Небесный странник (СИ)
Им с Кеноби так и не удалось продавить его защиту. Более того, каждый из них уже получил свои порции пропущенных ударов (слава Силе не смертельных): в поединке забрак ни капельки не стеснялся использовать и простой «кулак в лицо» и «пинок под зад». Именно так спина Джинна болезненно познакомилась с бочками в ангаре, а скула Кеноби стала наливаться здоровенным синяком.
«Комбинации его ударов и защиты очень сбалансированы», — мысли Квай-Гона, вернулись в нужное русло в судорожных попытках найти слабость ситха. «Такого, владения оружием не добьёшься за год, да и за десяток лет тоже, а судя по фигуре и внешности, он ещё молод. Вывод: перед нами ученик, а не учитель. Страшно представить, на что же способен тогда наставник забрака, раз нам вдвоём с Оби-Ваном не удаётся даже задеть его подопечного».
Мастер-джедай отчаянно искал выход или способ одолеть противника, но не достиг успеха от слова «совсем». Огромный арсенал ударов, неудобное для них, двухлезвийное оружие противника, замкнутые пространства коридоров, всё это играло против них. Ситх идеально подобрал место для убийства джедаев.
«Нет, нет. Ещё рано сдаваться. Нужен просто хороший анализ. У каждого есть слабости. Неуязвимых просто не существует. Нужно просто заново проанализировать все его движения и найти эту самую слабость», — думал Джинн, заново прокручивая в голове все события с того момента, когда двери в ангар только-только стали открываться, демонстрируя им с Кеноби исконного для джедаев врага.
Своевременная защита в двух плоскостях благодаря световому посоху, атаки с неожиданных углов и, словно этого было мало, ситх раскрыл и ещё парочку своих спрятанных в рукавах трюков. Терас-каси¹ — боевое искусство, которое практиковало лишь единицы джедаев. К своему облегчению, Джинн владел им, пусть и не на должном уровне, а потому был неприятно удивлён, там фактом, что забрак вплёл в своё Джуйо неожиданные, а оттого и крайне результативные удары руками и ногами.
Вишенкой же на торте его тревожных мыслей стало умелое и безмолвное использование тем техникой Дун Моч. Именно ей ситх постоянно провоцировал мастера-джедая совершать ошибки и ей же подпитывал гневом и чувством беспомощности его падавана, вынуждая Кеноби торопиться. Он чуть не подловил того на атаке, но Джинну в последний момент удалось спасти Оби-Вана и отвести красное лезвие ситха в сторону, а падавана за шкирку оттащить подальше.
Весь бой пары джедаев с противником протекал на очень быстрых скоростях, буквально заставляя их выкладываться на все двести. Во время него Квай-Гон старался своими атаками сковать движения противника и дать Кеноби шанс ранить забрака, но тот не хуже змеи скручивался в такие позы или же взрывался ворохом контратакующих приёмов, что уже двум джедаям приходилось вспоминать о своей защите и прикрывать друг друга.
Поединок начался в ангаре, затем они не заметили, как ситх, отступая, завёл их в узкие коридоры на пути к генераторной, что была под дворцом. Как позже оказалось, это было лишь частью плана их оппонента. Далее тот стал отступать в сторону подземного, плазмадобывающего завода, что пятнадцать лет назад построил король Веруна, так же под дворцом.
Квай-Гон помнил, что этот небольшой завод был сооружен в толще подземной воды, для обеспечения энергией всей столицы. Веруна строил его для вида, маскировки перед общественностью и соседями, в открытую продажу в основном реализуя плазму, добытую гунганами. Однако завод был действующим, обеспечивал вновь возросшие потребности столицы в энергии, и широкой, герметичной шахтой уходил вертикально на многие километры вглубь насыщенной сверх меры требуемым ресурсом планеты.
Именно тут, по его ощущениям, должен был произойти финал этой истории. В которую так не вовремя влез один крайне отбитый на голову ребёнок!
«Впрочем, если выживу, попрошу знакомого портретиста, по воспоминаниям воссоздать выражение лица Эйдана в момент их встречи с забраком», — мысленно пообещал сам себе мужчина. Также он никогда не сможет забыть вопль мальца: — «Ах ты ж, пьянь неугомонная! Преследуешь меня, долбанный извращенец?». Выражение лица забрака, кстати, тоже стоит увековечить. Такого персонального счастья он не видел ещё ни на одном лице.
А как удирал Эйдан от кинувшегося за ним забрака? Это было поистине невероятное зрелище. Мальчик в прямом смысле скакал как взбешенный ранкор по потолку и стенам!
«Надо бы узнать, кто его научил Дун Моч, и такой манере передвижения в бою», — вновь пообещал себе Квай-Гон. «Но эти его фразочки… Как он сказал там? Ах, да, точно: — „Да отвали ты от меня! Неблагодарный говнюк! Не ценит моих усилий! Эй, скот рогатый, цени мои труды: мысленно я на тебя уже сто раз нагадил и растёр!“. Какой-то запредельный Дун Моч. Впрочем, забрак после этого лишь сильнее распалил себя и даже мне уже с трудом удаётся нивелировать воздействие ауры Тёмной Стороны. Удивительно, как Оби при этом ещё держится».
Время текло незаметно. Защита коридора должна была вскоре отключиться. Эйдан успешно доводил ситха, демонстрируя ему написанные в текстовом редакторе на датападе тексты с пожеланиями самовыпилиться из этой реальности. И вот, в момент, когда красная плёнка, разделяющая их, была отключена, Джинн сорвался в самоубийственной атаке вперёд, стараясь отпихнуть ситха от швыряющегося в него активированными дронами ребёнка.
— Сука! Да сдохни ты уже, гнида-а-а! — касательный удар ногой в живот от ситха отправил мальчика в затяжной полёт до стены, а Джинн был вынужден отвлекать забрака на себя и одновременно Силой контролировать полёт Эйдана.
Зелёное и красное лезвия вновь встретились с гулом и треском, выбивая искры от напряжения. Несколько секунд длилось это силовое, чисто физическое противостояние, пока краем глаза джедай не заметил движение второго красного стержня и вовремя отпрыгнул назад.
Увы, запланированный удар ногой в подбородок ничего не достиг. Контратака прошла в пустоту, потому что противник вовремя отклонил корпус назад, избегая его пятки.
Посох в умелых руках ситха красиво закружился, выписывая восьмёрки и круги вокруг и норовя ужалить в самый неподходящий момент. Надежды на ученика не было. Силовая плёнка щита вновь начала действовать, отделив Оби-Вана от них всего одной красноватой, прозрачной перегородкой.
Квай-Гон старался как мог отвлечь внимание противника на себя, чтобы дать время Эйдану оклематься от сильного удара и последующего за ним не очень аккуратного приземления на пол. Мальчик стоял на четвереньках, кашлял и мотал головой, пытаясь прийти в себя. Даже сквозь звуки сражения были слышны некоторые хаттские словечки, срывающиеся с языка ребёнка. И это тоже распаляло ситха, ведь услышать из детских уст, что по всем поверьям гласят истину, о том, что он результат какого-то противоестественного спаривания вомп-крысы, банты и ещё нескольких весьма неприятных существ, а также неизвестного ему создания «suki» было не очень приятно даже обычному разумному, что уж говорить про тёмного одарённого.
Удары забрака с каждой секундой становились всё сильнее и быстрее. Каждое столкновения клинков световых мечей вызывало у него ощущения будто бы наваливалась тяжёлая гора. Джедай как мог уворачивался, но больше не совершал такой глупости, как принимать атаки ситха на жёсткий блок. Первое же подобное силовое столкновение с яростно распалённым противником стоило ему доброй половины волос с левой стороны. Хорошо ещё, что только волос. Всё могло закончиться куда плачевней и стал бы Квай-Гон одноухим мастером-джедаем. Если смог бы выжить в этом столкновении, конечно.
Дрались они на небольшом пятачке перед турболифтом, который соединял собой уровни производства и уходил глубоко вниз, к станции добычи плазмы. Вся конструкция завода была воздушной и представляла собой многоуровневую, соединённую лишь лифтами и подвесными мостами шахту. В самом её низу велась добыча, в середине происходила очистка и переработка, а наверху, где они сейчас и сражались были склады с добытой плазмой.