Безумный мафиози (ЛП)

 – Нравится то, что ты видишь? — спросил я.
 По ее шее пробежал румянец, грудь поднялась и опустилась, но она усмехнулась.
 – Не будь смешным. Я не хочу ни тебя, ни этого монстра.
 Я был уже полностью тверд, его длина была направлена прямо на нее. Я погладил себя мылом.
 – Non sei curioso - Разве тебе не любопытно?
 – Любопытно? Насчет твоего члена? — Она взяла средство для мытья тела и начала мыть руки и плечи, двигаясь с ненужной эффективностью. – Я знаю, как работает член, Энцо.
 – Ты не девственница?
 – Если ты надеешься погубить меня, выпустив мою вишенку, то ты зря тратишь время. Я не девственница уже очень, очень давно.
 Затем она переместила руки к своим грудям, и я смотрел, как крошечные пузырьки ласкают ее оливковую кожу и зацепляются за твердые точки сосков. Я хотел лизать и кусать ее, очищать ее своим языком. Я даже не успел не успел опомниться, как моя рука снова оказалась на моем члене, сжимая его.
 Когда ее намыленная рука проникла между ее ног, пирсинг подмигнул мне, дразня меня. Она очистила свои складочки пальцами, потирая все вокруг, и я не мог больше терпеть. Я проговорил:
 – У меня есть к тебе предложение.
 – Дай угадаю? Ты хочешь трахнуть меня. Ты действительно думаешь, что это так просто?
 Нет, но я был уверен, что смогу склонить ее к сотрудничеству. Только я не хотел один раз. Я хотел, чтобы она жадно жаждала моего члена без остановки, умоляя об этом.
 – Это не имеет ничего общего с трахом. Это имеет отношение к тому, вернешься ты в свою клетку или нет.
 Я знал, что это завлечет ее. Она вскинула бровь и прошла мимо меня, дабы ополоснуться под струей воды. Вода скользила по ее коже, а мой язык терся о зубы, потребность в ней душила мои легкие.
 – Что я должна сделать? — спросила она.
 Мой голос был хриплым от желания, и я ответил:
 – Заставь себя кончить и дай мне посмотреть.
Глава одиннадцать
 Джиа 
Он это серьезно?
– Ты хочешь посмотреть, как я мастурбирую?
– Да. – Теперь он поглаживал свой член, мышцы на его руке напрягались, когда он проводил рукой по этому гигантскому стержню между ног. Боже, у него был великолепный член, и я почувствовала ответный толчок внизу живота.
Я уже была мокрой – несколько секунд назад я почувствовала скользкую влагу между ног, — но раньше я никому не позволяла смотреть, как я удовлетворяю себя. Это было интимное, личное время для меня и моих фантазий, в которое не допускались настоящие мужчины. Только вымышленные. Мысль о том, что кто-то наблюдает за этим, заставляла меня чувствовать себя уязвимой, незащищенной. Как будто с меня сняли все слои, убрав всякую защиту и оставив мою самую простую, не стервозную сущность.
– Зачем? — спросила я, все еще загипнотизированная его дрочкой.
– По той же причине, по которой ты смотришь, как я это делаю. Это сексуально, не так ли?
Я не была уверена, что смогу это сделать, но я действительно не хотела возвращаться в ту клетку.
– Мне нужно точно понять, что ты предлагаешь. Я заставляю себя кончить без какой-либо помощи с твоей стороны, и ты не посадишь меня обратно в клетку? Или не станешь приковывать меня цепью к стене? Или приковывать мои руки наручниками к твоей кровати.
– Да. Te lo prometo - я тебе обещаю.
Здесь должен был быть какой-то подвох. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Куда ты меня посадишь?
– В комнату с кроватью.
– И ванной комнатой?
 – И ванной комнатой.
После последних двадцати четырех часов это звучало как шикарный отель. И мой план состоял в том, чтобы соблазнить его. Я просто не ожидала, что это будет так просто. Я бы в мгновение ока смогла бы водить его за член.
Тупой итальянский мафиози. Дни моего пребывания в его плену были сочтены.
– Хорошо. — Пряча ухмылку, я потянулась к ручке двери душа. – Пойдем.
– Нет. — Он держал меня за руку, удерживая в душе. – Прямо здесь.
Душ был самой незначительной частью, его большая туша занимала большую часть комнаты. Я бы чувствовала себя более комфортно на кровати, если бы Энцо стоял далеко-далеко, но по дикому выражению его глаз я поняла, что эта идея не сработает.
  
– Тогда поменяйся со мной местами.
Мы прошли мимо друг друга, и я позволила своей заднице коснуться его бедра. Я услышала, как он втянул в себя воздух, и мне пришлось подавить смех. Ха, ха. Он понятия не имел, с кем столкнулся, не так ли?
Энцо ничего не сказал, просто встал под струю, а я пошла в противоположный конец душа. Его челюсть была напряжена, когда он наблюдал за мной, его рука снова легла на член, поглаживая его.
– Сейчас, micina - котик, — прошептал он, его вздох был похож на облачко пара в воздухе. – Дай мне посмотреть, как ты работаешь над своим клитором.
– Прекрати болтать. — Я закрыла глаза и попыталась отгородиться от него, когда скользнула руками между ног. – Мне нужно притвориться, что тебя здесь нет.
– Cazzata - твою мать. Тебе нравится смотреть, как я работаю своим членом. Открой глаза.
– Нет, — упрямо сказала я.
– Сделай это, или сделка недействительна.
Мои веки распахнулись, и я уставилась на него.
– Мудак. — Я уставилась на его достоинство и попыталась не думать о том, к кому оно было прикреплено.
Моя киска опухла и стала скользкой. Настроенной на секс. Я щелкнула пирсингом, дразня себя, и услышала, как Энцо зарычал в горле. Я начала водить пальцами по кругу, украшения впивались в подушечки моих пальцев. Мой клитор пульсировал, и я потерла его, наблюдая, как его кулак сжимает головку члена. На кончике появилась капелька влаги, и он большим пальцем размазал ее по всей головке. Я невольно облизнула губы, размышляя о его вкусе, и волны тепла прокатились по моему телу, оседая в моей сердцевине.
– Toccati - коснись себя, — пробормотал он. – Apri le gambe - раздвинь ноги.
– По-английски, stronzo - мудак.
– Прикоснись к себе и раздвинь ноги.
Маленькая шлюха.
Боже, я хотела возненавидеть его за это, но волна жара пронзила меня.
– Господи, — прошептала я, слегка раздвигая ноги. – Ты такой придурок.
– Хм. Тебе нравится, когда тебя обзывают, Джианна? – Он отпустил свой член и положил руки по обе стороны от душа, демонстрируя себя мне. – Тебе нравится, когда тебя дергают за волосы? Тебе нравится ходить с мужской спермой на лице?
Черт, когда он задавал эти вопросы своим низким голосом с итальянским акцентом, это звучало как чистый секс. Без сомнения, Энцо трахался как зверь, грубо и грязно. Я еще не испытывала этого на себе. Мужчины, с которыми я была, обращались со мной вежливо, как будто я была сделана из стекла. Мои пятимесячные отношения с Грейсоном были самыми долгими, и большую часть времени после этого я кончала с собой в ванной. Однажды я попросила его отшлепать меня, и он сказал, что не хочет унижать меня таким образом.
Что-то подсказывало мне, что у Энцо не возникнет проблем с выполнением этой просьбы.
За исключением того, что я не планировал позволять ему одерживать верх.
– Это то, что вам нравится делать с женщинами в постели, дон Д'Агостино?
Проигнорировав мой вопрос, он уставился на мою руку между ног.
– Я бы хотел, чтобы ты прямо сейчас сидела у меня на лице. Я бы лизал тебя и кусал, сосал твой клитор, пока ты не потеряла бы сознание. Я хочу тянуть твой пирсинг зубами, пока он не начнет жечь, а потом заставить тебя кончить так сильно, что ты обольешь меня брызгами.
Господи, блядь.
Мои пальцы двигались быстрее, мое удовольствие росло, увеличиваясь. Я уставилась на его широкий член, который гордо торчал из его тела, покачиваясь в паре, с гладкой кожей и венами по бокам. Головка была раскрасневшейся и круглой, с нее капала жемчужная жидкость. Я представила, как эта толщина сверлит меня изнутри, раскалывает пополам и заполняет меня сильнее, чем я когда-либо чувствовала раньше. Моя киска сжалась вокруг пустоты, и я застонала.