зачем молчать-то?
— Эйдан. Друг. Прости её, пожалуйста, — Банай выглядел очень виноватым, хотя за мальчиком как раз вины то и не было. Это подействовало на меня отрезвляюще. — Я тебе не раз говорил: ты не раб, тебе сложнее понять нас. Я был рождён рабом, привык быть им, но Пала, — друг замялся и вновь оглянулся, словно проверяя, чтобы нас никто не подслушивал. — Она была продана в рабство в свои пять лет. Помнит семью, помнит «свободную жизнь», помнит, как её маму били, пытаясь вырвать из её рук маленькую Палу.
 
Я молчал, не прерывая его. Всё это я и сам знал, но, очевидно, что до конца не понимал.
— Она очень ценит нашу дружбу, — меж тем продолжал мальчик. — И ты сам знаешь — она очень умная. А ещё гордая. Она и мне сказала, что сама справится и попросила молчать, но я так не могу. Я… боюсь за неё, Эйдан. Она не накопила нужной суммы. Сама себя Пала не выкупит, мадам Вансит заломила неприличную сумму, а сбежать ей не даст чип в голове. Ей очень страшно, Эйдан, от той судьбы, на которую её обречёт Тантос.
— Вот же ж, — наконец произнёс я с трудом удерживая ругательства. — Та-а-к, — протянул, закрыв на мгновение глаза. — Сколько у нас времени?
— Сделка состоится завтра, — с чуть виноватым видом оповестил меня Банай и даже голову вжал в плечи.
— Завтра⁈ И она молчала⁈ — не разочаровал его ожидания. — Блин, вы реально, ребята, отбитые! Или вам чип навязывает такое мышление? Вроде не должен! И это на фоне того, что мы все запланировали на завтра?
— Она не хотела, чтобы вы решали и её вопрос. Пала запретила мне говорить об этом, но я больше не знаю к кому можно обратиться. Самому взломать чип, у меня не выйдет. Да ни у кого не выйдет, — наш друг выглядел очень удручённым этим фактом. — Там только код отмены поможет.
Мысли вновь заструились в голове с мощью водопада Ниагара. Взломать чип? Нет, даже мозгов Энакина на это не хватит. Устройство не зря было выбрано Хаттами, как лучшее. Он слишком простой и ахринеть какой надёжный. Любая попытка подобрать сигнал деактивации и «ПУХ», голова раба взорвалась. При этом чипы, используемые Хаттами, были до кучи совмещены с взрывчаткой и миниатюрным нейроимпульсным генератором. Всё это и было теми механизмами, что давали владельцам рабов всю полноту власти.
В других местах галактики работорговцы и рабовладельцы пользовались ошейниками со схожими функциями. Только Хатты ошейники не признавали. Они считали, что незачем портить внешний вид раба, тем более что с функциями контроля, их чипы справлялись не хуже, если не лучше. Конечно, были и исключения, но чаще всего у них ошейники служили больше, как психологическое воздействие для слома воли раба.
Чипы не давали данных с геолокацией рабов. Зачем? Просто, если такой индивид вдруг каким-то чудом или собственным дурным порывом пробирался на корабль, улетающий с планеты, или иным способом прерывал сигнал между самим чипом и устройством управления, которое выполняло функции активации, дезактивации и настройки первого, то вначале раб получал предупреждение в виде болевого импульса. Если это не помогало рабу осознать всю глубину своей ошибки, то тогда и наступал тот самый «ПУХ!», а раб раскидывал свои мозги по округе. Видел я как-то это нелицеприятное зрелище, впечатление осталось на всю жизнь.
В общем, чипы были просты и обеспечивали владельцев полной гарантией того, что их имущество будет покорно. Правда, и там были нюансы, но о них позже. Единственное, что добавлю, так это то, что только в пространстве хаттов, к рабам относились более-менее лояльно и разумно. В других частях галактики хозяева относились к ним не иначе как к вещам, если не хуже.
— Езжай домой, — кивнул Банаю. — Завтра от тебя будет многое зависеть.
— А Пала⁈ Что будет с ней⁈ — всполошился мальчик.
— Не волнуйся, я разберусь, — успокаивающе похлопал его по плечу. — Ты, главное, сделай всё возможное, чтобы не проворонить время отправки. Дрона взял?
— Да, Энакин дал мне устройство, — он похлопал ладонью по подсумку.
— Вот и славно, дружище, — ещё раз хлопнул его по плечу и ободряюще улыбнулся. — Всё, езжай, нам тоже многое ещё нужно сделать.
— Удачи вам.
— Сила на нашей стороне, Банай. Я в этом уверен.
Провожая взглядом поднимающуюся за байком Китстера пыль, мне в голову пришла песня. Старая, но в эту минуту актуальная, как никогда. Правда, пришлось на ходу переделать текст под современные реалии, но вышло, по-моему, в тему: