После 2050 (СИ)

— Пойдём, Говард. Не робей.
— Всё нормально, профессор. Просто я немного под впечатлением. Некоторое происходящее с начала нашего подземного пути очень похоже на сцены классических фильмов с элементами фантастики.
— Многое, что описывают футурологи, потом становится реальностью. И наша лаборатория не исключение. Мы старались подражать классике, ведь так новые технологии легче принимаются сознанием на уже подготовленное воображение от фантастических рассказов.
— Это определённо так.
Мы вошли в лабораторию, которая представляла собой трёхуровневый бункер с главной площадкой и отдельными помещениями. В лаборатории присутствовало очень много белого мягкого света с необычайно тёплыми оттенками. Каждый сотрудник здесь был чем-то занят. Иногда слышались некоторые споры интеллигентного тона.
— Прошу внимания! — вдруг объявил профессор. — Коллеги, хочу представить вам молодого специалиста в области космологии и астрофизики Говарда Битти!
Одетые в белые халаты учёные, резко смолкли, повернулись в нашу сторону и, не придав словам профессора должного значения, продолжили свои дела, и только несколько человек кивнули в знак почтения.
— М-да, — грустно протянул профессор. — И вправду, не до церемонностей. Ну хорошо. Ознакомлю тебя вкратце с процессом.
Профессор Драйзер начал мне рассказывать о тонкостях проекта, которые я, в принципе, и так понимал. Я ходил с профессором по лаборатории, невнимательно слушая его, и заметил возле одного из рабочих столов знакомое лицо. Это оказалась Кэти — девушка с факультета космобиологии нашего университета. Мне было приятно увидеть здесь знакомого человека, тем более такого симпатичного как Кэти. Мы пересекались с ней на общих лекциях и даже пару раз общались, но сейчас она выглядела как-то по-особенному, как мне показалось, или это действительно показалось. Ну, красивое, приятное и доброе лицо с шелковистой на вид кожей. Ну, длинные каштановые волосы с лоском и большие ясные каре-зелёные глаза, окаймлённые игривыми ресницами. Ну что здесь привлекательного? А нет. Зачем я себя обманываю? Много привлекательного!.. Ведь это же тот типаж, тот образ девушки, который мне очень нравится! Но почему-то она на меня не глянула, совсем не обратила внимания. Может, забыла меня, а может, и не запоминала вовсе. А с другой стороны, что во мне можно запомнить? Мой неприглядный средний рост или такое же неприглядное телосложение? А может, мои русые волосы и серые глаза? Вряд ли. Наверное, мои по-волчьи оттопыренные уши, но их-то надо ещё заметить под локонами волос, которые я специально отрастил, чтобы скрыть от заинтересованных взоров эту особенность. В прошлом месяце, в апреле, мне исполнилось всего двадцать три года, и я не успел ещё получить опыт познания женских предпочтений, но где-то слышал, что для женщин самое привлекательное в мужчине – это высокий интеллект и то, как он выражает это качество в общении. Смог ли я доступно выразить свой интеллект при том коротком общении с Кэти, и смогла ли она распознать его во мне? Что-то не заметно…
Кэти стояла возле рабочего стола, не замечая меня, и горячо дискуссировала с коллегами, быстро передвигая голографические окна открытых файлов.
— Вот твоё рабочее место, — услышал я голос профессора Драйзера. — Здесь, в меню интерфейса, ты сможешь вызвать любого из наших специалистов, и он подойдёт к тебе для консультаций. Мы все работаем и автономно, и сообща. У нас есть сутки для расчётов и установления нужного композита для рабочей поверхности генерирующего гасителя. Потом мы загрузим матричный код в систему искусственного интеллекта и произведём готовые генерирующие гасители, то есть ловушки для солнечной плазмы.
— Всё ясно, мистер Драйзер. Постараюсь максимально ускориться в расчётах. В принципе, несколько вариантов расчётов у меня с собой на портативном инфоносителе. Сейчас я загружу все эти расчёты на ваш главный сервер, и мы сопоставим результаты. По наилучшим результатам можно сразу приступить к практической части эксперимента. Кстати, профессор, интересно узнать — какая роль космобиологов в этом проекте?
 
— О, Говард, в этом и заключалась вся «соль» моей критики твоего проекта. Твой проект хорош в плане расчётов работы устройства, но недоработка оказалась именно в выборе материалов для его рабочей поверхности. Появилась идея составить сплав композита с примесью живых микроорганизмов, способных выжить в открытом космосе. Вот именно для этого здесь космобиологи. Их задача найти такие микроорганизмы, а наша — найти сочетаемый материал и доработать расчёты для рабочей поверхности, способной создать электромагнитное поле для удержания и нейтрализации солнечной плазмы.
— У меня иногда возникало в голове что-то похожее, но найти микроорганизмы, способные незащищёнными выжить в открытом космосе и сгенерировать достаточное количество энергии для создания такого силового поля, я считал невозможным.
— Наука идёт вперёд, Говард. Можно и не находить такие микроорганизмы — можно их создать. Для этого здесь космобиологи, которые создают микроорганизмы, а мы их пытаемся соединить с различными материалами.
В это время в помещение вошел высокий мужчина в военной форме. На вид этому военному не больше двадцати пяти лет отроду, но на груди его сияло довольно много различных наград. Ничем не примечательные черты лица его, именно тем и не примечательны, что выглядят идеально — глаза, нос, рот, уши, подбородок и скулы настолько пропорциональны, что не придерёшься, а чёрные волосы аккуратно уложены назад и набок. Если он обладает ещё и острым умом, то от женщин у него отбоя не будет.
Этот военный красавец подошёл к профессору, козырнул ему, и они отошли в сторону, где о чём-то начали шептаться. В конце разговора профессор развёл руками и опустил их вместе с плечами и головой. Военный ещё раз козырнул и направился к выходу, улыбаясь и подмигивая в сторону Кэти. Она заметила его и, улыбнувшись, кивнула. Не знаю почему, но такая реакция Кэти задела меня. Я вдруг начал чувствовать какую-то неприязнь к этому вояке. Странно, я же совсем его не знаю.
Я подошёл к своему рабочему месту и занялся проектом, так как понимал, что нет времени «витать в облаках». Открыв файлы, я стал запускать новые алгоритмы на основе полученных данных от космобиологов, нанотехников и других специалистов. Показатели сопоставимости компонентов по новым данным оказались куда эффективнее, чем по ранним расчётам, но не хватало ещё около трёх процентов до требуемого уровня.
— Прогресс на лицо, — прозвучал в мою сторону звонкий приятный голос.
Я повернулся и увидел рядом Кэти. Меня немного передёрнуло — я не ожидал, что на меня кто-то сейчас обратит внимание, а тем более Кэти. Мысли мои вдруг перестали быть ясными, и я не знал, что в данный момент правильнее ответить.
— Да, — попытался сказать я твёрдо, но получилось как-то неуверенно и с сухостью в горле. — Да, ты права, — реабилитировался я с уверенностью в голосе.
— Я, Кэти.
— Приятно познакомиться, Кэти… Вернее, мы уже знакомы. Я, Говард.
— Мы знакомы? Интересно. Что-то не припомню… Как считаешь, Говард, у нас получится вовремя закончить проект? Мы успеем? — продолжала Кэти.
— Думаю, что да. Точно успеем, и точно получится. Не имеем морального права, чтоб не получилось!
— Мне нравится твоя уверенность.
— Мне тоже, — ответил я быстро, но понимая, что уже краснею от какого-то смущения.
— Ну ладно. Не буду тебе мешать, — улыбаясь, сказала Кэти.
— Да, э-э…, — глупо ответил я.
Кэти пошла к своему рабочему месту, а я смотрел ей вслед и думал: «Какой же я всё-таки дурак. И где же сейчас была моя уверенность в себе?».
 
— У нас нет двух суток! — подбежал ко мне профессор.
— Ух, профессор! Вы о чём? — не успел опомниться я.
— Нам ещё ограничили время на создание ловушек. Завтра утром Верховный Президент объявит о надвигающейся катастрофе, а военные начнут эвакуацию.
— Эвакуацию? Но куда? Ведь всей планете угрожает опасность!