Небесный странник (СИ)

(Даг)
Со временем их связь лишь крепла и усиливалась, временами доставляя ощутимый дискомфорт Энакину. Она неумолимо привносила свои, качественные изменения в его довольно-таки лёгкий характер. А вот ощущения братца были всё так же приглушенными, расплывчатыми. Уже много позже, оба научились пользоваться этой их фишкой на очень приличном уровне, но в то время связь сделала из Энакина очень флегматичного мыслителя. Ведь приходилось думать и за себя, и заодно присматривать за тем шилопопым парнем, на имя Эйдан отзывающегося.
Ну а вскоре мама посвятила Энакина в причину его отличий от окружающих. И кто бы мог поверить, что у него окажется такой талант не только в технике, но и в такой непонятной штуке, как Сила⁈ Куча, просто огромная куча потенциала, скрытого в нереально большом объёме мидихлориан.
В один момент, страстно лелеемая им давняя мечта о том, что когда-нибудь он обязательно станет великим джедаем и спасёт галактику от всех злых говнюков, заново воспылала в его сознании, как сверхновая звезда. Вот только, как воспылала, так она и потускнела. Его брат, его пример для подражания, тот разумный, что порой был для него словно отец, тот, что знал и умел очень-очень многое, тот, кто так же мечтал, о собственных крутых способностях, связанных с Силой, оказался полностью их лишён.
Энакин был очень расстроен такой несправедливостью. Он привык к тому, что они с братом были, словно половинки одного целого, словно они две стороны одного пеггата, словно… Он даже готов был отдать Эйдану свои мидихлорианы, лишь бы тот был счастлив обладать Силой вместе с ним! Вот только это было невозможно провернуть.
Как позже выяснил Энакин, мидихлореаны, это такие индивидуальные для каждого симбионты, что были в организме разумных, и именно их количество указывало на потенциал одарённых в Силе. Многое было скрыто от понимания галактов самими джедаями, но из тех крупиц знаний, что мальчик сумел разыскать в голонете, он понял, что сами симбионты являются неким очень важным, промежуточным звеном между такой непонятной Силой и телом одарённого. В информации было много пространных размышлений о непонятных медиумах и всякой эзотерике, но главное для себя он понял. Чем больше мидихлориан, тем сильнее будущий джедай. И именно в этом плане, его брат очень сильно проигрывал ему.
Впрочем, Энакин не возгордился этим моментом. Так как прекрасно знал, что Эйдан не оставит попыток самому приобрести Силу. Хотя, если положить руку на сердце, он не понимал этого маниакального желания брата обладать ей, ведь и без этой штуки Эйдан знал и умел столько, что от его «гениальных» идей в страхе дрожала криминальная часть населения Мос-Эспа, а другая часть была готова носить его на руках.
Чего стоило только его успешное внедрение нового алкогольного напитка в немного скудный ассортимент маминой кантины «Три дуба»? О-о-о, Энакин никогда не забудет эту проказу, ведь именно он собирал финальную версию аппарата «Бульбулятор-3000»! А ведь братец вначале называл его гораздо проще — «самогонный ништяк».
Вскоре, целая линейка новейших коктейлей серии «бормотуха» стала настолько популярной на Татуине, что сам Джабба Хатт каждый месяц не гнушался покупки крупной партии знаменитого напитка «Секс с Анфисой», пойла на основе местного сладкого фрукта пилли. Коктейль получился нежным и забористым, всё, как любил правитель планеты.
А хубба-самогон? Его любили все без исключения мандалорцы, хоть и находили излишне крепким напитком. Со временем, для многих из закованных в броню воинов, употребление стало своего рода испытанием: за один заход выпить литр «Сэма» и не упасть после этого мордой в пол. Прошедший его получал ещё больший почёт и уважение от собратьев, а также какие-то дополнительные внутриклановые бонусы. Правда, таких крепких счастливчиков, что с честью прошли испытание, до сего дня было раз-два и обчёлся. Но для самой кантины был главнее азарт, с каким молодые мандолорцы проходили испытание. Уровень его градуса не передать словами! В основе «Сэма» лежала Хубба-тыква, вода, сахар, специальные дрожжи и щепотка секретного ингредиента от Эйдана. Вот только, при добавлении его в аппарат, брат всегда ржал как конь и это временами пугало Энакина.
 
Благодаря затеям Эйдана, особенно с алкоголем, кантина «Три дуба» стала самым популярным местом отдыха во всём Мос-Эспа, да и наверно на всём Татуине тоже. Правда, никто и никогда не узнает, особенно мама, что основным дегустатором их пойла всегда выступал Мух. Зря он как-то сказал Эйдану, что алкоголь практически не действует на крепких Тойдарианцев, и они без проблем умеют оценивать его на вкус. Очень зря! Брат, в рекордные сроки доказал ему обратное.
Бедный Уотто, выпив всего стаканчик «зелья зелёного змия», ещё долго изображал из себя подбитую врагом «Эфирную фею» с голозаписи, которая штопором улетела покорять небо Татуина, но встретила на пути жёсткую преграду — потолок. Уже оттуда, завывая не хуже этого джедайского перехватчика, тойдарианец, собирая собой все выступы, приборы освещения и пыль на куполообразном потолке, нетрезвым голосом орал матерные песни и пошлые частушки до того момента пока его, метким броском сковороды, не подбила мама. М-да… Не всегда их эксперименты проходили успешно. Муху тогда было очень плохо.
Энакин всегда был рядом с братом. В любой переделке, на уроках, лекциях Уотто… Да много где! Перенимая непонятно откуда появившиеся опыт и знания брата, он сам не заметил, как стал крайне азартным, любящим оправданный риск, подвижным и живым во всех смыслах разумным. Да-а-а, Дани всегда оказывал на него огромное влияние, и за это Энакин был ему крайне благодарен. Ведь как бы там ни было, но ближе брата и мамы у него никого и не было до сих пор. Пара тройка знакомых не в счет. Ну, разве что, ближе всех к понятию друзей, можно было отнести человеческого паренька Китстера Банайи и девочку-тви’леку с сине-зелёной кожей Палу Кви’тексу. Но речь сейчас не о них.
Совместные проказы, драки со шпаной, разработки новых крутых штуковин… С ним всегда было очень интересно! А последнее их совместное приключение и вовсе возвело брата на пьедестал крайне крутого отморозка! Придумать, а главное реализовать такой безумный план, это надо быть или гением, или безумцем, а возможно и тем, и другим одновременно.
Подумать только, взорвать здоровенному Крайт-дракону, жопу! Многотонной твари, что способна размотать отряд мандалорцев в одну морду и не устать в процессе! И, самое удивительное, провернуть всё это, пусть и не без его помощи, с огромными прибылями, в виде найденного на месте обитания крайта пусть и повреждённого, но всё же недешёвого Гозанти, с крайне интересным, а главное прибыльным содержимым трюма.
Каким же везением должен обладать разумный, если до этого момента Энакин даже нигде и не слышал о таких счастливчиках? Брат, как всегда, поражал его своим нестандартным мышлением и огромной харизмой. И нафига ему нужна эта Сила, при таких-то талантах⁈ Ответ на этот вопрос он не находил.
— Дани, что с тобой⁈ — видя, что Эйдан медленно оседает на песок, Энакин очень сильно испугался.
До этого момента они никогда не болели, ведь были привиты, постоянно проходили обследования у меддроида и никогда не проявляли даже тени недомоганий. Да и по связи в тот момент Энакин не ощущал, что с братом происходит что-то страшное. Раньше он слышал лишь жалобы на жару, не более. А ещё он ощущал какой-то процесс, что начал происходить в теле Эйдана. Процесс не сулил тому неприятностей, но от всей необычности ситуации у него началась паника.
— Да что с тобой, Эйдан⁈ Ау-у-у, ты слышишь меня⁈ Скажи хоть что-нибудь! — похлопывая по щекам брата, сказал Энакин. С каждой секундой его отключки, в душе мальчика поднимался неведомый ранее страх. — Та-а-к, — выдохнул он. — Успокойся. Надо подумать! Дани надо скорее отвезти домой. Да! Точно! Там меддроид разберётся со всем эти банта пуду, — мальчик попробовал поднять брата, но столкнулся с первой проблемой. — Ты… Блин, тяжелый-то какой! Говорила тебе мама, не налегай на мясные блюда. Дани? Брат? Очнись… Ну, пожалуйста…